Читаем без скачивания Остров победы - Сергей Донской

– В минувшем году, – вдохновенно произнес Скиф, – мы отправили в ваши края экспедицию. Не стану утомлять вас подробностями, но на одном из островов в районе Волго-Ахтубской поймы сотрудники обнаружили гнездовья розовых фламинго.

– Так-так. Ну и что?

– Они находятся на грани вымирания.

– Сотрудники вашего НИИ? – спросил Крупицин. Шутка показалась ему настолько забавной, что он не преминул осклабиться, демонстрируя здоровые розовые десны.

– Фламинго, – не принял игривого тона Скиф. – Колония этих редкостных птиц находится на острове Рачьем.

– Так-так. Остров Рачий. – Поскучневший Крупицын поправил очки, чтобы они не слетели в процессе качания головой. – Совсем недавно где-то всплывало это название, но где?

– Понятия не имею.

– Я тоже. Чего же вы от меня хотите в таком случае?

– В музее должны храниться карты области.

– Должны. Хранятся. У нас вообще много чего хранится.

Это было произнесено таким тоном, что Скифа осенило: оправа директорских очков не позолоченная, а золотая. Как и элегантные часы на ухоженном запястье. Как и печатка на умеренно волосатом пальце.

Словно бы в задумчивости, Скиф встал и прошелся по кабинету. Двигаясь в направлении окна, он запустил руку в карман джинсов. Повернув обратно, извлек ее со стодолларовой купюрой, зажатой между пальцами.

– Я бы хотел взглянуть на эти карты, – признался он, снова усаживаясь на стул.

– Многие бы хотели, – обронил Крупицын, заботливо протирая очки специальной бархоткой из черепахового футляра.

– Я больше всех.

Улыбнувшись зубастой улыбкой Дэвида Копперфильда, Скиф положил деньги на стол и убрал руку. Подхваченная ветром, купюра была готова спланировать на пол, когда Крупицын сделал неуловимое кошачье движение, в результате которого она чудесным образом исчезла. Потом он поправил галстук, и в нагрудном кармане его легкой летней рубахи зазеленел прямоугольник, которого там прежде не было.

– Так-так, – деловито произнес Крупицын, – мне импонирует ваша настойчивость. Вот если бы все в стране проявляли подобную инициативу, представляете, как бы мы зажили? Не хуже, чем в Швейцарии.

– Лучше, – возразил Скиф, – значительно лучше.

– Я и говорю. – Обратив порозовевшее лицо к двери, Крупицын повысил голос: – Людмила Васильевна! Зайдите-ка на минутку.

Людмила Васильевна – двадцатилетняя дурында на непомерных каблуках – не замедлила заглянуть в кабинет из приемной:

– Да, Пал Палыч?

– Мне срочно нужна подшивка топографических карт области. Позвоните в архив, пусть принесут. Отснимите на ксероксе все, относящееся к острову Щучьему…

– Рачьему, – вставил Скиф.

– Я и говорю: Рачьему, – важно произнес Крупицын. – Копии мне на стол. Идите. – Отпустив секретаршу взмахом руки, Крупицын по-приятельски подмигнул Скифу. – Некоторым барышням ноги заменяют мозги, но Людочка от этого только выигрывает. Между нами говоря, – понизив голос, он упал грудью на стол, – мы своим коллективом тоже совершаем экспедиции на острова. Места у нас сказочные, совершенно необыкновенные места. Один воздух чего стоит. – Ноздри Крупицына раздулись. – Первозданный рай! Главная изюминка – полное отсутствие людей. Хоть голышом купайся. Красота… Кр-расота-а!

– Ну, это смотря кто купается, – рассудительно заметил Скиф.

Крупицын, подобно токующему глухарю, его не расслышал.

– Барханы, – восклицал он, – тополиные леса, заросли ветлы, заливные луга, отмели из чистейшего песка. Нагуляешься, нажаришься на солнце, напотеешься и – в воду – бултых! А за протокой, рукой подать, белые цапли… и громадные сомы всплескивают… и чайки, ах! – Описывая прелести астраханских островов, Крупицын помогал себе жестами, показывая руками и птиц, и рыб, и даже еще что-то непонятное, но явно впечатляющее. – Камыши стеной стоят. Пробираешься по ним, как по джунглям, честное слово! А стебли так и хлещут по телу, так и хлещут! Получи порцию розог!

Скиф живо представил себе охаживаемого розгами директора и подумал, что в обязанности секретарши Людочки входит не только купание голышом, но и выполнение некоторых других прихотей руководства, весьма специфических.

– А на острове Рачьем доводилось бывать? – спросил он.

– На нем белый свет клином не сошелся, – ответил Крупицын, явно подуставший от всплеска эмоций. – Впрочем, дело вкуса. Вот вам, например, фламинго подавай.

– Фламинго, – подтвердил Скиф.

– А, может, нефть? – хитро прищурился Крупицын. – У нас тут многие нефть ищут. Отбоя нет от интересующихся.

