Я почувствовала гулкое сердцебиение, словно сердце готово было вот-вот разорваться на части. Михаил, тот прекрасный мужчина из клуба — мой муж. Невероятно. Мягко прикоснулась к своим губам, глядя на себя в зеркало. Улыбнулась, вспоминая обо всем, что случилось между нами. Жаль, что из-за всего этого я толком не насладилась нашей роскошной свадьбой. Внезапно из сладких мыслей меня вырвал грохот соседней двери и шум голосов. Они отчетливо доносились до этой спальни, и я могла хорошо расслышать, о чем говорили мужчины.
— Сынок, я устал от этого, — отчаянно проговорил мой свекр. — Ты еще молод. Ну какого черта ты заживо себя хоронишь!
— Это — не твое дело! — грубо отрезал мой муж. Эти же стальные нотки в его голосе я слышала в тот самый момент, когда он отказался танцевать со мной.
— Я устал слышать, как за моей спиной судачат о моем сыне, — дополнил Альберт Михайлович свою речь. — Все эти небылицы о твоем здоровье и немощности, — он снова кашлянул.
— Я еще раз тебе повторяю, — выпалил Михаил. — Мне наплевать на чужое мнение, — выругался он. Боже, меня начало трясти как от лихорадки. Его тон был настолько пропитан злобой, что даже через расстояние становилось страшно. — Только не говори, что ты из-за бабских разговоров меня женил.
Женил? Его женили на мне… против воли?
Мое сердце стало обливаться кровью.
— Я же сказал, — процедил он злобно. — Я согласился только из-за твоего здоровья, пап. Мне просто надоело слышать твое нытье.
Какого здоровья? Что не так с Альбертом Михайловичем? Отец что-то ответил сыну, но я не расслышала.
— Наследников хочешь? — с сарказмом проговорил Михаил, издавая смешок. — Наследников чего? Своей криминальной империи?
Его резкие слова огорошили меня и набатом прошлись по позвоночнику.
— Сынок, мне больно слышать от тебя такое…
Никогда прежде я не слышала, чтобы господин Соколовский так оправдывался перед кем-то.
— Я тебя предупреждал, — перебил он. — Ты хотел невестку в своем доме — ты ее получил. Больше я тебе ничего не должен, — ответил он четко. — Максимум год она поживет в этом доме, как и договаривались, — добавил Михаил.
Мне казалось, что мой мир в эту секунду рухнул. Окончательно и без возможности восстановления. Поперхнувшись, я осела на кровати, подавляя желания разреветься. Спазм сдавил горло, и я подняла руку к сердцу, грохочущему за грудиной.
— Этот брак — фиктивный, — вынес он вердикт. — У нас был уговор, и я исполнил свою часть. Привыкать к ней и все такое я не собираюсь, — презренно произнес он. — Я был один раз женат — больше мне не надо. А эта соплячка мне и даром не нужна!
— Миша, дорогой, — отчаянно пролепетал Альберт Михайлович. — Я так хочу, чтобы ты был снова счастлив. Ну что ж ты так непреклонен!
— Если ты еще раз заведешь разговор об этом, — предупредил Михаил. — Я вышвырну эту девицу из дома еще раньше.
Альберт Михайлович отчаянно выдохнул, что-то проговаривая, чего я, к сожалению, не могла расслышать.
— Мишка, сыночек, — молил отец. — Настенька — золотая девочка. — добавил он сдавленным тоном. — Красавица… Скромная, воспитанная…
В этот момент Михаил громко рассмеялся. Его смех прошелся по дому, сковывая мои внутренности невидимым жгутом. Меня стало знобить от разочарования и боли.
— Скромница, воспитанная, — повторил он, просмеявшись. — Мне-то хоть не рассказывай.
Боже. Его слова ранили все сильнее и сильнее. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько падшей и распущенной, как в эту минуту. Казалось, будто мне дали словами оглушительную пощечину, из-за которой моя щека, не переставая, неистово горела.
— Сынок, — обреченно повторил Альберт Михайлович. — Ты уже столько лет одинок…
Я вздрогнула от звука разбивающегося хрусталя в соседней комнате.
— В этом ты прав, — через несколько минут молчания цокнул Михаил голосом с ехидцей.
Голоса стихли, и кто-то из них громко хлопнул дверью.
Спустя секунду дверь в мою комнату отворилась и на пороге оказался мой муж. Злобный, угрюмый, в белой рубашке, расстегнутой на несколько верхних пуговиц, уже без галстука и пиджака, как был на свадьбе. Я моментально затряслась, ведь и так ужасно его боялась после того, что мне довелось услышать. Он ненавидел меня, но ведь я ни в чем не виновата. Его взгляд прожигал насквозь: муж смотрел на меня уничижительно, будто собирался раздавить.
Михаил закрыл дверь на ключ и развернувшись, подошел ко мне. Я бессознательно сползла на противоположный край кровати, отчаянно мотая головой. С моих глаз неконтролируемо текли слезы бессилия. Это даже хуже, чем я представляла себе этим утром.
— Прошу вас, не надо… — прошептала я, отстраняясь от мужа.
Михаил смотрел на меня неотрывно, а затем тяжело выдохнул, сделав шаг назад. Мужчина подошел к стене и обернувшись, еще раз посмотрел на меня со всей имеющейся в его арсенале, злобой, отчего я сразу же дернулась. Затем он отворил дверь и выйдя и комнаты, хлопнул ею так, что мне показалось, что она сорвется с петель.
Настоящее чудовище.
