Я округлила глаза, когда мне стало понятно, откуда они. Поэтому мне и было вчера больно, но я не обратила на это внимания из-за стресса. Его руки в тот вечер, когда он держал меня в своих объятиях. Пальцы незнакомца все время до боли сжимали мою кожу и оставили на ней синяки. Это с какой силой нужно было сжимать кожу, чтобы оставить на ней следы? И он сегодня будет присутствовать на моей свадьбе…
— Наверное, вчера в саду… — промямлила я первое, что пришло мне на ум. На моем теле следы от рук постороннего мужчины. Господи, как же это унизительно.
— Может, тональным кремом замажем? — предложила Даша. Подруга принесла тюбик с туалетного столика.
— А зачем? — фыркнула Алиса. — Все равно это никто не увидит…
Даже если я и была рада этому, ее слова меня очень сильно задели.
— Не нужно, — прошептала я. — Платье зря испачкаете. Алиса права.
Ненадолго я осталась одна в своем номере. Полностью готовая к свадьбе, в платье, с макияжем и прической. Мне нравилось мое отражение, но настроение было ни к черту. Куда-то подевалась Даша, которая должна была поддерживать меня.
— Я его нигде не нашла, — запыхавшись, сказала она.
— О чем ты?
— Я искала того парня, — объяснила она. — Настюш, может ты просто запала на него, вот он и мерещится тебе повсюду?
— Чокнулась, — отмахнулась я, отворачиваясь от нее.
А у самой застучало сердце после слов подруги. Такого не бывает, но я слишком сильно зациклилась на этом человеке.
— Ну как знать, — подмигнула она мне в зеркало. Подруга посмотрела на меня и улыбнулась. — Выглядишь шикарно, — и она посмотрела на часы на своем телефоне. — Нам скоро пора спускаться.
Сердечный ритм усилился, когда я вышла из своего номера в коридор. Традиционно такого не бывает, но ведь нашу свадьбу готовило агентство, поэтому в холле меня ждал папа. Гости, к счастью, уже были в банкетном зале внизу и ждали меня.
Мне было страшно, и я крепко вцепилась в папину руку, чтобы не упасть замертво. Другой рукой я поддерживала букет и пышный подол, чтобы не зацепиться за что-нибудь.
Наверное, Михаил находился у алтаря в зале. Если он вообще приехал на свадьбу, ведь Соколовские могли учудить что угодно.
Раздалась музыка и двери в зал отворились. Моя фата плотно прилегала к лицу, и я плохо различала лица людей, расположенных по обе стороны от меня. Ступив на дорожку, я заметила, как огромное количество людей, приглашенных на свадьбу, встали, приветствуя меня. У меня затряслись руки. Послышались вспышки камер: несколько фотографов окружили меня со всех сторон, и я оказалась словно под прицелом. А вдруг, тот мужчина сейчас действительно всем расскажет обо мне?
Папа тихо успокаивал меня, ведя за собой. Затаив дыхание и опустив голову, я обреченно перебирала ногами на высоких каблуках, все ближе приближаясь к алтарю. Улюлюканье и перешёптывания со всех сторон: это действительно была свадьба года. Когда я дошла до самого конца, папа отпустил меня, отстраняясь и передавая жениху. Его теплая ладонь мягко коснулась моей, отчего полчище мурашек пробежало по телу. Я уловила слабый писк со стороны, где стояла Даша, но не в состоянии была расслышать ее слова. Если я повернулась бы сейчас вправо — я бы увидела его. Наверное, он опирался на что-то, чтобы стоять, ведь находился он совсем рядом. Сердце застучало еще сильнее, а воздуха стало катастрофически мало, что я казалось, что вот-вот и я упаду без чувств.
Регистратор произнесла торжественную речь, но я ее совсем не слушала. Точнее, я не могла ее слушать. В этот момент жених опустил свою ладонь мне на плечо и медленно развернул меня к себе. Я не поднимала головы, чувствуя, как в горле образовался ком, а на глаза выступают слезы.
И он поднял мою фату. Он осторожно приподнял мое лицо за подбородок, вынуждая обратить на него свое внимание.
— Михаил, вы согласны взять в жены Анастасию? — спросила женщина.
Я застыла в неверии, глядя на мужчину перед собой. Как она к нему обратилась? Его лицо было непроницаемо. В глазах чернильная темнота, а на лице безразличие.
— Согласен, — невозмутимо произнес он.
Не взирая на правила приличия, я обернулась, требуя ответа от своей свидетельницы, стоявшей в метре от меня. Может, это шутка? Тогда это совсем не смешно. Только вот Даша, лицо которой побледнело, качала головой. Собственно, так же, как и мои сестры, сидящие за соседними столиками. Альберт Михайлович, в отличии от всех остальных, сидел с довольным выражением лица, словно праздновал свой личный триумф. Это точно не шутка. Папа слабо улыбался, а несколько репортеров то и дело щелкали фотоаппаратами.
— Анастасия, — обратились ко мне повторно. Боже, я же проигнорировала этот вопрос. — А вы согласны взять в мужья Михаила?
Михаила? Его зовут Михаил? Я неотрывно смотрела на своего… жениха. Такого просто не может быть. Мужчина нервно закатил глаза, слабо качая головой. Жар прошелся по моему телу иголками от ушей до самых кончиков пальцев.
— Соглас...на, — пробормотала я. Мои руки задрожали.
На моих губах застыло: «кто вы?» И я, наверное, задала бы этот вопрос, если бы была в состоянии говорить. Свидетель передал бархатную коробочку, и жених сразу же надел мне кольцо на палец. То же самое сделала и я, не спуская с него глаз, едва не роняя кольцо из своих рук.
