Ботолф слегка обнял ее и, поцеловав в губы коротким горячим поцелуем, нежно подтолкнул к Джейн, ожидавшей в коридоре:
– Доброй ночи.
По дороге к спальне Саксан ворчала. Что за существа эти мужчины! Ей и так было нелегко в его присутствии, ведь на графе не было ничего, кроме халата. А еще этот короткий жадный поцелуй.
– Нужно вернуться и чем-нибудь нарушить его сон, – пробормотала она, укладываясь в постель, но тут же рассмеялась своей угрозе.
Саксан не сомневалась: стоит пойти сейчас к Ботолфу, и она не выйдет оттуда до утра. Огонь пожирал их обоих. Такое пламя не так-то легко контролировать.
Саксан поражалась силе собственной страсти. Несмотря на ежедневное общение с графом, она не могла сказать, что хорошо его знает. Действительно ли Ботолф вызывает у нее жгучее желание, или только горячая кровь Тоддов отзывается на ласки красивого, сильного мужчины?
Ее сердце хотело большего, намного большего. Хотело семьи, подобной многим семьям в ее собственном роду, где страсть и чувственность переплетались с уважением и взаимным доверием, которые менее преходящи. Саксан боялась, что мужчина, с которым она свяжет себя брачными узами, с годами так и останется для нее чужим. Ее страхи были реальны и глубоки, но даже их недоставало для того, чтобы заставить Саксан отказаться от Ботолфа.
– Ты такая красивая невеста! – воскликнула Тильда, сидевшая на кровати Саксан и наблюдавшая за приготовлениями к свадьбе.
Саксан улыбнулась сестре. Та жила в Регенфорде уже две недели, приехав через несколько дней после получения приглашения Ботолфа.
– Ты мне льстишь, потому что любишь меня.
– Тильда права, – вмешалась леди Мери, вплетая еще одну яркую ленту в волосы Саксан. – Ты красива, а от твоих волос невозможно глаз оторвать! Платье сидит превосходно, и теперь, когда ты его надела, я вижу, что голубой идет тебе больше, чем я предполагала. Он хорошо гармонирует с твоими глазами. Не дрожи так, дитя.
– Я ничего не могу с собой поделать. – Нервы Саксан были натянуты как струна.
– Это естественно. Большинство невест волнуется.
– Меня волнует не то, что я стану женой, а сама церемония, миледи.
– Что же такое в этой церемонии пугает тебя?
– То, что я сделаю что-нибудь не так, что упаду в обморок, что выставлю себя полной дурой. Что, когда придет момент встать на колени перед священником, ноги не будут мне повиноваться.
Тильда захихикала, и леди Мери с трудом удержалась от улыбки. Тем не менее она сказала твердо:
– Не будь такой трусихой. В качестве жены Ботолфа тебе придется привыкнуть к церемониям и к тому, что ты будешь находиться в большом обществе. Но может быть, – леди Мери постаралась скрыть смущение, – ты хотела бы меня о чем-нибудь спросить?
– Спросить вас? О чем?
– Я думаю, леди Мери имеет в виду вопросы, касающиеся брачной ночи, – подсказала Тильда.
– О нет, об этом я все знаю. – Саксан улыбнулась, увидев изумление на лице леди Мери. – Миледи, с такими родственниками, как у меня, я не могла оставаться слепой и глухой невинной пастушкой, которая ничего не знает о замужестве. Брачная ночь меня не волнует.
– Совсем не волнует? – удивленно спросила ее будущая свекровь.
– Ну, мне бы хотелось обойтись без постельной церемонии. Хорошо еще, что мне не нужно будет предстать перед всеми обнаженной, как требовалось во времена моих родителей. Я бы упала в обморок. А что касается остального… ну, это всего лишь природа и Божья воля. У меня нет причины беспокоиться по этому поводу.
– Если бы я могла в свое время так спокойно взойти на супружеское ложе! – воскликнула леди Мери.
– Вас воспитали как истинную леди. Мне кажется, что уроки хороших манер, которые преподаются девушкам, не самые полезные. Ни одна невеста не должна идти в брачную постель, дрожа от страха. Это нехорошее начало.
– Думаю, что не только невеста со страхом ложится в супружескую постель, – заметила леди Мери, и все они рассмеялись.
Сэр Весли осмотрел Ботолфа со смешанным чувством интереса и раздражения.
– Стойте смирно, Ботолф, я не могу зашнуровать ваш камзол.
– Я стою смирно.
– Ха! Вы дрожите и ерзаете, как девственница в первую брачную ночь.
– Имей терпение, Весли, – сказал сэр Роджер со смехом. – Сегодня у этого человека важное событие.
– Да, – согласился Талбот, подавая им вино. – Он скоро назовет всех Тоддов, Хелдонов и Джагеров своими родственниками.
– Ну что ж, красивые родственники, ничего не скажешь, – констатировал Роджер.
– Это правда, Роджер, – поддакнул Весли. – Юная Тильда обещает стать красавицей. – Он выпрямился. – Я зашнуровал, но не вините меня, милорд, если он расшнуруется. Непросто сработать на совесть, когда вы так извиваетесь. Что вас тревожит? Ботолф попытался улыбнуться.
– Не знаю. Ведь я уже проходил через это.
– Ну, раз вас не ждет ничего нового, смотрите на все проще.
– Да, но кое-что новое есть, мой друг. Я никогда не имел дела с девственницей.
– Но леди Элис… – начал Талбот, но умолк, затронув запретную тему.
– Когда мужчина без ума от любви, отсутствие невинности кажется не таким уж большим недостатком, – усмехнулся Ботолф. – А принимая во внимание поведение леди Оделлы, я начинаю сомневаться, что многие из этих надменных леди ложатся в супружескую постель столь невинными, как они утверждают. – Он улыбнулся, видя, что Весли нахмурился, не решаясь высказать своих опасений. – Саксан – девушка, – сказал Ботолф, и Весли покраснел. – Клянусь бородой Спасителя, она даже не целовалась, пока я не поцеловал ее. Когда видишь, каких красавиц производит клан Тоддов, это кажется почти чудом. Неудивительно, что родственники так охраняют их.
– Однако что-то заставляет предположить у вас желание, чтобы Саксан не была так невинна, – сказал Роджер.
– Это верно только отчасти, – согласился Ботолф. – Что, если я сделаю что-то не так?
– А она испытывает страх? – спросил Весли.
– Нет, но я сдерживался и в последнее время следил за тем, чтобы мы редко оставались одни.
– Вы сдерживались? А девушка не сопротивлялась? – спросил Ввели с напускной небрежностью.
– Нет. – Ботолф подумал о ночи в саду, когда они прятались от Эдрика и страсть едва не одержала верх над разумом. – Вы думаете, я зря тревожусь? Возможно, но она такая хрупкая. Я не хочу причинить ей боль, ведь таким образом можно убить страсть, которая сейчас ею владеет. Я слышал о многообещающих союзах, которые рушились в брачную ночь.
– Мы все слышали, но я не представляю себе, чтобы это случилось с вами. Эта девушка, несмотря на свою невинность, не неженка. Она не пищит во время сражений или когда необходимо применить оружие. Немного боли и кровопускания на брачном ложе не сделают ее малодушной. Думая о том, из какой сластолюбивой семьи родом ваша невеста, полагаю, что она вполне понимает, что ей предстоит. – Весли похлопал графа но спине. – Пошли. Женитесь и плодитесь и отбросьте все сомнения.
