слушая очень внимательно.
— Мне очень дорого обошлась информация о вас. Когда я обратился к осведомленным людям из темного сегмента ГлобКом, найти подходящего кандидата, мне выставили приличный счет в полтора миллиона кредитов.
Брови мужчины удивленно скакнули вверх. Сумма и правда выглядела серьезной. Достаточно сказать, что награда за самого разыскиваемого преступника в мире на данный момент не превышала одного миллиона колониальных кредитов. И это был отнюдь не Феликс Кайе.
Мужчина облизал пересохшие губы. Но не такой он имел характер, чтобы так просто сдаваться.
— Ни одно из перечисленных преступлений не было доказано, как и моя причастность к ним. Так что если вы рассчитываете меня сдать, то вы крупно ошиблись, — сказал он, посмотрел на уже хорошо видимую крышу края поместья и криво усмехнулся, предположив, как он думал, глупую шутку: — Или вы собираетесь предложить мне работу?
И к полному изумлению для него, я небрежно кивнул.
— Именно так, я хочу предложить тебе работу, Феликс Кайе. Работу на меня.
Он еще целую секунду неверяще пялился на меня, пока не произнес:
— И в каком качестве?
По моим губам скользнула улыбка.
— Мастера теней.
На лице мошенника и убийцы появилось выражение недоумения. Пришлось объяснять.
— У меня уже есть мастер войны и кандидат на должность мастера над золотом. Но нужен глава разведки и контрразведки. Человек, способный разбираться в интригах, собирать информацию, устраивать диверсии и саботажи, а при необходимости отправлять по следу моих врагов наемных убийц, — я вновь неспешным шагом двинулся по дорожке. — И на мой взгляд, вы мистер Кайе вполне неплохо подходите на эту должность…
Глава 12
Территория Колоний.
Владение Дома Мещерских.
Поместье. Веранда. 14:50
Ближняя свита понемногу формировалась, и вместе с ней создавалась будущая структура клана, выстраиваясь в привычную схему иерархии власти для Старых семей.
Карл Ульбрихт-Бельский — мастер войны, блестящий офицер и бывший гвардеец Руса Империума. Преданный собственным дядей и разочаровавшийся в жизни, нашедший новую цель для служения. Первый вассал, занимавший по праву второе место в иерархии возрожденного клана.
В нем я был уверен, почти как в себе. Не потому, что офицер и аристократ, имевший понятие о чести, а из-за сгоревшей души, где не осталось места ни для чего кроме машинального продолжения жизни. Его окружала беспросветная тьма, сжигало отчаяние. Я стал тем источником, который разогнал мрак, позволив осуществиться давней мечте о мести.
Такой не предаст, до последнего останется верен, даже если на горизонте проявятся тучи наступающего поражения.
Сильвия Хант — мастер над золотом, бывший топ-менеджер корпорации «Одинокая звезда». Честолюбивая и амбициозная, желавшая доказать, что достойна большего, чем ей хотели дать старые наниматели.
С ней намного сложней, хотя прямого предательства тоже можно не ждать. По крайней мере в ближайшее время. Вот когда достигнет на новом месте высокого положения и заскучает, тогда следует насторожиться, подбрасывая новые задачи, как дрова для поддержки огня тщеславия, что всегда будет сжигать эту женщину.
За ней стоит приглядывать, и не давать слишком много свободы в плане активного перемещения средств, иначе однажды можно проснуться с опустевшим банковским счетом. Или что более вероятно — увидеть активы под управлением враждебной финансовой структуры. За банальные деньги она не продаст, а вот поиграть в политику может.
Феликс Кайе — мастер теней. Как и ожидалось бывший преступник с удовольствием принял предложение занять высокое место в клановой иерархии Старшей семьи. Сложный человек, не чуждый тщеславия. Если бы ему нужны только деньги, он бы не устраивал столь сложных интриг, проводя диверсии и убийства с изяществом опытного кукловода.
Нет, такому денег всегда будет мало. Нужен азарт, нужна прогулка по краю лезвия, когда в крови бурлит адреналин. Нужно ощущение собственного превосходства, понимания, что являешься лучшим, не потому что так кто-то сказал, а потому что доказал это на деле. Нужна Игра, будоражащая душу. Но главное — нужен масштаб для применения своих честолюбивых амбиций.
Как ни странно, несмотря на статус преступника, и бурное прошлое Феликс вызывал меньше опасений в плане верности, чем Сильвия Хант. Возможно потому, что втайне всегда мечтал получить возможность делать нечто подобное. Стать одним из причастных к великим событиями, меняющим мир.
Он будет играть до конца, даже когда раздадут плохие карты. Не из-за верности лично ко мне, а из-за собственного тщеславия. Чтобы показать, что даже с худшим раскладом, он все равно лучше любого напыщенного клановца из других Старых семей.
Не знаю точно, с чем связана подобная одержимость, подозреваю, что в деле замешан его магический дар. Происхождение у него не простое, может бастард, может плод случайной связи, о котором отец даже не знал. Может что-то еще. В любом случае, его способности пригодятся Дому Мещерских.
И наконец последняя, но не по значимости — Майя. С ней сложно, слишком молодая, слишком неопытная, не имеющая нужных навыков для занятия какой-либо деятельностью. С изломанной психикой и нестабильным разумом, с памятью, где белели провалы.
На первый взгляд от нее стоило избавиться сразу, как стало известно, что ее сознание находится под контролем тени изнанки. Об этом кричал весь жизненный опыт предков и прошлое наемного убийцы. От слабого звена избавляются. Особенно в мире кланов.
И скорее все, так бы я и поступил, если бы не появился домен. Счастливое стечение обстоятельств, позволившее избавить разум девушки от ментального паразита. Со временем из нее мог вырасти неплохой клинок клана. Именно эта возможность заставила не торопиться. Однако на серьезную должность в клановой иерархии ей не хватало способностей. Но и бросать просто так уже поздно. Следовало что-то придумать.
Личный порученец? Адъютант и помощник? Как вариант. К тому же она уже стала моим человеком. Не зря род Чезаре страдал, получая труп за трупом. Покушение на одного из людей Мещерских всегда наказывалось смертью обидчиков. Таков древний закон.
Тени изнанки были под запретом в метрополиях, их использование каралось смертной казнью. Даже одаренные опасались ментальных практик, позволявших влезть в чужую голову, подменяя
