Пока ветер овевал возбужденные сосочки, жесткая ладонь скользила по талии вверх и замерла под грудью, там, где учащенно билось сердце.
Темные, как ночь глаза перехватили ее взгляд, и она ощутила, как палец дразня мазнул мгновенно твердеющий, чувствительный как никогда, сосок.
— Кажется, у нас будет много детей. О-о-о-чень много…
Его шепот вызвал волну жара, ударившую вниз живота, и она машинально двинула бедрами. Отчего он шумно втянул в рот воздух сквозь стиснутые зубы. Этот чисто мужской жест был невыносимо сексуальным, а вспыхнувшие золотом глаза с узким вертикальным зрачком столь красноречивыми, что она облизала губы, не отрывая взгляда от его рта.
— Да. Да… пусть будет много…
Он толкнулся в нее очень аккуратно, и снова толкнулся, наращивая темп. Движения бедрами были тягуче медленными, а проникновения все глубже. и ей пришлось закусить нижнюю губу, подавляя рвавшийся стон удовольствия.
Внизу живота словно начала раскручиваться раскаленная пружина, с каждым витком заставляя напрягаться все сильнее. Он опустил руку на пульсировавший бугорок и стал вырисовывать пальцем невидимый узор, сначала едва касаясь, затем усиливая нажим…
Удовольствие накрыло ее так неожиданно. Стон, сорвавшийся с ее губ, был заглушен его губами. Он поцеловал ее в тот момент, когда она стала содрогаться в сладких судорогах. Впилась ногтями в его спину, и ощутила дрожь, передавшуюся ей, когда он в последний раз толкнулся внутрь и на секунду замер.
Обезумевшие взгляды столкнулись, они ловили каждую волну взаимного удовольствия всей кожей, прижимаясь теснее, растворяясь в невероятной неге, пронзавшей их тела.
***
Постепенно звуки стали проникать в ее затуманенное страстью и нежностью сознание. Она поглаживала рукой его скулы, грудь. И не переставала удивляться тому, с какой нежностю и как бережно он любил ее. Этот хищный, беспощадный к другим зверь, сейчас ее удивил. Очень удивил.
— Кажется, нам намерены помешать, — пророкотал Олих ей в самое ухо.
Велма прислушалась и хмыкнула:
— Это Тасся. Бедная девочка вся на взводе. Мы только-только с ней встретились, и тут появляешься ты.
— Мне стоит ее бояться? — острая бровь саркастически взмыла вверх.
— Ну, опасаться — точно. Этот демон, Аркх, решительно на ее стороне и выполняет все ее требования. Правда, она сама этого еще не понимает.
— А давай, пока не поздно, — и Олих приподнялся на локте, — отправим ее к Ильшату.
Велма уловила в его взгляде странные искорки.
— А ну, давай выкладывай. При чем тут Ильшат?
— Ты бы оделась сначала, — и он прикрыл ее шелковым сарафаном. — Голоса — то все ближе.
Не просто голоса. Перебиваемая мужским басом, Тасся громко и встревоженно звала Велму.
— Давай рассказывай. — Велма, натянув сарафан, повернулась к нему спиной, предлагая застегнуть молнию.
— Я задолжал Ильшату, — Олих был не доволен, как быстро Велма его раскусила. Впрочем, так было всегда.
— Ты уступил ему трон, и еще остался ему должен? Мой дракон, кажется, теряет хватку.
— Ну, он не хотел этот трон. Мне пришлось его долго убеждать. И я пообещал ему помощь по первому требованию и…
— И что? — Велма уже не на шутку разозлилась. — Какое отношение моя племянница имеет к твоему обещанию?
— Ну, нам с Урлассом пришлось пообещать ему … ведьмочку. А племяшка очень на тебя похожа. Так что было бы здорово…
— Не сметь! Понятно? — Велма ткнула его кулаком в грудь.
И настороженно оглянулась — шум на мгновение затих. А затем совсем рядом раздался голос Аркха.
— Тасся! Ты где?
Ветви дерева раздвинули смуглые руки и под свод дерева вошел Аркх.
— Вы не видели Тассю? Она шла к вам.
Велма повернулась к Олиху.
— О, нет! Вы же не сделали этого! Скажи, не сделали?
Глава 24
— Что они сделали? — Внешне Аркх выглядел очень спокойно. Но его тихий голос никого не смог ввести в заблуждение.
