дождался таких же пару сигналов в ответ. Значит всё в норме. Но верёвка скоро кончится. На всякий случай я сделал петлю на самом её конце и надел на руку. И вот… Верёвка кончилась. Петля на моей руке это последний рубеж. Граница, за которую Я советовал Маринке не выходить…
Но почему-то верёвка перестала натягиваться. Я попытался дёрнуть, но понял, что на другом конце никого нет. Что-то случилось? Перетёрлась верёвка? Или просто глупая девчонка отвязалась и пошла дальше без неё?
Интересно, как тут с голосовой связью. Типа «Ау».
— Марина! Ты меня слышишь?
Звук моего голоса заметался эхом и унёсся куда-то вниз. Я прислушался… Но в ответ кроме какого-то невнятного «бу-бу-бу» ничего не услышал…
Блин. Да что за фигня такая? Эти пещеры явно карстовые. И ходы в своё время проделала вода. Так что они могут поворачивать куда угодно. И вправо влево уходить, и даже вниз нырять…
Только бы эта глупая Маринка не сорвалась ни в какую яму.
Интерлюдия…
Сначала всё было видно, хорошо, но за поворотом Марина попала в тень. Ещё можно было различить силуэты выступающих камней, но идти в темноте… Хотя… Нет. Показалось. Или не показалось…
Кажется, что впереди за новым поворотом немного светлее. Иначе бы не было видно этого поворота в темноте.
Она шагала вперёд мелкими шагами, держась за стену. Факел пока зажигать не стала… И так всё пока можно разглядеть… А за поворотом…
За поворотом оказалась небольшая полукруглая зала. И факел тут явно был не нужен. Через две небольшие щели, толщиной дай бог с кулак, снаружи проникал свет.
Марина огляделась, но никаких надписей на стенах не обнаружила. Чтобы разглядеть это света было достаточно…
Из этого помещения было две развилки. Марина двинулась по левой… Но через некоторое время упёрлась в тупик и вернулась обратно…
Следующий проход был более интересным… Он снова свернул в сторону и привёл в новый зал с похожим освещением. Только тут было три световых отверстия в стене… Похоже было, что тут кругом не из камня всё сделано, а из огромных кусков сыра с дырками. И снова развилка. На этот раз ходов было три, не считая того через который она сюда вошла. Но этот ход был отмечен верёвкой, которая была привязана к её ремню. Интересно, на сколько ещё хватит этой верёвки?
Возможно тут такая традиция, но самый левый проход снова закончился тупиком. Да и второй тоже не так долго куда-то шёл. А третий был тёмным-тёмным и вел куда-то вниз. Но понижение было плавным. И снова ход изгибался, забирая чуть левее…
Здесь уже пришлось идти только на ощупь. И больше всего Маринка почему-то боялась головой на что-нибудь наткнуться, а не в яму свалиться.
Когда впереди снова забрезжил неяркий свет, верёвка привязанная к ремню натянулась. Похоже, что её длина вся кончилась… А впереди маячило светлое пятно, обрисовывая вход ещё куда-то… А куда? Пока неизвестно…
Недолго думая, она расстегнула пряжку ремня и вместе с верёвкой бросила на пол. Ведь до освещённого места идти осталось совсем немного…
27 июня. 1974 год.
Крым. Пещера в белой скале.
Блин… С ней что-то не ладное произошло. Вот почему мне всё время попадаются такие вот девчонки, которые везде и всюду стараются лезть на рожон.
Что с ней не так? Зашкаливает у неё прибор, отвечающий за безопасность. И в драку она лезет, и «в бой» первая рвётся…
Вот я больше чем уверен, что сейчас с ней ничего страшного не произошло. А просто, когда кончилась верёвка, она её от себя отвязала, да и пошла себе дальше.
Интересно, насколько может тянуться эта пещера?
И теперь мне придётся идти её искать… Я выглянул наружу. Мне показалось или стало темнеть? Нет, не показалось… День к вечеру клонится… Надо идти за Маринкой, иначе, когда стемнеет, я её не найду. На сколько времени мне хватит факела?
Я взял одну из принесённых девушкой палок и привязал свободный конец верёвки к ней. Другими палками утяжелил пустой ранец с привязанным к нему плётёным канатом…
Все консервы сложил в свойранец. На ремне у меня был нож и сапёрная лопатка.
Взяв в правую руку незажжённый факел, левой я подхватил 'путеводную нить и пошёл искать Марину.
