Есть, говорят, в лесах Амазонки индейское племя, у которого отсутствует представление о времени. Совсем. И в языке, и в бытовой сфере. Как уж там они обходятся – бог весть, но как-то обходятся, раз до сих пор существуют. Но – именно и только внутри своего привычного ареала. Едва ли взрослый индеец сумел бы адаптироваться в том же Рио-де-Жанейро. По-настоящему адаптироваться, имеется в виду.
Таким же образом американцам, вообще «цивилизованным белым народам», невозможно адаптироваться внутри «русской цивилизации», а без этого какую-либо осмысленную политику в отношении России проводить бесполезно. Она возможна только до тех пор, пока русские в каких-то своих тайных целях «соблюдают правила игры», стараются говорить, поступать, вообще «вести себя» как европейцы.
Как только им это надоедает или обстоятельства меняются, они мгновенно превращаются в подобие неких инопланетян, и тогда вся мировая «реальполитик», построенная на совершенно ложных, придуманных европейцами для собственного удобства посылках, летит в тартарары (ещё одно непереводимое слово, очевидно, имеющее какое-то отношение к древнегреческому тартару[77]). И случается то, что случалось уже много-много раз, и не только с европейцами. Любые планы, прогнозы и «стратегические замыслы» в отношении этой непонятной и нелепой страны рушатся, а в конечном итоге как-то так выходит, что она, победив или просто «отойдя от края пропасти», превращается в нечто совсем другое. Киевская Русь – во Владимиро-Суздальское, потом Московское княжества, княжество – в «Великия, и Малыя и Белыя Руси Государство», а то – в Империю, а она – в СССР, теперь в РФ. И её и врагам, выжившим и новым, нужно снова думать, как дальше строить с ней отношения.
Самое интересное, что Лерой Лютенс был достаточно образованным человеком и неплохим разведчиком, прочёл массу русских исторических и художественных книг в оригинале и, как уже говорилось, почти всё вышесказанное теоретически понимал и сам мог привести исторические примеры, включая татаро-монгольское иго, Смутное время, Первую мировую войну и революцию семнадцатого года, Великую Отечественную войну и её итоги…
Только это не имело никакого практического значения – обыкновенному «человеку из офиса» даже самое доскональное знание теории канатоходства никак не поможет перейти по тросу без страховки Гранд Каньон, что недавно проделал один сумасшедший парень, до этого так же прошедший над Ниагарой.
И не стоит садиться играть в шахматы с гроссмейстером, рассчитывая на выигрыш, даже выучив наизусть все существующие наставления, начиная с бессмертной остаповской лекции «Плодотворная дебютная идея». Всё это Лютенс понимал, поэтому просто выполнял свою работу, за которую платили неплохие деньги, надеясь, что до самой пенсии не случится ничего экстраординарного, требующего экстраординарных же талантов для борьбы с последствиями.
В идеале в ЦРУ и аналогичных ей организациях должны бы работать русские по крови и духу – перебежчики, предатели и дети предателей и эмигрантов. Те-то уж знают своих соотечественников «от и до». А коренные американцы будут только отдавать приказы, которые коллаборационисты[78] должны трансформировать и адаптировать к обстоятельствам.
Но и эта вроде бы вполне очевидная идея работать не могла по «той же самой причине», как выражался император Павел Первый, то есть по причине «загадочности и непредсказуемости» пресловутой «русской души». Ни один облечённый властью руководитель ни за что не позволил бы допустить русских в достаточном количестве к хоть сколько-нибудь ответственной работе против России же, тем более – предоставив им допуск к государственным тайнам. Итальянцев – можно, евреев, немцев, французов – можно, но не русских. Никто ведь не сможет поручиться, что в какой-то момент самый надёжный сотрудник не испытает приступ иррационального патриотизма и не начнёт работать «на своих».
Вдобавок, позволив им разрабатывать и проводить операции по своему усмотрению, руководствуясь «национальным стилем мышления», даже непосредственные начальники немедленно утратят контроль за обстановкой. Они ведь тоже не будут понимать, что на самом деле означает то или иное действие, каким образом и к какому результату приведёт.
И – самое главное. Вся история человечества показывает, что предателям доверять нельзя. Это понимали ещё древние египтяне и какие-нибудь хетты. При определённых условиях можно воспользоваться услугами, но под строжайшим контролем и заведомо предполагая, что рано или поздно даже «свой в доску сукин сын» должен быть отстранён, а лучше всего – уничтожен.
И как, скажите на милость, будет работать такой «сотрудник», прекрасно понимающий и свою истинную роль, и отношение к себе хозяев? А он, если умный, должен всё это знать ещё до того, как согласится на такую службу. А если глупый – какой с него толк?
Порочный круг и ничего больше.
Да зачем далеко ходить – всё вот оно, прямо перед глазами, только что произошло или даже продолжает происходить. Операция посыпалась во всех звеньях, за которые отвечали здешние русские. Вроде бы учтены были все нюансы, баланс идеалов и интересов каждой из антипрезидентских, антиправительственных, вообще антигосударственных и антирусских групп, выделено финансирование, проведены все инструктажи, семинары и «тактические игры на местности».
И каков результат? Деньги разошлись по рукам и карманам, но большинство участников заговора среднего и высшего звена при первом же намёке на неудачу «попрятались по кустам», «залегли на дно» или уже сейчас разными способами пробираются к ближайшим границам, прекрасно сознавая, что былая вольница с легальными перелётами и переездами через погранпосты кончилась в тот же момент, как была отбита первая вооружённая атака на президентскую дачу.
Лютенс тоже понимал, что эта фаза закончилась в тот момент, когда президентский спецназ или другие верные ему войска внезапным ударом уничтожили основную организованную силу заговорщиков – спецбатальон «Зубр». Показали, что если в военном отношении и не обладают подавляющим перевесом, то значительно выигрывают в темпе и, главное, решительности. Как раз этого от пропрезидентских сил не ожидали. Поэтому ввести в бой спецподразделения, аналогичные «Зубру», но имеющие другие пункты постоянной дислокации – не получится. Прежде всего потому, что нет смысла – весь план, как и гитлеровская «Барбаросса», строился на одном обезоруживающем и деморализующем ударе, после которого полевым частям вермахта предстояло только собирать трофеи и добивать локальные очаги сопротивления фанатиков, вроде Бреста или Одессы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
