Ксавье всегда презирал слабых людей, нытиков. Он справится с ситуацией так же, как справлялся с несчастьями и раньше, а если судьба пощадит Кэнди, то он больше ничего в жизни от нее не потребует.
Эсси за тысячи миль отсюда, на другом конце света, но с таким же успехом их могли бы разделять и сотни световых лет. Сам не зная почему, Ксавье поднял глаза и посмотрел в сторону двери. Он крепко зажмурился и провел рукой по волосам. Ксавье внезапно стало не по себе от того, что ему привиделось. Более того, он не на шутку испугался. Он и вправду сходит с ума, мелькнула мысль. Вот порадуются некоторые его соперники по бизнесу!
Дверь скрипнула, и Ксавье открыл глаза: в нескольких шагах от него стояла Эсси, неотрывно глядя на него своими невероятными фиалковыми глазами. Лицо ее было белым как бумага.
– Ксавье… – прошептала она, но внезапно обнаружила, что силы оставили ее. Он смотрел на нее так странно, не двигаясь и, похоже, не дыша. – Я должна была приехать. Как только узнала, я приехала.
Ее голос вывел Ксавье из оцепенения, но тут вслед за Эсси вошла медсестра и быстро сказала:
– Мистер Грей, нам надо устроить Кэнди поудобнее, так что не могли бы выйти на минутку?
Он кивнул, так и не отведя взгляда от напряженного лица Эсси.
– Мы будем в кафетерии.
– Хорошо, мистер Грей, это ненадолго. Мы скоро управимся.
Он такой усталый, мрачный, такой изможденный, думала Эсси, когда Ксавье, взяв под локоть, выводил ее в коридор.
– Что ты здесь делаешь? – Он бросил на нее короткий взгляд, пока они шли вперед, – мрачный, непроницаемый взгляд, но она видела такое же потрясенное выражение в его глазах и раньше и потому нашла в себе мужество ответить:
– Я хотела быть рядом с тобой. Я должна быть рядом с тобой. Я люблю тебя, последние две недели были ужасны…
– Эсси, избавь нас обоих от этого, – через силу выговорил Ксавье. – Не могу сказать, что я не ценю твой приезд – хоть это и безумие, – но две недели назад ты была так уверена в обратных чувствах. Ничего ведь не изменилось…
– Ты прав, ничего не изменилось, – горячо подтвердила Эсси. – Я любила тебя и тогда, и знала об этом, но меня держало в петле прошлое. Может быть, твой отъезд заставил меня прозреть – не знаю, – но внезапно я поняла, что… что не могу жить без тебя.
Эсси с трудом сглотнула, глаза ее блестели от слез. Ксавье снова посмотрел на нее. Он давно не брился – на подбородке у него красовалась как минимум двухдневная щетина, но она придавала ему еще более суровый, сексуальный вид.
– Пожалуйста, верь мне, Ксавье, – сказала Эсси, – я не знаю, что сказать или сделать, чтобы убедить тебя в моей искренности. Я была глупой, слабой и трусливой и не заслуживаю твоего доверия теперь, когда…
– Не говори так. – Ксавье придерживал ее за локоть, боясь отпустить – может, это не она, а мираж? – Эсси, ты заслуживаешь всего самого лучшего в жизни, я и желаю тебе самого хорошего. Но боюсь, что тобой движет лишь благодарность…
– Ксавье, послушай! – В приглушенной атмосфере больницы голос Эсси прозвучал слишком громко, и во взгляде Ксавье промелькнуло изумление. Они дошли до маленького кафетерия, где продавали сэндвичи и кофе; он был закрыт, но торговые автоматы еще работали. Эсси открыла двери и потащила Ксавье внутрь, бесконечно благодарная, что это маленькое помещение пустовало. – Я приехала сюда сказать, что люблю тебя. – Эсси крепко вцепилась в рукава его пиджака чуть повыше локтей, глядя прямо в бесконечно дорогое лицо. – Мне наплевать на практику, на особняк, на то, что ты купил его для меня. Мне нужен только ты – единственный, любимый, мрачный, суровый, недоверчивый – любой! Можешь ли ты это принять после всех моих прежних глупостей?
– Эсси…
– Дай мне закончить, – яростно прервала его Эсси, изо всех сил сдерживая слезы. – Я не могу жить без тебя, сознавать, что ты существуешь в одном со мной мире – но без меня, что целыми днями, неделями и месяцами у тебя не возникает и мысли обо мне. Я хочу быть твоей женой и рожать тебе де… детей.
Последнее слово было больше похоже на рыдание, и это оказалось для Ксавье слишком. Судорожным движением он притянул Эсси к себе и покрыл ее мокрое, соленое от слез лицо жадными поцелуями, шепча бессвязные слова любви.
Они прильнули друг к другу, сердца их колотились, губы слились в поцелуях, все существо Эсси пело от сознания, что все будет в порядке.
Прошло несколько мгновений, прежде чем Ксавье нашел в себе силы оторваться от нее и глянуть в ее сияющее лицо.
– Я люблю тебя, моя яркая, светлая звездочка.
– И я люблю тебя, – улыбнулась сквозь слезы Эсси. – Ксавье, я была такой дурой, и меня не было рядом с тобой, когда случилось несчастье с Кэнди и когда я была тебе так нужна.
– Не надо больше об этом. – Ксавье погладил Эсси по щеке, и его голубые глаза, обычно холодные, засветились нежностью. – Кэнди поправится. Ведь если мы будем вместе, то все окажется возможным.
– И ты прощаешь меня?
– Мне нечего прощать. – Ксавье снова привлек Эсси к себе, прижав к своему сердцу, и улыбнулся. Он принадлежал ей. И она принадлежала ему – вся целиком и навсегда.
ЭПИЛОГ
Эсси и Ксавье поженились четыре месяца спустя, на побережье Карибского моря. Они стояли на чистом морском песке, солнце опускалось за горизонт в буйстве синих, золотых и алых красок, и сердце Эсси возносилось к небесам на крыльях счастья.
Бархатистость горячего мелкого песка, плеск волн, отражающих розовые лучи заходящего солнца.
Они были красивой парой. В длинном шифоновом с короткими рукавами платье цвета бледного золота, с букетом орхидей, но босая, Эсси была дивно хороша. Ксавье – высокий, суровый, сокрушительно красивый… Эсси переполняло такое счастье, что она едва могла его выдержать.
Рядом в кресле-каталке сидела Кэнди. Рыжеволосая красавица выглядела хрупкой и бледной, белое шелковое, усеянное по корсажу золотыми цветами платье придавало ей утонченность. Врачи обещали, что со временем она полностью поправится.
Они откладывали свадьбу, пока Кэнди не окрепла достаточно, чтобы стать подружкой невесты – этого хотели обе девушки, – тем более что, по мнению врачей, именно предвкушение будущей свадебной церемонии помогло Кэнди быстрее пойти на поправку.
Эсси полюбила племянницу Ксавье, как, впрочем, и других родственников и друзей, целую кучу которых Ксавье пригласил на свадьбу. Но сейчас Эсси думала не о Кэнди – все ее помыслы были сосредоточены на Ксавье.
Пока священник совершал обряд, Ксавье крепко держал Эсси за руку. Он был одет в белую свободную шелковую рубашку без воротника, расстегнутую у шеи, и белые льняные брюки. Светлая одежда только подчеркивала его мужественность, и Эсси упивалась сознанием, что этот великолепный мужчина принадлежит ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
