— Почему?
— Из-за вас, — Альтар тихо фыркнул. — Гхаро хотел, чтобы вы были его страховкой. Он сказал, Кавьяру, что вы отправитесь вместе с ним до Цитадели. И если возникнут хоть какие-то сомнения в словах Кавьяра, то вы умрете. И это очень беспокоит вашего каменного стража, гораздо больше, чем собственная смерть. Это наводит на мысли, что он лжет. Но штука в том, что далеко не все можно проверить наверняка. Магия слишком непостоянна. Кстати, леди Тиаль, вы ведь знаете, что на самом деле разделения на ринайскую и тхайскую магию нет?
Так вдруг… и он так смотрел на меня — с видом бывалого заговорщика, что мне даже не по себе стало. Вот сейчас будет что-то действительно важное?
Я слышала что-то такое, но скорее из области философии, чем практики. Сила одна, есть только разные способы ей воспользоваться, и предрасположенность к тому или иному варианту, от разума или от сердца. Разные школы магии, в конце концов. Но изначальная суть одна.
Только к чему это сейчас?
— Что вы хотите сказать?
— Да ничего особенного, — он улыбнулся. — Это моя любимая теория, но никто пока не готов это оценить. Ладно, — небрежно пожал плечами. Теперь моя очередь задавать вопрос. Расскажите о нападении на вас, которое произошло у моста.
Что-то было во всем этом… что-то такое, что понять я пока не могла.
Да, сразу понятно, что в этой игре что-то большее. Но чем дальше… Он не просто хочет что-то узнать от меня, он хочет мне что-то сказать. Это важно для него. Не для победы, не для блага ринай вообще, не для лорда Гхаро. Для него лично.
Он полукровка и…
Только надо быть очень осторожной с версиями, а то мои догадки могут завести меня совсем не туда…
О нападении. Да, я все рассказала, все. То, что я видела, мог бы вполне рассказать и Маро, я не знаю ничего особенного. О том, как нас встретили, когда мы перешли мост, как они скрывались, как нанесли огненный удар. И о том, что Кавьяр рассказал о катапультах, о том, что их делали в Сайторине, но огонь — это тхайская магия.
— Да, — Альтар кивнул. — Я не могу ничего сказать о катапультах, но все это похоже на правду. Мы уже давно готовимся к войне. Только в этот раз нужно быть уверенным, что никакая дикая внезапная сила, как дракон-император, нам больше не помешает.
В прошлый раз Сайторин почти выиграл, оставалась лишь малость, последнее сражение под Хортой, и у Тхариса почти не было шансов.
Когда Альтар говорил об императоре — в его голосе скользнуло что-то такое, едва уловимое. Быстрая вспышка. Он хорошо владел собой, как и большинство ринай, но я успела отметить для себя, что-то кольнуло. Словно что-то глубоко личное… Ненависть? Личные счеты? Он потерял кого-то из близких во время войны?
— Ваша очередь, леди Тиаль.
Попробовать потянуть за эту ниточку? Только осторожно, не в лоб.
— Скажите, Альтар, сколько лет вам было, когда закончилась война?
В его лице что-то дрогнуло, едва уловимо. И снова дружеская, располагающая улыбка, почти расслабленная.
— Хотите спросить, участвовал ли я в войне? Нет, леди Тиаль, мой народ держался в стороне от этого.
— Нет, — сказала я. — Хотела спросить именно то, что спросила. Сколько вам было лет? Совсем недавно я была уверена, что дикие ринай — это сказки, вас не существует. Если бы кто-то из вас принимал участие в войне, о вас бы знали.
— О нас знают, — он небрежно пожал плечами. — Тхайские моряки отлично знают о нас. Но Сайторину выгоднее считать, что нас не существует. Да, если ты не можешь с чем-то справиться, просто закрой на это глаза, — он усмехнулся. — До сих пор мы не мешали Сайторину верить, что нас нет.
Да они же собираются воевать против всех! Они не друзья.
И я, дочь одного из самых сильных и влиятельных лордов Сайторина, — всего лишь заложница. На что будет готов мой отец, чтобы вернуть меня?
Но он не ответил.
— Так сколько вам лет?
Он улыбнулся шире.
