Да, я специально выводил из себя Нортона. Если он повёлся один раз, то я был уверен, что заставлю его перейти в боевой режим во второй раз. Однако, завладевание Демоном несчастного Дерека точно не входило в мои планы. Одно дело, показательно получить тумаков от истеричного Одарённого, а другое — быть порванным на части враждебной Сущностью.
Как в замедленной сьемке, я наблюдал визжащего инквизитора с фонтанирующей струей крови из места оторванной конечности. Как он пытается убежать к двери и как тварь одним прыжком настигает его и вцепляется зубами сбоку в шею. Брат Партус трепыхается в крепком захвате и постоянно орет. Какой же у него противный голос, пожри меня Хаос!
Однако, в помещении всего один выход, и мне нужно им воспользоваться. Схватив стул, я с силой опускаю его на голову Демону, на автомате включая Пузырь. Оба тела откидывает в сторону, и я тянусь к заветной дверной ручке. Тварь, извернувшись хватает меня за ногу, я спотыкаюсь и лечу плечом в стену.
Открывается дверь и в комнату вбегает капрал с винтовкой наперевес, а за ним в дверном проеме маячит Эрик. Я не успел заметить, когда Демон оторвал инквизитору голову, но она сейчас очень метко прилетает прямо в лицо молодому бойцу, останавливая его и ошеломляя. Миг, и винтовка вырвана у него из рук и переломлена пополам, а из спины пехотинца появляются когти пробившей тело насквозь руки Твари.
Я пытаюсь подняться, чтобы выскочить в коридор, Тень подхватывает брошенное в него, еще живое тело бойца, а Демон подскакивает к двери и захлопывает дверь, закрывая её спиной. Приплыли.
Я быстро окидываю взглядом обстановку. Безрукий и безголовый труп брата Партуса лежит в луже крови. Эрик всё еще держит перед собой тело умирающего капрала. Тварь прислонилась спиной к двери и переводит взгляд с меня на Картера и обратно, по морде у неё стекает кровь…
Я протянул руку и схватил карандаш, лежащий на столе вместе с двумя тетрадями и одной книжкой, сжав его в кулаке. Это единственный предмет в комнате, который можно было использовать как оружие. С карандашом против Демона? Это будет эпичное сражение!
Демон принял решение и бросился ко мне. Эрик кинул в него, уже мертвым телом, пытаясь помещать. Однако тварь походя отмахнулась от трупа продолжая двигаться ко мне. Комната, хоть и была площадью около двадцати квадратных метров, была совсем не приспособлена для маневрирования. Я отпрыгнул в сторону, толкая вперед стол, об который запнулась тварь. При этом опять врубив Пузырь для того, чтобы Демон хотя бы этот стол заметил.
При полном доступе к Энергии Подпространства, противостоять «физику» было невозможно, но вот отрубив его от «подпитки» у нас появлялся шанс. Ну, я по крайней мере очень на это рассчитывал. Однако, Пузырь нужно держать постоянно, ведь одно мгновение и в тесном помещении Демон оторвет голову или мне или моему другу. И вот тут возникает вопрос — насколько хватит у меня сил, прежде чем я рухну в обморок?
— Атакуем! — крикнул я, напружинив ноги.
Тварь вздрогнула, лишаясь притока сил и тяжело опёрлась на стол, недоумённо мотая головой. Сбоку в неё в прыжке, которому позавидовал бы любой профессиональный игрок в американский футбол, врубился Тень, обхватив Демона двумя руками поперек туловища и своим весом заваливая её на пол.
Я прыгнул к ним, наблюдая, как Демон работает своими когтями, пытаясь порвать первого сержанта, вцепившегося в него, как бульдог и не собиравшегося отпускать, прижимая тварюку к полу.
Мне понадобилось два прыжка, чтобы с размаху опуститься коленом на грудную клетку Демона, вышибая из неё воздух. Кажется, я услышал треск ломаемых ребер. Карандаш воткнулся в глазницу Твари, заставив её истошно заорать, а я схватился двумя руками за её горло, пытаясь одновременно душить и выкручивать её голову.
