— Да. Совмещал дело с отдыхом некоторым образом. Я видел Энди Джергенсона и Стэна Вильямсона. Между прочим, я сказал Стэну, что ты пишешь о его платье с геометрическим рисунком. Он не может дождаться появления этого материала, так что я сделаю специальные оттиски и пошлю ему как можно скорее. Мэвис показала мне статью сегодня утром. Дорогая, она великолепна. Я горжусь тобой!
— Я рада, — нежно прошептала Хелен в трубку. — Но я надеюсь, что это нечто большее, чем гордость за то, что я справилась с работой.
— Ну конечно. Я люблю тебя, ты ведь знаешь.
— Я уже удивлялась, что ничего не слышала о тебе все это время. Когда я увижу тебя, Бен?
— Хотелось бы сегодня вечером, но я должен взять интервью у одного парня, менеджера по продаже одной новой, растущей фирмы. Как случайно выяснилось, это клиент агентства, в котором работает друг твоей соседки, если не ошибаюсь «Тиндэлл аксессориз» — так называется эта фирма.
— Чудесно. Бен! Я надеюсь, что ты получишь материал для «Мод». Потом, может быть, тебе придется поработать с Джимом Мэрингом. Я уверена — он тебе понравится.
— Почему ты это говоришь? — Голос Бена Харви стал неожиданно холодным и чужим.
— Я не то хотела сказать, дорогой, но, когда ты приходил тогда обедать, ты не очень много разговаривал с ним. А я знаю, что Джим очень интересовался «Мод», чтобы получить информацию для своего клиента.
— Ты не слышала весь наш разговор, дорогая. Джим задавал мне вопросы, и я отвечал на них, — засмеялся Бен. — Ну ладно, Хелен, мне совершенно безразличен твой Джим Мэринг. Я интересуюсь тобой.
— Я надеюсь, — хихикнула Хелен. — Так когда я тебя увижу?
— Может быть, в пятницу вечером. Мы поедем за город. Обед в каком-нибудь шикарном ресторане, а потом театр.
— Перспектива божественная. Как и всегда с тобой, дорогой Бен. — Глаза Хелен теперь сияли, как звезды, а тонкие пальцы прижимали трубку к уху, словно она хотела уловить даже звук дыхания любимого, даже самые слабые модуляции его голоса.
— Тогда я позвоню тебе в пятницу утром, хорошо?
— Конечно, любимый. Бен?
— Да?
Ее щеки порозовели, а голос задрожал:
— Я так люблю говорить тебе такие слова, когда никто не может подслушать. Я буду еще счастливее, когда смогу сказать это тебе лично. Значит, в пятницу вечером? Точно, дорогой?
— Я пишу это в своем настольном календаре — ужин и театр с X. X. — это, конечно, Хелен. На случай, если кто-то увидит, чтобы не догадались.
— Особенно. Мэвис. — Хелен не смогла удержаться, чтобы не выпалить это, хотя сразу рассердилась на себя за подобное проявление ревности.
— Хелен, дорогая, ты знаешь очень хорошо, что мы обручены, поэтому тебе нет причин думать о Мэвис. Кроме, конечно, тех случаев, когда на работе ты выполняешь ее приказы. Только тогда. Помни это. — Голос Бена был теперь раздраженным, и Хелен почувствовала еще большее раскаяние.
— Извини, Бен, любимый. Пожалуйста. Но было так ужасно не видеть тебя всю последнюю неделю и теперь до конца этой недели. И Мэвис была такой злобной. Я знаю, что она всегда такая, но это больно, Бен, не иметь возможности сказать ей, что мы помолвлены и собираемся пожениться. Когда мы сможет сделать это? Я имею в виду не только Мэвис, но и всех в «Мод».
Она услышала в трубке что-то похожее на слабый вздох.
— Ну, Хелен, мы же решили держать это в секрете. Время еще не пришло. Пожалуйста, оставь это мне. Я знаю, что лучше для нас обоих.
— Если ты уверен, Бен… Конечно, я сделаю, как ты захочешь. Ты знаешь, это просто из-за того, что я люблю тебя и так хочу, чтобы все знали об этом. И тогда не будет никаких недоразумений.
— Их и не будет, Хелен, дорогая, если ты станешь доверять мне. Я же говорил тебе, что, только доверяя друг другу, мы сможем построить крепкую семью.
— Но я доверяю тебе, Бен! Я безоговорочно доверяю тебе, потому что люблю тебя. И ты можешь безгранично доверять мне. Я никогда не разочарую тебя.
— Я знаю. Сейчас я должен встретиться с Верноном Дэвисом. Я позвоню тебе в пятницу, дорогая. И спасибо за ту прекрасную статью, которую ты написала для Стэна Вильямсона. Ты сделала это и для меня также, и я благодарен.
— До пятницы, дорогой, — прошептала Хелен, счастливая и снова успокоенная. — Я с трудом смогу вытерпеть эти два долгих дня. Целую тебя, любимый. — Ее глаза сияли, когда она ждала ответа Бена. Но неожиданно раздался щелчок, и линия стала мертвой.
Хелен повесила трубку, озадаченная и немного опечаленная. Она ждала минуту, надеясь, что Бен перезвонит. Может быть, их по ошибке разъединили? Или Бену пришлось срочно уйти, чтобы встретиться с кем-то в вестибюле? Наверное, это клиент, с которым он должен был встречаться. Да, именно это. Иначе Бен не повесил бы трубку так неожиданно, особенно после ее слов. А может быть, в кабинет вошла Мэвис? Это было еще более вероятным объяснением. Бен не хотел, чтобы Мэвис узнала их секрет. О, скорее бы пришел тот день, когда Мэвис не сможет оскорблять ее!
Глорию сегодня вызвали на работу в магазин, поэтому Хелен вызвалась приготовить ужин для них обеих к четверти седьмого. Было очень жарко, так что Хелен решила, что подойдет холодный ужин. Съев гамбургер и выпив ледяной чай в маленьком кафе в двух кварталах от их дома, Хелен пошла в универсам и вернулась как раз вовремя, чтобы услышать звонок телефона. Поставив хозяйственную сумку она стала поспешно искать в сумочке ключ. К счастью, она нашла его сразу и успела снять трубку.
Она услышала приятный голос Роя Миллигэна:
— Привет, Хелен. Как ты? Надеюсь, наслаждаешься отпуском?
— Да, спасибо, Рой. Как дела на работе?
— Как обычно. Я подумал, что мы сегодня вечером могли бы поужинать вместе и сходить в кино. Ты не против?
Хелен с сомнением закусила губу, вспомнив о своем решении не встречаться больше с Роем наедине.
— Ну, я не знаю, — сказала она колеблясь. — Я еще не спрашивала Глорию о ее планах. Не думаю, что Джим заглянет сегодня. Хотя было бы неплохо, если бы ты был здесь, когда он зайдет. — Мысленно она добавила: «А если он будет здесь, ты не сможешь сказать ничего такого, чтобы мне пришлось причинить тебе боль объяснением, что я люблю другого человека».
— Я бы с удовольствием повидал и Джима, Хелен. Но завтра и в пятницу вечером у меня сверхурочная работа, и я подумал, что у тебя могут быть свои планы на День труда, поэтому решил, что сегодня тебе было бы удобнее.
Рой был внимателен, как всегда. Он никогда бы не повесил трубку, не попрощавшись, даже если бы кто-то его ждал. Правда, он не был главным редактором «Мод», всегда занятым и не имеющим ни минуты свободного времени, как Бен Харви.
