– Крисп!
На сей раз сели еще несколько человек, бросая на Пирра сердитые взгляды за то, что он прервал их сон. Настоятель совсем уже собрался вернуться к себе в спальню, как вдруг кто-то сказал:
– Да, святой отец, я Крисп. Чего вы от меня хотите?
Хороший вопрос. Игумену самому очень хотелось узнать на него ответ.
* * *
Крисп сидел в монастырской мастерской, пока Пирр суетился, зажигая светильники. Покончив с этой простой домашней обязанностью, игумен опустился в кресло напротив Криспа.
Глубокие провалы глазниц и щек, недоступные для залившего комнату света, придавали лицу настоятеля, вперившего в гостя пристальный взор, какой-то странный, почти нечеловеческий вид.
– Что же мне с тобой делать, юноша? – сказал он наконец.
Крисп смущенно покачал головой.
– Мне нечего ответить вам, святой отец. Вы позвали меня – я ответил; вот и все, что мне известно. – Он подавил зевок. Зачем его вытащили сюда, не дав как следует соснуть?
– Правда? Ты правду говоришь? – Игумен подался вперед. Голос его был сдавленным от сдержанного любопытства, точно он старался выпытать что-то у Криспа, не выдавая, что именно.
И тут Крисп его узнал. Точно так же двенадцать лет назад этот жрец выспрашивал его о золотом, полученном от Омуртага, – о том самом золотом, невольно подумалось Криспу, что и сейчас лежит в его мешочке. И лицо Пирра осталось почти таким же, если не считать легких следов времени, набросивших паутинку морщин.
– Вы были на помосте вместе с Яковизием и со мной, – сказал Крисп.
– Не понимаю. – нахмурился настоятель. – Ты о чем?
– В Кубрате, когда он выкупал нас у дикарей, – объяснил Крисп.
– И я там был? – Взгляд Пирра внезапно стал еще более пристальным; Крисп понял, что жрец тоже вспомнил. – А ведь и правда, клянусь владыкой благим и премудрым, был ! – тихо проговорил игумен, начертив на груди солнечный круг. – Ты был тогда ребенком.
Это прозвучало как обвинение. Словно желая напомнить себе, что теперь-то он взрослый, Крисп тронул рукоятку меча. И, успокоившись, кивнул.
– Да, нынче ты уже не мальчик, – согласился с ним Пирр. – И все-таки судьба свела нас снова. – Игумен изобразил еще один солнечный круг, а потом сказал нечто, совершенно непонятное Криспу:
– Нет, Гнатий не будет смеяться.
– Что, святой отец?
– Ничего, это неважно. – Настоятель рассеянно уставился куда-то вдаль, но через минуту вновь сосредоточил внимание на Криспе. – Расскажи мне, как ты пришел из своей деревни в город Видесс.
Крисп повиновался. Рассказ о смерти родителей и сестры наполнил его почти такой же сильной болью, как тогда. Он поспешил сменить тему:
– В общем, не успела деревня оправиться, как нам увеличили подати на треть, – видно, чтобы покрыть расходы на войну где-нибудь в другом конце империи.
– Скорее чтобы оплатить очередную – или очередную дюжину экстравагантных причуд Анфима. – Пирр неодобрительно поджал губы, превратив их в тонкую ниточку. – Петроний позволяет ему чудачить, чтобы покрепче держать бразды правления в своих руках.
Никого из них не волнует, откуда берется золото, которым оплачивается эта игра, поскольку она устраивает обоих.
– Возможно, – сказал Крисп. – Короче, какой бы ни была причина нашего разорения, именно оно привело меня сюда. Крестьянам и с причудами природы дай Фос справиться. А если еще и сборщик податей решил нас разорить – пиши пропало. Так, по крайней мере, мне казалось, и поэтому я ушел.
– Подобные рассказы я слыхивал и раньше, – кивнул Пирр. – Остается вопрос: что с тобой делать? Ты пришел в город с оружием – может, в армию вступить хотел?
– Только если совсем некуда будет деваться, – выпалил Крисп.
– Хм-м. – Игумен погладил пушистую бороду. – До сих пор ты всю жизнь жил в деревне, да? Сумеешь управиться с лошадьми?
– Думаю, что сумею, – сказал Крисп, – хотя я больше к мулам привык. В деревне скакунов-то нет, сами понимаете. Так что с мулами мне было бы сподручнее. А вообще я с любой скотиной управлюсь, в этом деле я мастак. Но почему вы спрашиваете, святой отец?
– Потому что, раз наши с тобой жизненные пути пересеклись спустя столько лет, то не худо бы и Яковизия тоже втянуть в этот переплет. А еще потому, что Яковизий вечно ищет себе новых конюхов.
– Да разве он возьмет меня, святой отец? Человека с улицы, которого он никогда – ну, почти что никогда – не видал? Хотя, если возьмет… – глаза у Криспа загорелись, – он не раскается!
– Возьмет, если я попрошу, – сказал Пирр. – Мы с ним что-то вроде кузенов: его прадед был братом моей бабушки. К тому же он у меня в долгу за некоторые услуги.
– Если вы замолвите за меня словечко… Да я ничего лучше и придумать-то не могу! – Крисп говорил от чистого сердца; если ему позволят ухаживать за животными, он будет наслаждаться прелестями и городской, и сельской жизни одновременно. Он помедлил, но все-таки задал вопрос, который, как он понял, задавать было опасно:
– Почему вы принимаете во мне такое участие, святой отец?
Пирр начертил на груди солнечный круг. Крисп не сразу сообразил, что это и есть весь ответ на его вопрос. Когда игумен заговорил, то речь повел о своем кузене:
– Имей в виду, юноша, ты можешь отказаться, если хочешь. Многие на твоем месте так бы и сделали. Не знаю, помнишь ли ты, но Яковизий – как бы это выразиться? – человек капризный, с тяжелым характером.
Крисп улыбнулся. Он помнил.
Игумен тоже улыбнулся, хотя и довольно криво.
– Отчасти по этой причине он постоянно ищет новых конюхов.
Возможно, я оказываю тебе дурную услугу, хотя, Фос свидетель, я лишь хочу тебе помочь.
– Вы действительно мне помогаете, – сказал Крисп.
– Надеюсь. – Пирр снова, к удивлению Криспа, начертил солнечный круг. А потом, после некоторого колебания, продолжил: – Откровенно говоря, я должен тебя предупредить, что Яковизий иногда требует от своих конюхов дополнительных услуг, помимо ухаживания за лошадьми.
– О-о! – Крисп тоже заколебался. Воспоминание о том, как Яковизий его оглаживал, неразрывно переплелось в памяти с унижением, которое Криспу пришлось пережить в день Зимнего солнцеворота, когда вся деревня потешалась над ним и Идалком. – У меня лично таких склонностей нет, – сказал он, осторожно подбирая слова, – но если он начнет уж очень приставать, я ведь могу уйти в любой момент. И все будет так, словно мы с вами и не встречались.
– Что ж, где-то ты прав, – сказал Пирр. – Ладно, раз таково твое желание, я отведу тебя к Яковизию.
– Пойдемте! – Крисп вскочил.
Игумен не шелохнулся.
– Только не сейчас, – сухо произнес он. – Яковизий, бывает, ложится спать в девятом часу утра, но уж вставать в такое время никогда не встает, можешь мне поверить. Если мы пойдем к нему сейчас, нам просто дадут от ворот поворот, а то и собак спустят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