— Вы удивительно настойчивы. Во время битвы под Хортой мне было двадцать четыре. Это что-нибудь скажет вам?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не знаю. Наверно, нет. Легкое разочарование скользнуло… Или я просто не знаю чего-то важного. Я прямо кожей чувствовала, что не все так просто, но не понимала. Нужен ключ…
— Тогда моя очередь, леди Тиаль. Вы говорили, что Эйх Кавьяр спас вам жизнь. Можете рассказать об этом?
Он даже немного пододвинулся ближе. Мы переходим к главному?
Возможно, это и мне поможет понять…
— Во время штурма Ойта, нашего замка. Мне было десять лет. Он сам был мальчишкой, пришел вместе с лордом Энаром. Пока войско пыталось прорваться в ворота, мой отец сражался на стенах, вместе со своими людьми… Кавьяр и еще несколько человек пробрались через тайных ход… не знаю, кто показал им… Но они ворвались к нам, захватили в плен меня, требовали от моей матери, чтобы Ойт сложил оружие, чтобы она передала это моему отцу и убедила его. Иначе убьют меня. Но моя мать отказалась.
Где-то тут у меня невольно дрогнул голос, всегда очень тяжело вспоминать об этом. Я понимаю все причины, понимаю, что мама вовсе не желала моей смерти, она сделала это, надеясь, что потом сможет помочь мне… Но больно все равно.
Альтар внимательно слушал.
— Вас приказали убить?
— Да, — мне пришлось сделать усилие, чтобы говорить дальше. — Они приказали Кавьяру меня убить. Но он не подчинился. Он отдал мне кольцо, чтобы защитить, он закрыл меня собой, когда ударили по нам.
Вдох-выдох… это всегда было сложной темой. Настолько, что долгие годы я отказывалась помнить как все было.
— То есть, он не подчинился приказу? — это был даже не вопрос, не удивление, Альтар и сам знал. Он хотел обратить мое внимание на что-то. — Вы же понимаете, леди Тиаль, что неподчинение во время боя расценивается тхаями как предательство? А предательство карается смертью. И, тем не менее, он не просто сохранил жизнь, пусть и такую. Совершив предательство, какой-то мальчишка, тем не менее, смог стать приближенным императора. Это не кажется вам странным?
Пожалуй, но… это было так давно. Да и что я знаю, об обычаях Тхариса?
— Что вы хотите этим сказать?
— А вы знаете, что это за кольцо, леди Тиаль? Вы столько лет носили его.
Что-то ведь совсем рядом… я чувствовала, но пока не могла нащупать. Что-то очень важное.
— Это тхайское кольцо, очень сильная, пассивная защита…
— Нет. То есть, вы все говорите правильно, но я хотел знать не это. Что изображено на кольце?
Я носила его столько лет…
— Дракон, — сказала я. — Тхайский дракон.
— И вы не понимаете? — Альтар засмеялся так, словно я сказала какую-то глупость, словно я наивная девочка, настолько наивная, что это смешно.
Я носила это кольцо, отец велел не снимать его, сказал, что лучше сохранить. Я знала, что это очень сильный артефакт. Безумно дорогой. Важный. Я честно не задумывалась, как такая вещь могла оказаться у мальчишки, сироты, сына мелкого лорда… Мало ли, его отца наградили когда-то за службу… Но сейчас…
— Это символ императорского дома, леди Тиаль. Не в официальном геральдическом варианте, но тем не менее.
— Вы хотите сказать…
У меня прямо мысли разбегались. Сейчас я, пожалуй, готова поверить во что угодно, вплоть до того, что Кавьяр и есть император.
— Я хочу сказать, что он бастард Ксаро, — сказал Альтар, — и брат нынешнего императора. Ксаро отличался любвеобильностью, у него было множество сыновей… но законный только один. Я хочу сказать, Тиаль, вы сами не представляете для ринай никакой ценности. Можете пригодиться, но… Когда напали на ваш корабль, охотились не за вами, а за ним. Как только вы перестанете быть нужной, вас легко убьют.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
19.
Белая буря
Кавьяр уже был там.
Когда меня привели, он стоял, привязанный к столбу за локти, посреди пустой площади. Голый, только стальной ошейник, заглушающий магию.