* * *
Идти было легко. Я сначала попал в зал с двумя выходами. Свет сюда еле проникал снаружи через два небольших отверстия. Верёвка вела в правый проход. Туда я и пошёл… И снова освещённый зал, и снова меня ведёт верёвка. Опять в правый ход.
А потом меня ждал полный облом… В тёмном извилистом тоннельчике, прямо на полу, лежал Маринкин ремень, с привязанной к нему верёвкой… Девушки рядом не было. Зато впереди виднелся свет… Тусклый, но всё-таки свет…
Я шагнул вперёд и свернул направо… Если что, смогу вернуться к этому месту…
Сразу за поворотом мне в грудь упёрся револьвер. Опознать Наган я смогу даже в таких сумерках.
А ещё я опознал ту, которая держала в руке это Наган у моей груди.
— Ты откуда взяла эту игрушку, Марин?
— Нашла… — с иронией ответила Маринка, опуская револьвер.
— И много тут таких игрушек?
— Хватает. И не только таких…
— Дай глянуть?
— Держи! — она протянула мне револьвер.
Первым делом я проверил наличие патронов в барабане. Пусто… Слава богу… Как-то я не особо люблю, когда на меня наставляют заряженное оружие. Не знаю, почему у меня в этот раз не сработал инстинкт, и я не выбил у неё эту железку из рук.
Старею, наверное…
* * *
— Что тут ещё есть?
— Как тебе сказать? — она сделала многозначительную паузу. — Тут до хрена всего…
В соседнем зале было много деревянных ящиков военного образца. Они стояли один на другом. Было плохо видно в полумраке, а факел зажигать мне не хотелось… Пригодится, когда будем отсюда выбираться.
Один из ящиков был вытащен в более светлый зал. Ящик удлинённой формы… Я такого раньше никогда не видел… Он был открыт…
Я вложил револьвер на одно из пустых мест и получилось, что в этом ящике хранилось десять Наганов и столько же кожаных кобур к ним. Ещё какие-то принадлежности к ним. Патронов не было. Я снова сходил в зал с ящиками и сразу нашёл патронный ящик с нужной маркировкой.
Пришлось потратить спичку, чтобы прочитать циферки на деревянных ящиках. Вытащив и этот ящик в зал, я спросил у Маринки:
— Ты думаешь, что именно эту пещеру имел в виду Бес?
— Вряд ли, Саш… Только я понять не могу, откуда всё это?
— Скорее всего, это какой-нибудь партизанский схрон… Хотя может быть и не партизанский, а как раз наоборот, бандитский…
— А почему его тут оставили и забыли?
— Значит, все, кто про этот схрон знал, умерли…
— И что мы со всем этим будем делать?
— А ты как думаешь, Марин?
— Обычно головой. Но чего-то никакие умные мысли в голову не лезут…
— Возможны разные варианты… Например, сообщить нашему инструктору, а он уже потом разберётся, что с этим делать… Или действовать через его голову и сразу сообщить властям. Будет заметка в газете с нашими фотографиями. «Комсомольцы нашли схрон с оружием и сдали государству!»
— Я не комсомолка.
— Я тоже… Ладно… Давай подумаем об этом завтра. Ты заметила, что стало темнеть?
— Конечно, заметила.
— И что мы будем делать? Можно попробовать выбраться из пещеры. Мы ещё успеем до полной темноты.
— А что мы будем в темноте делать в лесу?
— Что ты предлагаешь?
— Давай останемся здесь! Здесь сухо и не холодно.
— Предлагаешь спать на камнях? Отморозим всё на свете…
— А если на ящиках?
— Хорошая мысль… Можно попробовать…
Ящики с винтовками оказались очень тяжёлыми, а с патронами короткими и неудобными.
Но на «складе» оказались и пустые ящики из под винтовок. Нам всё-таки удалось разломать пару и соорудить деревянное ложе, которое мы застелили плащ-палаткой… А другой будем накрываться ночью…
Развели небольшой костерок в соседнем зале… Дым уходил в щели наружу. Нам удалось подогреть банку с кашей… Одну на двоих. Последнюю оставили на утро. А воду вообще стали экономить…
Стало совсем темно… Факел жечь не стали. Просто легли спать. Хотя… С этой нимфоманкой рядом сразу не заснёшь. Оказавшись рядом со мной под одним «одеялом», Марина сразу же перешла к активным действиям… Мне уже было всё