Искусственный ветер исправно обдувал его разгоряченное лицо и сорочку со стодолларовой купюрой в просвечивающемся кармашке.

– Вы бы кондиционером обзавелись, – сказал Скиф, заставляя себя отвести налившийся ненавистью взгляд. – Шумный у вас вентилятор. Голова не болит?

– У меня голова болит о том, где брать денежные средства на пополнение экспозиций, – вздохнул Крупицын, явно раскаиваясь в своем недавнем порыве. – Одни нефтяные месторождения открывают, а у других денег на обновление чучел не хватает, так и живем.

Подумав, что, будь его воля, одним чучелом в краеведческом музее стало бы больше, Скиф кашлянул:

– Не могли бы вы поторопить секретаршу? Времени в обрез.

– Да-да, – спохватился Крупицын, – время – деньги. Сейчас выясним… Людмила Васильевна! Где карты?

Впорхнувшая в кабинет секретарша развела руками:

– Нету, Пал Палыч.

– Как «нету»? – возмутился Крупицын. – Что значит «нету?» Они у себя в архиве с ума посходили, что ли?

– Подшивку из архива принесли, – оправдывалась секретарша, – но страницы с шестьсот пятой по шестьсот восьмую вырваны, а там как раз про Рачий остров было, я с оглавлением сверилась.

– Этого не может быть! Кому могли понадобиться карты?

– Не знаю, Пал Палыч.

– А кто знает?

– Не знаю, Пал Палыч.

– Заладила! – рассердился Крупицын. – Марш на рабочее место! Я еще разберусь в этой истории, ох, разберусь! Уф-ф… – Переведя взгляд на Скифа, он пожаловался: – Ну народ, ну сотруднички! С элементарным поручением справиться не могут. Ничего, пропавшие страницы найдутся, обязательно найдутся. – Повернувшись к настенному календарю, Крупицын задумчиво ковырнул мизинцем в ухе и предложил: – Вы вот что, Евгений Николаевич, загляните-ка ко мне послезавтра, а еще лучше – на будущей неделе. Закажем копии в областном архиве, получите их в лучшем виде. Правда, это потребует дополнительных расходов.

Скиф молча встал, обогнул стол и выключил вентилятор, давно действовавший ему на нервы. Не обдуваемый ветром, Крупицын моментально растерял ту лихость, с которой восседал на кресле до сих пор. Всего лишь заурядный, в меру упитанный взяточник, он даже не пошевелился, когда рука Скифа залезла в его нагрудный кармашек и извлекла оттуда зеленую купюру.

Прощальных рукопожатий не последовало. Это был не тот случай, о котором принято писать: «Стороны выразили удовлетворение встречей, прошедшей в теплой дружеской обстановке».

Глава 10

Гостеприимство по-татарски

Район Инициативный, в котором проживала Фатима Асадуллина, встретил Скифа одуряющей жарой, скопившейся между бетонных многоэтажек. Не самое лучшее место на земле, но очень даже подходящее для человека, намеревающегося замести следы. «Всего-навсего попрошусь на постой, и никаких вольностей, – убеждал себя Скиф, стараясь не обращать внимания на насмешливые реплики внутреннего голоса. – Девушка сама зазывала меня в гости, так почему бы не воспользоваться ее любезностью?» – «О, пользоваться любезностью девушки – это так приятно! – прозвучало в мозгу. – Особенно если она молода, красива и в меру наивна».

Велев внутреннему голосу заткнуться, Скиф зашел в гастроном, где разжился тортом «Лучано» и бутылкой шампанского «Новый свет». На соседнем базарчике была приобретена охапка пахнущих свежескошенной травой тюльпанов. Чувствуя себя одновременно полным кретином и растлителем малолетних, Скиф дошел до ближайшего угла и вывалил покупки на землю. Стало легче. Ухаживать за женщинами он не умел и не любил, хотя в академии ФСБ существовала специальная дисциплина, посвященная этому искусству. Пропетляв по дворам и не выявив признаков наружного наблюдения, Скиф остановился возле нужного подъезда, чтобы выкурить сигарету перед свиданием. Конечно, можно было снять квартиру у посторонних людей, но предъявлять им паспорт не хотелось, а отсутствие документов могло закончиться визитом участкового. Когда по телевизору то и дело показывают взорванные террористами дома, люди невольно настраиваются на подозрительный лад. С другой стороны, в эпоху повальной коррупции бандитам ничего не стоит отыскать интересующего их человека по временной прописке. Скиф решил не рисковать, если не считать того маленького обстоятельства, что упрямо игнорировал смертельную опасность, нависшую над ним после того, как он остался в городе. Поставить в известность начальство? Нет, пусть все остается как есть. Если Роднин узнает о последних событиях в Астрахани, он немедленно отзовет сотрудника в Москву, где усадит его за составление отчетов и служебных записок. Опять протирать штаны в кабинете? Нет уж, увольте!