Две пары глаз, наливающиеся огнем, схлестнулись в немом поединке.
— Я больше никогда не сделаю тебе больно, — Олих, готовый ко всему, смотрел на Аркха. Но слова его были обращены к женщине, застывшей рядом с ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он всем своим нутром чувствовал ее страх и напряжение.
— Но…
— Никаких «но» и точка. — И с саркастической улыбкой обратился к Аркху. — Если ты не можешь справиться со своей девушкой, то Я готов тебе помочь.
Ноздри Аркха раздувались так, словно он только что пробежал стометровку.
Блестевшие золотом глаза Олиха на миг затянуло поволокой, и уже в следующую минуту он продолжил:
— Я вижу ее возле фонтана… Вижу слезы… Я бы не оставлял ее одну на долго.
Его последние слова были брошены в пустоту — демон уже исчез.
— А мои слезы ты тоже видел?
— Каждую слезинку, — мужчина, притянув Велму к себе, зарылся носом в ее кучеряшки и шумно вздохнул. — Но не мог догнать. Уж слишком быстро ты срывалась с места.
— Ты больше не заплачешь. И еще… Верь мне.
— Верю…
***
Тассе очень не понравилось, что ее увели от ее тети. Хотя, с одной стороны, придраться было не к чему — ушли ведь не только они с Аркхом. Две другие парочки шли чуть поодаль от них. Крис и Сандро, кажется, поладили друг с другом. Милли же явно была в восторге от Урласса. Но у Тасси он вызывал только неприятные эмоции.
— Стелет, словно змей, — думала она.
Да и этот друг его не вызывал у нее доверия. Уж больно была напугана его появлениям Велма.
Обернувшись в очередной раз, Тасся увидела, что садовый диванчик опустел. Ни Велмы, ни их нового знакомого не было видно.
Аркх что-то говорил ей, но она все никак не могла отвлечься от дурных предчувствий. И стоило ей почувствовать на бедре его горячую руку, она возмущенно вывернулась. И, прикрывшись, как щитом, своим возмущением — побежала к дому. Ни возле дома, ни в самом доме не было ни Велмы, ни остававшегося с ней мужчины.
На ее зов тоже никто не отозвался. И когда, в замершей вокруг ночной тишине она услышала в стороне от дорожки какую-то возню, ни секунды не раздумывая, нырнула в темноту.
А уже через мгновение, прижав к горевшим щекам ладошки, выбежав из-под дерева, побежала куда глаза глядят. Этой ночью ей явно не везло. Потому что, стоило ей свернуть с песчаной дорожки, как она, споткнувшись о заросший бурьяном бортик старого фонтана, с головой окунулась в зловонную, поросшую ряской стоялую воду.
Чертыхаясь, глотая слезы от обиды на свою невезучесть, она тщетно пыталась выбраться из болота. Она не замечала вокруг ничего, кроме ошеломляющей пустоты у себя в душе. За последние несколько дней она впадала то в апатию, то в состояние полной беспомощности, то разражалась внезапными вспышками гнева, поднимая вокруг вихри бессмысленной деятельности.
Хруст ветки заставил ее застыть на месте и в тревоге всмотреться в темноту. Высокий мужчина только что сошел с дорожки. Минутное облегчение оттого, что помощь близка, немедленно сменилось раздражением, ибо ей ой как не хотелось предстать перед кем бы то ни было в таком нелицеприятном виде. А мужчина направлялся прямо к ней.
Окутанный тенью и молчанием, он шагал медленно и целеустремленно. И раздевался на ходу.
Вот сейчас ей как раз и не хватало повстречать коварного маньяка, шептало ей ее воспаленное воображение. И она присела, спрятавшись за бортиком, готовясь заорать. А затем мужчина вступил в пятно лунного света. В темных глазах Аркха играла усмешка, пока он разглядывал Тассю.
— Ззачем ты раздеваешься?
— Давай начнем с самого важного, — решительно перебил он, и Тасся вдруг почувствовала себя ребенком, беседующим со взрослым, опытным мужчиной. — Как ты ухитряешься выдерживать этот запах?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ее глаза широко раскрылись. Рука уже зачерпнула жижу и швырнула ее в наглеца. Но дно было настолько скользким, что подскользнувшись, она стала заваливаться вбок. Схватив неудачницу одной рукой за волосы, он не дал ей уйти под воду, и протянул ей другую руку и сказал:
