признанию, просто не удержался. Как и я, когда сама накануне обняла его.
И мне пора прекращать думать о нем!
Вон как пристально следит за мной Ахалая. Будто мысли читает.
— Прости, задумалась, — повинилась с улыбкой, взявшись за стакан с водой, за которым поспешила скрыть смятение.
— Я заметил, — тоже улыбнулся Тенгиз. — Ты вообще любишь помечтать.
Хорошо, глотнуть не успела.
— Есть такое, — призналась смущенно.
— Расскажешь?
«О том, что представляю на твоем месте другого?»
Вряд ли о таком стоит говорить…
— Да так, всякая ерунда неинтересная вроде щенков и котят, — рассмеялась.
Вышло правда несколько нервно, но ладно. Хотя мужик наверняка меня за дурочку такими темпами в скором времени примет.
— Щенков и котят? — удивился Ахалая. — Ты хочешь завести кого-нибудь из них? — предположил.
В идеале обоих, вот и не стала отрицать.
— А можно?
Тенгиз улыбнулся. Больше каким-то своим мыслям, чем мне. И едва заметно пожал плечами.
— Почему нет? — добавил вслух. — Если обещаешь держать их подальше от моего шкафа с одеждой.
Вот теперь улыбнулась я. Со всем искренним весельем. Представила, о чем он говорил, и не удержалась.
— Так и быть заведем сфинкса. Чтобы твоя одежда точно была в безопасности, — предложила ответно.
— Спасибо, буду благодарен, — чинно согласился он.
Мгновение тишины, и мы оба тихонько рассмеялись. У меня в груди даже ком рассосался, позволяя дышать глубже.
Оказывается, Тенгиз не так и плох, как кажется. Даже о ерунде с ним можно спокойно говорить. Хотя раньше он мне казался очень деловым и серьезным.
— А если серьезно, о чем вообще мечтаешь? Чего хочешь от жизни?
Вот тут я стакан отставила в сторону. На всякий. Уж слишком неожиданный и сложный вопрос он задал. Потому что то, чего я на самом деле хочу, мне получить не дано, а все остальное — пыль. Разве что есть одно желание.
— Хочу учиться дальше, — чуть помолчала и добавила: — На кинолога.
Вот когда маска спокойствия Ахалая разбилась вдребезги.
— На кинолога? — переспросил недоверчиво. — Почему именно на него?
— Почему нет? — напряглась.
Неужели, запретит?
— Просто несколько странная профессия для такой девушки, как ты.
— Такой, как я — это какой? — напряглась еще больше.
— Не подумай ничего обидного, просто ты производишь впечатление очень нежной и ранимой девушки, и я просто не представляю тебя в подобной роли. Чтобы ты кому-то приказывала, — тепло улыбнулся мужчина.
Только я не повелась.
— Я не буду приказывать. Я буду дрессировать. Это разные вещи, — нахмурилась.
Уж слишком он напомнил папу. Тот тоже считает, что мне стоило бы выбрать более женскую профессию, а еще лучше вообще не забивать голову подобной ерундой.
Интересно, а как бы Ильяс отреагировал на это мое пожелание?
Почему-то я почти уверена, что непременно поддержал и помог в осуществлении этого моего маленького каприза.
И я опять не о том думаю!
Не он будет моим мужем. То, что произошло между нами недавно — ошибка, помноженная на кучу неразрешимых проблем в будущем, а потому стоит прекращать мечтать о неосуществимом и спускаться с небес на землю.
— Не совсем. Для дрессировки нужна воля и стойкость. Чтобы собака видела в тебе главного. Если собака учует в тебе слабину, она не станет тебя слушать, — пояснил Тенгиз.
Что ж, с этим не поспоришь.
Но я все равно попробую.
К тому же…
— Ты считаешь меня слабой? — уточнила, глядя на мужчину с вызовом.
— Считаю, что ты в силу своего характера быстрее избалуешь животное, — хмыкнул он.
Тут я снова улыбнулась.
— Что ж, возможно, ты и прав. Но я все равно хочу попробовать.
— Пробуй, — согласился Ахалая. — Хочешь, можем съездить и посмотреть на эти тренировки в деле. У меня есть знакомый кинолог, думаю, он с радостью поделится с тобой своим опытом. Заодно сама решишь на практике, нужно ли тебе это.
— Правда? — подалась невольно вперед.
Тенгиз опять улыбнулся.
— Правда. Сегодня позвоню ему, договорюсь о встрече, потом пришлю тебе сообщение с местом и временем.
— Спасибо! — поблагодарила от всей души.
— Всегда пожалуйста. Только обещай не воспитывать нашего ребенка вкусняшками.
С губ сорвался нервный смешок. Им же я и подавилась, когда до мозга дошло все, что имел в виду Ахалая. А ведь только-только расслабляться начала в его присутствии. Чуть не ляпнула вертевшееся на языке “ни за что, никаких детей, никогда”. Сдержалась. И даже ответить смогла почти как ни в чем не бывало.
— Договорились. Но тогда я сперва выучусь и только потом ребенка рожать буду, — внесла собственным предложением.
И дыхание затаила в ожидании ответа.
Тенгиз призадумался надолго, рассматривая меня своим темно-карим взором. Хотя тут больше вина официанта, принесшего наш заказ, и вынудивший отложить текущий разговор.
— Идет, — произнес, наконец, как только тот удалился, оставив нас в обществе запеченной рыбы и салатов вместо гарнира.
Мне не хотелось ничего тяжелого, а почему Тенгиз заказал такой странный набор я уточнять не стала. Да и мысли занимало иное.
— Правда? — сорвалось с губ вперед мысли.
Чем опять повеселила своего спутника.
— Правда.
— Родители не оценят, — вздохнула, припомнив тех, о ком упомянула.
— Я разберусь.
Вот так просто. Спокойно и уверенно. Пообещал. Заставив призадуматься над тем, а хочет ли он вообще детей. От меня. Когда я и сама не представляла нас в подобной роли. Да вообще не представляла, как мы занимаемся созданием этого самого ребенка. А ведь все и правда будут ждать его от нас в первый же год.
Какой кошмар!
Хуже всего то, что мне опять вспомнилось, как хорошо в объятиях Ильяса. И стало любопытно узнать, если бы я тем утром не испугалась и не остановила его, он бы вспомнил о предохранении? И если нет, была бы я сейчас беременна? И кто бы это тогда был: мальчик или девочка? На кого похож? И обрадовался бы такому Ильяс?
И зря я об этом всём думаю.
Опять!
Решила ведь уже, что все.
Сама себя мучаю.
Вот только предательское воображение никак не желало утихать и продолжало рисовать картину нашего с Ильясом совместного будущего. Где мы бы с ним могли жить открыто, долго и счастливо. Но вместо этого я тут… с другим.
— Почему ты