Свободные руки Демона со здоровенными когтями рвали мне комбинезон и вместе с кусками ткани с моего тела начали отлетать куски кожи и мяса. Кое-как попытавшись прижать его лапы к полу своими ногами, я, сжимая пальцы всё сильнее, яростно пытался открутить твари голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эрик перекатился чуть ниже и сейчас прижимал ноги Демона к земле, я же сидел сверху и душил его изо всех сил. Одну руку ему снова удалось освободить, и он опять несколько раз прошелся острыми когтями по моему, уже сильно подранному, боку. Эрик, ругнувшись, перехватил свободную руку Демона своей. Однако этим он ослабил хватку на ногах и тварь начала неистово дрыгаться, вырываясь из захвата. А я не отвлекался. Я продолжал душить.
«Убей! Убей Убей!» — отчетливо послышалось у меня в голове. Я был настолько ошеломлен, что даже на мгновение бросил взгляд на Эрика, повернув голову назад. Но Тень сейчас молчал. Скрипя зубами, он пытался удержать конечности Демоны, чтобы дать мне как можно больше времени.
От перенапряжения и избытка адреналина у меня, похоже начались галлюцинации. Я увидел, именно увидел, как сзади-сверху в меня скользит какая-то размытая тень, попутно принимая очертания человека с четырьмя конечностями и подобием головы, которая вливается в меня и растворяется внутри меня, заполняя моё тело изнутри. Пальцы мои непроизвольно сжались, в них как будто влили дополнительную силу, большими пальцами рук я давил на подбородок, остальными упираясь в позвоночник, выворачивая голову назад и, наконец увидел, как башка твари стала медленно запрокидываться назад, а позвонки противно хрустнули.
«Молодец» — раздалось у меня в голове и «облако-тень» резко выпрыгнуло из моего тела, разом забрав все оставшиеся силы.
Когда сзади с грохотом открылась металлическая дверь и меня подхватили чужие сильные руки я уже плохо соображал от переутомления и большой кровопотери. Словно сквозь мутное стекло я видел нашего инструктора по рукопашному бою «физика» майора Хендерсона, который сейчас находился в Боевой форме. Видел, как он с удивлением в изменённых узких глазах склонился над неподвижным телом Демона.
Еще я, кажется, видел графа Волкова, который перекинулся парой слов с майором, после чего подошёл ко мне и задумчиво осмотрел моё распластанное тело, над которым, судя по уверенным толчкам уже колдовали медики.
Мне даже показалось, что он задумчиво сказал что-то вроде: «Задушить Демона голыми руками? Ты полон сюрпризов, малыш.» Хотя, последнее вполне могло быть только у меня в воображении, ведь, почувствовав подряд три укола, меня вырубил седативных лекарственный эффект. Или я снова потерял сознание? Как неудобно для великого демоноборца…
* * *
— О! Очнулся, лежебока! — круглое лицо Пашки нависало надо мной и улыбалось во все тридцать два зуба. Сбоку сдержанно улыбался узкоглазый Тадаси.
Пашка и Тадаси сидели по бокам от моей кровати на табуретках. Белые стены, широкое окно, единственная койка в палате — это был больничный блок Академии.
— Привет, Ноунейм! Ну, ты и учудил! — я повернул голову и улыбнулся. Семён Казарский сидел чуть поодаль и тоже довольно ухмылялся.
Сёма — лидер группировки «качков», мой постоянный заклятый соперник, в хорошем смысле этого слова. Потенциально сильный «физик» из Линии Ржевских он с детства сделал упор на физической подготовке и навыках рукопашного боя. Он делал всё, чтобы эффективно сражаться и постоянно совершенствовать свои навыки. В отличие от меня, он не старался быть первым во всём, его вполне устраивало быть первым в «боевом блоке». Однако я был категорически против. И это его бесило.
К чести Семёна, нужно сказать, что бесило его в конструктивном русле. Он бросал мне «вызовы» сразу «по-откату», ровно через разрешенную неделю от поединка до поединка. Сначала меня это раздражало, я думал, что это от высокомерия и мнимого превосходства «настоящего» Одарённого. Однако, совсем скоро понял, что Семёна совсем не беспокоило наше, так называемое, «различие в происхождение. Ему просто нужен был сильнейший спарринг-партнер. А этим человеком был именно я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И да, соотношение «побед-поражений» за долгие годы было близко к ничьей. Но, небольшой перевес в статистике всё-таки был на моей стороне, что мотивировало Сёму на постоянное совершенствование своих навыков. У него также была своя компания курсантов — будущих «физиков», которые не вылазили со стрельбища и спортзала. Мы называли их «качками» и они, в общем-то не были против.
