Дом мне понравился. Это однозначно. Кстати, если не брать в расчет специфику наших взаимоотношений с его хозяином, то сам Феликс тоже очень интересный. Ироничная манера речи, острый ум, резкие, немного порывистые движения мужчины, который находится на волне своей силы и отлично знает, куда его несет течение жизни. Дома я бы с радостью с ним пообщалась.
А на Земле кикиморов нет. Значит, надо расслабиться, рассказать зеленому о моем видении наших дальнейших взаимоотношений и получать удовольствие!
В конце концов, в крайнем случае найдем ему страшненькую эльфу и сделаем счастливым в личной жизни!
С такими оптимистичными мыслями мы подошли к высоким резным дверям, возле которых Мерилин замерла, без слов давая мне понять, что дальше она не пойдет. Я почти не дрогнувшей рукой открыла их и шагнула в просторное помещение, выдержанное в золотисто-коричневых тонах, с небольшими акцентами зеленого в виде ковров и плотных штор.
За моей спиной с еле слышным стуком захлопнулась створка. Символично.
Впрочем, мне давно стоит понять, что назад дороги нет. Да и не ждет меня там ничего. Я должна найти мать, и это, кстати, еще один очень весомый камушек на чашу под названием «выгода от статуса риале». Ла-Шавоиры в третьей линии наследования, сам Феликс — управляющий дворцом и родственник Гудвина. Это высший эшелон сектора Малахит. Попасть удачнее я просто не могла.
И если моя мать в этом мире, то я все сектора по камушку перетрясу, но найду ее! Да, возможно, я цепляюсь за паутинку, абсурдное предположение, но… у меня нет выбора. И если я сдамся, то угасну. Потому что я любила в своей жизни только мать. А без любви жить нельзя. Только для себя — нельзя.
Так, надо успокоиться. Вдох-выдох, выровнять сердцебиение и думать о деле. Для начала осмотреть место, куда я угодила. Вернее, куда меня попросил прийти кикимор, а, как показывает практика, Феликс не делает ничего просто так.
Кабинет оказался гораздо более уютным, чем во дворце, хотя, казалось бы, ничем принципиально не отличался от того, что я уже видела. Карта на стене, глобус, несколько стеллажей с книгами в дальнем углу комнаты, картины на лесную тематику. Возле одной из них я застыла восхищенная — там было изображено то, что я всегда считала сказочным. Волшебный лес. И правда волшебный. Сияющий, искрящийся, невероятно яркий и… с парой феечек, которые сидели на веточке куста. Присмотревшись, я заметила еще несколько на траве и одного забавного маленького человечка в штанишках с подтяжками, который стоял на грибной шляпке.
Картины такой тематики у меня как-то с кикимором не ассоциировались. Впрочем, остальные работы являли собой вполне стандартные, хоть и красивые, пейзажи.
Подойдя к карте, я задумчиво оглядела четыре сектора и большую, почему-то незамеченную мной на прошлом аналоге надпись: «Мир Даркор».
Даркор, значит…
Посчитав, что более подробное знакомство с географией можно отложить, я развернулась и нерешительно посмотрела на чистый стол с одним-единственным пухлым конвертом на нем. Ну что же, откроем «ящик Пандоры». Правда, в отличие от той глупой женщины мне повезло, и искушению даже нет шанса родиться, потому как открыть это мне крайне рекомендуют.
Я, не испытывая ни малейших угрызений совести, решительно села в хозяйское кожаное кресло, подтащила «ящик» к себе за белоснежный краешек, отметив, что бумага тут просто великолепного качества, и поставила еще одну галочку в графу «государство, несомненно, развитое». Впрочем, это было понятно, еще когда я автомобиль увидела.
Перевернула конверт, и на стол со стуком упал изящный браслет из мелких, плотно скрепленных между собой цепочек, оплетающих янтарно-желтые камни, и тонкий лист.
С любопытством посмотрела на украшение, но, подавив в себе желание его коснуться, подцепила кончиками пальцев письмо. Осторожно развернула и с некоторой опаской вчиталась в ровные строки, выписанные стремительным почерком.
Первые же фразы заставили меня сощуриться и чуть слышно скрипнуть зубами.
Доброго утра, драгоценная риале!
Если бы вы знали, как я рад вашему текущему статусу!
Но причины раскрывать пока не стану, ведь это будет совсем неинтересно, верно?
Пребывая в некоторых сомнениях, что вы сегодня захотите меня видеть, передаю вам это послание.
Не знаю, на что рассчитывал хитрый земноводный, когда такое писал, но общаться мне с ним точно расхотелось окончательно!
