– Товарищ комдив! Батальон вел бой и отбросил противника на склоны горы Баин-Цаган. Третья рота сражается на правом берегу реки…
– Вы одержали важную победу, – прервал доклад Жуков. – Объявите от моего имени благодарность всему личному составу. Отличившихся представьте к награде.
И отдал приказ:
– Подготовиться к общей атаке! А пока вместе с бронедивизионом монгольской кавалерийской дивизии активными действиями необходимо сковать противника с фронта и не допустить его продвижения на юг. Ни на один шаг! Стоять насмерть!
– Есть стоять насмерть!
Строго взглянув на меня, Жуков предупредил:
– Головой отвечаешь, майор, за переправу и командный пункт корпуса…
Жуков сел в машину и уехал в юго-западном направлении».
Абрамов доложил комбригу Яковлеву о полученном распоряжении. Тот приказ подтвердил и приказал быть готовым к участию в контрударе с целью полного разгрома группировки противника. Начало атаки было намечено на 10 часов 45 минут.
«Над горой Баин-Цаган непрерывно висели самолеты, шел яростный воздушный бой. На землю один за другим падали наши и японские машины. Бомбардировщики и истребители наносили удары по переправе и войскам противника, выдвигавшимся из глубины к месту сражения. Японцы спешно окапывались, устанавливали на переднем крае пушки и пулеметы…
По сигналу командира бригады точно в назначенное время мы двинулись в атаку. Завязался бой, который шел непрерывно в течение четырех часов. Вместе с цириками бронедивизиона мы разгромили еще одну противотанковую батарею врага, уничтожили до десятка пулеметов. Группа танков под командованием капитана Ильченко ворвалась в расположение опорного пункта противника. Экипажи вели упорную борьбу с самураями – “смертниками”, засевшими в круглых окопах-лунках со связками гранат и бутылками с зажигательной смесью, противотанковыми минами на длинных бамбуковых шестах. Опыта борьбы с ними мы не имели, поэтому на первых порах несли потери. Три наших танка и две бронемашины монголов были подбиты. Погиб лейтенант Н. И. Михеев. Был ранен капитан Н. П. Ильченко, но остался в строю. Он покинул свою горящую машину, пересел, в исправный танк и продолжал бой. Самоотверженно действовал механик-водитель Иван Степанов. Под огнем противника он эвакуировал с поля боя монгольские бронемашины вместе с ранеными экипажами и один из поврежденных танков первой роты.
…За гребнем горы Баин-Цаган, на ее северо-западных склонах, непрерывно гремели выстрелы, и густые облака дыма тянулись к небу во многих местах. Там вел бой батальон майора Михайлова.
В 12 часов дня мы услышали приглушенное расстоянием красноармейское “ура”. Слева, на участке 3-го батальона, шел в атаку полк майора И. И. Федюнинского…»
А вот как описал в своем дневнике день 3 июля у горы Баин-Цаган человек, который сражался на другой стороне, – командир батальона 71-го пехотного полка 23-й пехотной дивизии Накамура: «Через р. Халху переправились приблизительно в 5 часов. Благодаря хорошим переправам, наведенным нашими саперами, мы быстро форсировали р. Халху, не вступив в бой с противником… Наши резервные части, двигавшиеся рассыпным строем и прикрывавшие наступление главных частей, столкнулись более чем с десятью танками противника, из них почти все уничтожены. Во второй раз резервные части были атакованы десятью танками противника, из которых 6–7 танков было уничтожено. Третье нападение произошло как раз во время большого привала. Несколько десятков танков противника внезапно напали на наши части. У нас произошло странное замешательство – лошади заржали и разбежались, таща за собой передки орудий, автомашины помчались во все стороны. Однако и в этот раз было уничтожено около 20 танков противника… Во время этого боя в воздухе было сбито два наших самолета. Как только закончился бой с танками, снова начался интенсивный обстрел артиллерии противника. Весь личный состав упал духом. Снаряды ложились очень густо и уничтожали все на своем пути…»
В ходе Баин-Цаганского побоища японские войска потеряли 10 тысяч солдат, 45 самолетов, большую часть орудий и все танки. Но и 11-я танковая бригада потеряла убитыми и ранеными половину состава.
Новый поиск виновных
Однако покончить с японцами одним лихим ударом не удалось – измотанные красноармейцы не имели сил сражаться. А противник, подтянув свежие силы, снова начал активные атакующие действия. Усталость и постоянная угроза вкупе с потерями сделали свое дело – моральный дух подчиненных Жукова снова упал. «Дело порой доходило и до прямого неповиновения командирам, – пишет Дайнес. – Так, в ночь с 11 на 12 июля два батальона 603-го полка 82-й стрелковой дивизии без приказа дважды уходили с позиций. Полк пытался даже бунтовать. Не лучше обстояли дела и в других частях дивизии. Поэтому Жуков был вынужден заменить в этой дивизии командиров полков, батальонов, рот и даже взводов, призванных недавно из запаса, на командиров из состава хорошо зарекомендовавшей себя в предыдущих боях 36-й мотострелковой дивизии».
11 июля
Приказ командира 57-го особого корпуса
§ 1. За проявленную бездеятельность при организации переправы, за бездеятельность при организации управления для боя – командиру полка т. Степанову, военному комиссару т. Мусину, начальнику штаба т. Нерот – объявляю выговор и предупреждаю, что если полк не будет организован, если командование и штаб будут бездействовать, буду ставить вопрос перед народным комиссаром обороны о предании суду военного трибунала.
§ 2. Несмотря на ряд предупреждений о бережном израсходовании огнеприпасов, по-прежнему продолжается преступное расстреливание огнеприпасов, особенно в этом отличается артиллерия, которая бесцельно и по маловажным целям расстреливает тысячи снарядов, забыв свою обязанность экономно вести войну и накапливать снаряды для решительного удара.
Под личную ответственность командиров, комиссаров, политработников – прекратить вести бесцельный и неорганизованный огонь, расстреливая маловажные и мелкие цели ружейно-пулеметным огнем и малокалиберной артиллерией, подпуская противника на ближние дистанции, на верный выстрел. В случае появления перед фронтом крупных частей противника организовать сосредоточенный огонь всех видов оружия, чтобы противник был наверняка уничтожен системой огня.
Командир 11-й танковой бригады комбриг М. П. Яковлев погиб 11 июля, когда поднимал залегшую пехоту в атаку против прорвавшихся японцев.
12 июля
Кулик – Ворошилову
…36-я стрелковая дивизия понесла значительные потери, 11-я танковая бригада осталась только в составе одного батальона, бронебригады имеют по одной стрелковой роте, 30–40 бронемашин, 603-й стрелковый полк и 5-я бригада малоустойчивы и абсолютно не сколочены и не обучены…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
