века. Назаров, если и не доверял своему адъютанту, то лишь на бытовом уровне, а не то, что готовил государственный переворот. И меня он держал реально лишьдля того, что не разбирался в технических деталях. Да и то только на всякий случай.
Так что я сидел, внешне вроде бы скучал, хотя на самом деле азартно слушал. Там было столько наговорено, что блеск. При этом был еще определенная преграда при передаче информации. Викентий Александрович открыто сказал своему телефонному собеседнику генерал-лейтенанту Красильникову, что «здесь у него молодой солдат, еше до присяги и всего говорить нельзя, ведь как бы еще не свой».
Но все равно было интересно. Телефонный разговор помимо непосредственно двоих представляет для остальных такую неудобность, что слышится только один абонент. Но я тут изловчился слышать. Микрофон в трубке телефона был чуткий, а знакомцы и незнакомцы довольно старые и слышали плоховастенько. В общем, говорили они громко. мои же молодые уши почти без особых усилий позволяли донести до моего мозга всю информацию.
А была она… с одной стороны, почти ни о чем, так с бору сосенка. С другой стороны, если их подслушивали, кроме меня, еще и агенты КГБ или ГРУ, то минимум итога такого разговора — обязательная отставка с минимальной пенсией. Да еще, может быть, в крупных городах жить не позволяли бы. Что еще… при Горбачеве ведь уже не сажали?
Сначала эти стариканы промыли косточки, как водится, самому главному — нынешнему генсеку ЦК КПСС. По-видимому, уже в это время он не очень-то хотел иметь свои войска в Восточной Европе. На рубеже десятилетий это окончилось их выводом домой, почти в голую степь. Ну а пока главнокомандующий посадил их на очень скудный паек.
Я так понял, кормить их еще не переставали, а вот снабжать импортными комплектующими уже перестали. Хана новым ЭВМ!
Потом пришел черед новому министру Д. Т. Язову. Он пришел на этот пост, насколько я помню, в конце весны этого года. И хотя был обычным советским полководцем, но порядком уступал своему покровителю. За что был удостоен многих язвительных эпитетов. Ну и конечно, немного поговорили об остальных ответственных работников Министерства Обороны, а как без этого!
Короче говоря, я уже прекрасно понял, почему Назаров у меня так невнятно и довольно мутно спросил о моей психологической стабильности, говоря моими терминами. Ха-ха, слушал бы это вчерашний советский школьник, его бы просто карачун прошиб!
А так, бывший декан бывшего истфака (сейчас его называли как-то кудряво, типа гуманитарий с лингвистическим уклоном) просто в мозгах немного продвинул картину прошлого мировоззрения. Подумаешь, я студентом и не так изгалялся в издевательстве над советским прошлым.
А потом они принялись, ну, мягко говоря, допрашивать меня уже о конкретике — о сломанных ЭВМ и возможности их ремонта, о техническом уровне еще не распакованных мащин, и даже смогу ли я говорить при личном докладе генералу из штаба ГСВГ?
На все это я отвечал неторопливо и обдуманно:
Первое. Сломаны девять ЭВМ старшим лейтенантом Сыромятниковым не сильно, большего он бы и не сумел. Часть их них, если работа не связана с материальной базой, я реанимировал;
Второе. К сожалению, запчасти все же необходимы, как относительно простые, так и ответственные. Я сам на складах ГСВГ, не был, естественно. Со слов же товарища полковника вроде бы там есть;
Третье. Так ведь, товарищ генерал-лейтенант, я с вами уже говорю. Или речь идет о визуальной встрече?
Разговор уже шел как бы тет а тет, «без чинов», поэтому Красильников ответил просто, что к нам в учебный центр, непосредственно ко мне приедет его заместитель, генерал-майор Ельцов. Ты его не пугайся. Вообще, из-за тяжелого и неоднозначного положения, можешь себя рассматривать в отношении вычислительной техники, как прикомандированного штатского специалиста. Понятно, товарищ Ломаев?
Что же касается ответственного лица, то я им буду, как минимум. На самом деле, звание окажется выше, но конкретно я сказать еще не могу.
Я сказал, что все понятно и отдал обратно Назарову трубку. А сам непросто отошел в сторону, но и вышел из кабинета. Видимо, разговор пошел совершенно секретный. А, учитывая, как товарищи офицеры и генералы свободно говорили при мне, то, скорее всего, они решили посплетничать обо мне. Пожалуйста!
Сидеть одному на стуле мне долго не пришлось — появился мой ротный командир Гришин. Тот, понятное дело, пришел не ко мне, к Назарову. Но узнав от меня, что товарищ полковник разговаривает по телефону со штабом ГСВГ, резко передумал. Я его понимаю. На том конце трубки генерал-лейтенант, на этом — полковник, все нервные. А он всего лишь маленький капитан с перспективой, если, что потерять звездочку.
Поговорил вместо Назарова со мной. Информативности это ему не добавило, зато восстановило нервы. Это ведь он с высокими командирами маленький, а с небольшим мной сам великан!
А там освободился Назаров. Гришин к этому времени уже ушел, поэтому полковник свободно затянул мне обратно в свой кабинет — на поговорить.
— Значит, слушай сюда, — без политеса заговорил он сразу, — генерал-лейтенант Красильников с сопровождающими прибудут к 11.00 — 11.30. То, что он тебе говорил, по большей степени забудь, все переигралось. В первой половине дня из Москвы прибудет самолетом Министерства Обороны неизвестный пока сотрудник центрального аппарата. Потом по ситуации или сразу к нам, или в штаб ГСВГ.
— Теперь ты, — он посмотрел мне в глаза, — с ЭВМ все в относительном порядке?
— Практически, — согласился я, — как я докладывал недавно.
— Значит, тогда так, — решил полковник, — присяга начнется 8.30, ты у нас парень немаленький, станешь правофланговым, пропустишь пару человек для примера, потом пойдешь. После опять по ситуации. Следи за моими руками, приедет москвич, я немедленно дерну, ты, главное, для формальности присягу прими. Да, и завтрак сегодня будет укороченным.
— А как… — заикнулся я, совершенно не понимая, как я все это буду делать. В конце концов, это торжественное армейское мероприятие или утренняя линейка старшей группы детского сада?
— Не суетись, Ломаев, делай только свою часть. Остальное не твое дело. Я сам всех предупрежу — и старшину сержанта Малова, и командира твоего взвода младшего сержанта Вахромеева, и даже капитана Гришина, хотя это и не твое дело. Ты, смотри, сам правильно дыши и вовремя на меня поглядывай. Понял? — повысил голос Назаров.
— Понял, как не понял, — спокойно ответил я. Опять нервничает начальник учебного центра. Впрочем, я бы тоже гнал волну перед
