крови в комнате Гермии и остатки той же магии. Когда вы рассказали о том случае, я сразу подумал… Словом, что у нас едва не случилась вторая Гермия.
По спине пробежал холодок. Опасно быть темной ведьмой в стенах Академии магии и чародейских наук!
– Вы сказали: крови, но ведь госпожу Дирт повесили…
Леонтий с горькой усмешкой покачал головой:
– Ее повесили уже после того, как высосали. По понятным причинам подобные детали мы с лордом Дарелом скрыли. Кровь забрали аккуратно, без единого разреза. На губах осталась лишь пара капель.
Чашка в моих руках задрожала. Воображаемая картина поражала жестокостью.
– Это?.. Это ведь не ритуал?
Мята тут не поможет, потребуется коньяк.
– Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание на четыре счета, – участливо посоветовал декан. – Выпивка у меня найдется, но вам еще занятия вести. И да, – слова набатом отзывались в голове, – это не ритуал, а убийство. Пентаграмму нарисовали для отвода глаз.
– Но почему?.. Но кому она помешала?
Я не могла понять, чем бывшая наставница заслужила столь жестокую расправу.
– Кандидатов одновременно много и мало. Характер у нее был еще тот, она и меня доводила, – признался декан, – частенько убить хотелось. Но это все эмоции, вряд ли кто-то расправился с Гермией из-за учебного конфликта.
– А все же? Я слышала, она с кем-то крупно поругалась.
– С отцом одной из студенток. Тот полагал, что Гермия слишком придирчива к его дочери. Я проверил: пусто. Мужчина – слабенький ведьмак, да и проникнуть ночью на территорию академии… – Леонтий покачал головой. – Исключено! Наш убийца – спец по порталам. Вот вы, Орланда, можете открыть портал?
Я тоскливо развела руками. Чего не дано, того не дано.
– Все верно, ведьмы и ведьмаки по природе своей не могут перемещаться в пространстве. Я думаю, Гермия незадолго до смерти что-то узнала или увидела. – Некромант покосился на мою пустую чашку и великодушно отдал свою. – Вздумала шантажировать и поплатилась. К сожалению, Гермия была скрытной, ни с кем не общалась. А еще очень хорошей и сильной темной ведьмой, одним из сильнейших магов академии.
– Как и вы. – Я медленно выстраивала в голове логическую цепочку. – Ее убили, а вас пытаются уволить. Сначала газета, потом покушение на меня. Несложно догадаться, зачем некто пытался выставить случай на полигоне как грубейшее несоблюдение техники безопасности.
– Я тоже об этом думал, – признался декан. – И точно знаю, когда все началось: после смерти лорда Нерия. Сначала мелкие неприятности, вроде пропавшей отчетности, потом Гермия… Вы правы, сейчас я второй по силе маг академии, и меня тоже пытались убить.
Я широко открыла рот. И Леонтий так спокойно об этом говорит?!
Патриция не отличалась тонкой душевной организацией, следовало догадаться: тетку напугала не только гибель Гермии.
– Когда? Как? – засыпала я декана торопливыми вопросами.
– Весной, в конце апреля.
– Тоже апреля! – помрачнев, прошептала я.
– Одного убийца не учел: я осторожен. Именно поэтому не стал бы пить чаек с вашей добавкой. – Декан покосился на меня, заставив стыдливо опустить глаза. – Опыт негативный, знаете ли, имеется, с тех пор все проверяю. Словом, некто влил мне в вино убойную дозу снотворного. Мило, невинно – не проснулся, естественная смерть.
– Может, это новый ректор?
Глупое предположение, но иных пока нет.
– Не переносите на лорда Дарела вашу неприязнь к драконам, – вогнав меня в краску, отрезал Леонтий. – Повторяю: магия преступника мне не знакома, а чары ректора я узна́ю, даже если он попытается их замаскировать. К тому же лорду самому несладко. Это уже не моя тайна, поэтому извините, Орланда.
– А что еще?
Отчего-то казалось, одним убийством и двумя покушениями преступник не ограничился.
– Проклятие на комнату темной ведьмы вешали. Новой, разумеется, не Гермии. Дважды повторялось, с вами обошлось. Больше ничего, – наморщив переносицу, покачал головой декан. – Остальное – пакости газетчиков и учебный процесс. А теперь, – он взглянул на часы, – когда мы все прояснили, ступайте. И зайдите вечером без всяких зелий и заклятий, выдам защитный амулет.
– Обязательно зайду, – эхом отозвалась я и запоздало, уже поднявшись, вспомнила: – Только не знаю куда. Сами понимаете, если начну спрашивать…
– Понимаю, – кивнул некромант и забрал обе чашки с намерением вернуть в преподавательскую. – Можем встретиться на нейтральной территории, в парке. Прогулки перед сном полезны.
– Хорошо, тогда жду вас у развилки на мужское и женское общежитие.
– Зайдете к тетке? – догадался некромант.
– А вы?
Я не отрывала взгляда от его лица. Ничего не дрогнуло, Леонтий действительно забыл.
– Проведаю подопечных. И полезно, и вопросов ни у кого не возникнет. Задержитесь – знаю, где искать. А теперь ступайте и не думайте о плохом.
Легко сказать! Леонтий вывалил на меня ворох страшный событий, а теперь советует выбросить их из головы. Но в одном он прав: нужно отложить расследование на время занятий. А после… В парке тоже имелись духи, хоть кто-то да видел неуловимого преступника.
* * *
Кое-как промучившись с ведьмочками, я выскользнула на улицу.
Снег и не думал таять, пуховым одеялом укутал землю.
Я рысцой спешила в столовую: надеялась встретить там Леонтия и под шумок увести в уголок, расспросить о деталях проклятий. Это важно, по ним можно установить автора. Еще бы некромант слепок снять догадался!
Пальто накидывать не стала: в столовой тепло, а после мне возвращаться на факультет, проводить промежуточную аттестацию первокурсников. Многих приняли в академию условно, нужно проверить, каких успехов они достигли. Первокурсники безопасны, их не надо выводить на улицу. У многих с трудом получалось нащупать энергию, не то чтобы ей пользоваться.
Погруженная в собственные мысли, я свернула под арку и уже поставила ногу на припорошенную снегом дорожку, когда нечто ударило меня чуть выше лопатки, обдав прохладными брызгами. Снежок!
Рассердившись, я обернулась с намерением отчитать баловника. Никак не ожидала, что им окажется ректор. Тигрию холод нипочем, огненная кровь и добротный шерстяной костюм согрели бы в любые морозы.
– Милорд упражняется в стрельбе по живым мишеням?
Юность вспомнил, как мальчишкой девчонок обстреливал? Пора взрослеть, раз полез управлять академией. Или убийца спокойно бродит потому, что кое-кто не способен справиться со своими обязанностями?
– Нет, – дракон даже бровью не повел, – хотел привлечь ваше внимание.
– Другого способа не нашли?
– Этот самый действенный. Если не успокоитесь, снега много, легко охлажу пыл.
Вот это наглость, самая настоящая наглость! Он меня с подружкой перепутал?
– Обращайтесь, когда наиграетесь, милорд. Снег влажный, можете слепить снежную деву, – едко добавила я, намекая на жажду общения некоторых со слабым полом.
– И с кого же ее лепить? – страдальчески вздохнул Тигрий, но я-то видела, что он издевается. – С вас? Боюсь,
