такой торжественной линейкой. Попросил: — не беспокойтесь, товарищ полковник, до армии я был публичным лицом, даже неоднократно выступал.
— Иди уж, — успокоился Назаров. Даже шутливо ткнул в плечо своим немаленьким кулаком, оценивающе сказал: — оратор ты наш бестолковый.
Мы пошли в столовую в солдатский зал. Полковник, я так думаю, здесь не часто бывает, должность не та!
Хотя и сейчас, его заметили, наверное, только несколько старослужащих. Усталые с утра новобранцы сноровисто угребали содержимое своих чашек. Сам посмотрел — Назаров отвел Малова в сторону и что негромко, но строго говорил. И что-то неприятное говорил, раз лицо сержанта все более смурнело.
Ладно, я опять хотел есть, поэтому сев на свое место (не со старшиной теперь!), тоже стал работать ложкой. Время пошло!
Как это не странно, но укороченного завтрака не хватило старослужащим. Деды не торопились, тогда как молодые берегли каждую минуту. Знали уже — старшаки могут вздернуть одномоментно, вот и весь завтрак.
Приказ старшины роты сержанта Малова дедов удивил до остервенения. Самые горячие (и глупые) жестами показывали, какая страшная горечь и страдания у них во рту от странного приказа старшины.
Я во всяком случае перевел их жесты именно так, хотя в действительности, я уверен, там был мат на мате. Но Назаров предупредительно стоял в центре зала, у всех на виду и протесты на этом и прекратились. Новобранцы, понятное дело, даже не пикнули. Мало ли что деды придумали, их дело маленькое — круглое катить, квадратное тащить.
Ну а мы уже строились, чтобы оказаться на плацу. На присягу!
Глава 12
Все-таки, принятие присяги в части, особенно в учебном центре, то есть воинском подразделении, нацеленном именно на подготовку и обучение новобранцев, момент торжественный. Даже если и в начале будет присягать только наша рота. Все равно, если командование хорошее (а Назаров, несмотря на минусы это то), процесс будет блистательный и запоминающий.
Только вот я, видимо, губошлепистый и мрачнослабенький, или это у попаданцев традиция? В общем, наша рота уже строилась в парадный строй и даже старослужащие явно показывает высокий штиль. Как в эту секунду меня беспардонно выдергивают, да так, что даже Малов только широко открывает глаза, но не протестует.
А как тебе это видится, ведь тащит из общего строя сам начальник учебного центра полковник Назаров и явно по указанию важного генерал-лейтенанта. Так что вы, младенцы, пока постоите, важные дяди ждут рядового Ломаева!
Ну это я так, пошутил слегка. Вытащил меня, конечно, Назаров, а кто еще осмелится на такое, но не физическими, а просто приказывает. И тот же Малов, дублируя полковника, выводит меня к высоким командиром.
А как же! Я уже парадным шагом, почти торжественным, иду к генералу:
— Мол, так и так, товарищ генерал-лейтенант, рядовой Ломаев по вашему приказанию прибыл!
И руку так к пилотке тяну, прямо-таки малыш на песочном пляжике, только лопатки пластиковой не хватает и цветной панамки.
Красильников, а это был, несомненно, он, холодно улыбнулся. Тоже, видимо, привиделись оные картины. Но заговорил он только по дело, и только серьезно:
— Товарищ Ломаев, извините, открываем вас от самого светлого момента в вашей жизни, но не досуг. Покажите нам ЭВМ центра. Без вас все равно не разберемся, один вы в ГДР у нас такой специалист.
М-да, то ли меня хвалит, толи всю ГСВГ оптом ругает, только а мне то что, на небе гроза, знай под молнию не попади. Уставно попросил:
— Разрешите сопровождать, товарищ генерал-лейтенант?
Красильников согласно кивнул. А сопровождать, потому как проводником будет работать Назаров, у него должность такая. А он ведь действительно об этом вспомнил, по пути выцыганил асфальтовую нитку где-то на километр. Легонькую, не для тяжелой гражданской техники, и уж тем более не для военной гусеничной и колесной, а все равно сумел. Красильников поморщился, но повернулся и сказал одному из сопровождающих:
— Пешеходную дорогу сделать!
Молодой Ломаев не пробил мысль, а вот я — старый только восхитился. Красильников, явно из тыловиков, оказался в затруднительно положение. И с просьбой сюда приехал и обещал не раз хозяину. Но выкрутился, поставил не солидную автомобильную дорогу, а легкую пешеходную. В отчетах же просто напишет — дорога. Кто будет копаться.
Назаров, кстати, никак не возразил, прямо по моим думам. Оно ведь так, откажешься, начнешь залупаться, еще десять лет пройдет. А там и собственная отставка придет. Оно тебе надо?
Но у входа в склад — подвал полковник так хитро и ловко скрылся с переднего места. Жестом показав — теперь ты!
Кто бы сомневался. Теперь я веду к вычислительной технике, прямо и бесповоротно! И, между прочим, никто не разу не специалист. При виде ЭВМ лишь Красильников заметил, и только как начальник:
— Товарищ полковник, если ЭВМ раскрыты и в рабочем виде, то их место не здесь, а в компьютерных классах.
Возражения, конечно, были и не одно, по кадровому составу и по материальной базе, но Назаров вышел из положения в оптимальном варианте:
— Товарищ генерал-лейтенант, бюджет еще не сверстан, денег нет.
Ответ, похоже, был прямо в точку, поскольку высокий гость больше об этом не говорил. Они все почти ничего не говорили, не видя темы для разговора. Я рядовой и все говорю про ЭВМ. А они все офицеры или генералы и ни разу не компьютерщики. И, наверное, видят вживую. Тут ведь такая эпоха в СССР. Телевизоры появились массово 1950/1960-е годы и стали повседневностью в 1970-е годы. Ну а вот компьютеры так же будут к годам к 2040-е. то есть к будущему даже к прошлой моей жизни, уже завершенной. Чего же ты от них хочешь?
Попробовал их соблазнить компьютерной НТР, сделав экспромт — сказку «Вычислительная техника в армии». Это им фантазия, а мне сугубая реальность: авиация, бронетанковые войска, дроны, разумеются, ракеты, еле умудрился в тридцать минут, сам удивившись техническому подъему.
Гости же, похоже, просто зависли. Наконец, черноволосый генерал — крепыш удивленно-пораженно сказал:
— Я по роду деятельности курирую снабжение ЭВМ в ГСВГ. Но я и не думал, что это такое грозное оружие!
— Да-с, Георгий Васильевич, поразили вас, — улыбнувшись, сказал Красильников, — а конкретно же по делу как?
— Пожалуйста, Валентин Сергеевич, — все еще сохранил пораженный тон, я так понимаю, генерал-майор Ельцов, — молодой человек, озвучьте ваши просьбы. Ну а потом посмотрим на реальные запасы.
Ой, как не понравились мне эти слова. И не только мне, начальник