Как мы и договаривались, прилагаю к письму карточку для безналичного расчета, их принимают практически везде, поэтому можете спокойно погулять, взяв кого-нибудь из слуг в сопровождающие. Или повременить, так как завтра вас обещалась навестить Ришаль дир Ниралисса, находящаяся в некоторых сомнениях по поводу вашего морального и физического здравия на текущий момент. В основном морального…
Также хочу известить, что форсировал события и ваши документы будут готовы уже завтра, поэтому нам нужно будет сходить в делоуправление и завершить это.
Если вы не против, дорогая леди, то после того, как заберем документы, я бы хотел пригласить вас пообедать. Не хотелось бы упоминать, что это не обсуждается… Вы же у меня догадливая?
«Догадливая леди» ощутила непреодолимое желание что-нибудь разбить. И желательно не просто так, а об кого-нибудь, дабы добро совсем уж зря не пропадало.
И в заключение прошу вас принять скромный подарок в качестве извинений за прошлое, настоящее и, возможно, даже будущее отвратительное поведение.
Искренне ваш,
Феликс Ла-Шавоир.
Нет, если слуги еще не выкопали яму для бассейна, то я проделаю это совершенно самостоятельно, только чтобы однажды лунной ночью с величайшим удовольствием утопить там зеленого гада!
Я вскочила, бросила на стол мерзкую бумажку и наткнулась взглядом на насмешливо поблескивающее украшение. С тихим рыком схватила такую отвратительную сейчас цацку и от души запустила через всю комнату, с наслаждением проследив ее полет… до тех пор, пока браслет не поймали зеленые пальцы.
— Доброе утро! Я вижу, с письмом ты уже ознакомилась, — жизнерадостно поприветствовал меня болотник, подкинул на ладони украшение и невинно спросил: — Не понравился? — Он прошел в кабинет, закрыл дверь и, бросив взгляд на часы, прокомментировал: — А утро у тебя начинается довольно поздно. Я уже успел половину задуманного сделать и вернуться! — Оглядел закипающую меня ироничным взглядом, улыбнулся во все клыки и проговорил: — И как вовремя вернуться!
Я тоже улыбнулась. Широко и радостно. Ибо в данный конкретный момент мне было решительно все равно, какого этот гад цвета и что за набор зубов у него в наличии!
Так… Вдох-выдох. Он же этого и добивается. И вот сейчас как раз и спросим: почему?
Это будет самым умным действием из возможных, потому как истерика смотрелась бы глупо и, что самое главное, совершенно бесперспективно. Поэтому я просто обошла стол и села в кресло для посетителей, выпрямилась и чинно сложила руки на коленях.
— Прости, он у меня из руки выскользнул, — честно глядя в голубые глаза, соврала я.
— С размаху, — серьезно согласился Ла-Шавоир, зрительно измеряя расстояние от стола до двери.
— Именно, — кивнула я, и не подумав смутиться.
С волками жить…
— Тогда позвольте, помогу надеть. — Не оставляя мне шанса ответить, Феликс быстро подошел и перехватил неотягощенную лалом руку, чтобы уже через миг застегнуть на ней браслет.
Я благодушно его оглядела, потом так же добро посмотрела на Кикки и спокойно сказала:
— Он мне жмет. — С сожалением покачала головой: — Так жаль, так жаль… но носить не смогу!
Ла-Шавоир удивленно меня оглядел, скривил губы в усмешке, провел по запястью прохладным пальцем, выразительно скользнув и под браслетом тоже, и вкрадчиво спросил:
— Значит, жмет?
— Разве я сказала, что жмет? — трепыхнула ресницами, мягко высвобождая руку из его хватки и пытаясь хоть немного отодвинуться, насколько это позволяло кресло. — Ты ослышался, я имела в виду жжет. Видимо, аллергия на металл.
Кикимор смотрел на меня со все возрастающим интересом во взгляде. Похоже, я разрушила предполагаемый сценарий, но, как ни парадоксально, это привело ненормальную сказочку практически в восторг.
Но торжествовала я недолго. Уже в следующий момент моя ладонь снова оказалась в его, и, скользнув пальцами по внутренней стороне, мужчина наконец добрался до запястья, немного отодвинул металл украшения и невесомо погладил нежную кремовую кожу, отчего я вздрогнула, непонимающе глядя на кикимора, на губах которого играла загадочная улыбка.
— Если аллергия, то где покраснение? — склонившись ко мне, тихо спросил он, продолжая рисовать на чувствительном запястье невесомые узоры.
