краях шестьдесят лет, значит, успел адаптироваться.
– По какому следу вы собираетесь идти? – спросила Гульшан. – Разве эти… (она не хотела называть их каким-либо именем) … Разве они не парят над землей?
– Не знаю, но они опаляют траву вокруг себя. Может быть, поэтому в округе было так много пожаров.
– То есть, они могут обжечь? – Азим вытер мокрый лоб, тревожно посмотрел на доктора. – Разве это не значит, что ребенок…
Он не договорил. Не смог.
– Не значит, – сказал Илий. – По какому-то невероятному стечению обстоятельств – не значит. Гоша побывал в руках этой полудницы и не пострадал.
– Да, но так долго… – Азим умолк. – Простите, доктор, не хочу лишать вас надежды.
Илий хотел что-то ответить, но передумал.
Они молча двинулись в путь.
– По-моему, было бы неплохо, если бы мы вспомнили еще раз, что знаем об этих полудницах! – прервал угрюмое молчание Дэн. – Конечно, «действовать», как говорит доктор, очень эффективная мера, но хоть какой-то план нам нужен. А?
– Если верить мифам, то они появляются в сильную жару. Обычно в полдень, – вспомнил Азим.
– А если не верить мифам? – грубо обрезала Гульшан.
– Вам что-то о них известно?
– Сначала я хочу послушать вас.
– Хорошо! – Дэн обогнал всех и пошел задом. – Я сейчас расскажу, Гульшан. Перед вами человек, который видел собственными глазами, как одна из полудниц превратилась в кучку пепла. Они погибают и оставляют темные пятна на земле. Вот и все что известно.
– И отчего они погибают?
– Да кто ж его знает отчего! Просто старушка вспыхнула, и все.
– Старушка?
Доктор внезапно остановился.
– Я совсем забыл спросить. Гульшан, что стало с той пациенткой, которую я оперировал?
– Когда я видела ее в последний раз, она спала… А через день мне позвонили дежурные и сказали, что старушка не просыпается. К сожалению, она скончалась спустя пару дней после операции. Слабое сердце…
– Все это странно… – лицо доктора приняло недовольное выражение.
– Что странно?
– А то, что мне показалось, будто одна из полудниц похожа на нее.
– Ничего не странно! – снова перебил Дэн. – Я тоже видел ее! Тоже! Та старушка у дерева стопудово была той, из больницы. Как раз она кричала про этих полудниц. Ты ведь сам рассказывал, дед!
Азим засопел, почесал в затылке:
– Явный парадокс. Человек не может быть в двух местах одновременно. Он или на небе, или на земле. Что вы думаете об этом, Илий?
Доктор замялся. Он не хотел отвечать. Потому что догадки в духе мистики в первую очередь не удовлетворяли его самого.
– Ну?! – не выдержал Дэн.
– Там, у ручья, мне показалось, что она чувствует мои эмоции и по-разному на них реагирует. Гнев, ярость или спокойствие. Эмоции заразительны. Если это существо способно воспринимать наши чувства, воссоздавать лица из нашей памяти…
– Вот! – заорал парень. – Круто, Илий! Полудница – эдакий мем, который копирует внешность знакомых нам людей! Зеркало! Да! Вот это идея! Вы не верите в мифы и вдруг ввернули такое!
– Есть другие идеи? – мрачно оборвал его доктор.
– Да! Старуха пришла мстить за отнятую ногу и превратилась в полудницу.
Парень закатил глаза и выставил перед собой руки, как мумия, восставшая из саркофага.
– Кому мстить-то? Мы же ей помогли. – Азим тяжело вздохнул и добавил: – Ну не дурень?
Илий и Гульшан единодушно кивнули.
Солнце беспощадно выжгло растительность на длинной песчаной косе. Ни деревца, ни тени.
Путники быстро утомились.
Ноги начали распухать, от яркого света заболели глаза, внимание рассеялось, а движения замедлились, как у жуков, накачанных эфиром. Доктора жара будто не волновала. Гульшан отметила, как быстро он оправился после недавнего перегрева.
«Он готов умереть ради того, чтобы отыскать дочку, но я не дам ему глупо погибнуть».
Илий задавал быстрый темп ходьбе, и всей группе приходилось поспевать за ним.
– Не слишком ли мы торопимся? – спросила Гульшан несколько раздраженно, и у нее сразу сбилось дыхание.
– А вы уверены, что те фигуры, которые мы видели на трассе, от нас отстали? – спросил доктор.
– Мы неслись по равнине как ошпаренные. Впрочем, так в буквальном смысле и было. Если они и идут за нами, то до сих пор глотают пыль, которую поднял джип.
– Если у них есть гло́тки, чтобы глотать, – вставил Дэн и снова вперил взгляд в землю. Его, как самого молодого и зоркого, поставили вперед следопытом.
Опаленные стебельки травы попадались редко – сбиться со следа ничего не стоило.
– Она устает, – в который раз повторил Илий, – замедляет ход.
– Откуда мы знаем, что двигаемся в нужном направлении? – спросила Гульшан. – На этом солнце я уже почти не отличаю опаленную траву от обычной.
Доктор вздохнул:
– Азим, вы уверены, что привели помощь? Я только и успеваю отвечать на вопросы, ответов на которые у меня нет.
За Азима ответила Гульшан:
– Я спрашиваю, потому что мой мозг, видимо, еще не так перегрет, как ваш, Илий. Вам, может быть, мерещится почерневшая трава? Я ее здесь не вижу.
Они покружили по песчаной косе.
– Вот! – крикнул Дэн. – Здесь след продолжается.
Доктор повернулся к группе:
– Полудница держится реки. Возможно, она не может далеко уходить от воды.
– Понятно, что не может! – Гульшан надвинула козырек к самым глазам и пошла первой по направлению к кустарниковой роще.
Илий догнал ее. Удивленно вгляделся в профиль.
– Понятно? Не вижу ничего очевидного. Я сказал «возможно».
– А я сказала: это и так было мне известно.
– Вы что-то знаете о полудницах?
– Я… – она осеклась.
Все застыли на месте, как по команде.
– Слышали?
– Похоже на плач, – прошептал Азим. Он хотел сказать «на плач ребенка», но не решился.
– Вы чувствуете? Что это за мерзкий запах? – прошептал Дэн, потянув носом.
– Паленые волосы, – сказала Гульшан. – Ни с чем не спутаешь. Я чуть не шлепнулась в обморок в интернатуре, когда однажды в операционную привезли погорельца…
Азим приложил палец к губам. Снова послышался звук, похожий на плач. Песок на поляне внутри рощи был истоптан.
Доктор метнулся к кусту, раздвинул мешавшие ветки. Заглянул внутрь. В тени кто-то копошился. Плач повторился.
«Это не плач – кто-то скулит», – догадался Илий.
– Эй! Гален, малыш, это ты?
Пес обиженно заворчал. Доктор услышал, как колотит по песку хвост.
– Иди сюда, мальчик, иди!
Гален не торопился. Он прополз на брюхе немного вперед, а потом остановился.
– Что тут произошло? – Азим разглядывал свежие следы на песке.
– А то, – сказал Дэн, присаживаясь на корточки, – что наш мальчик кое-кого потрепал.
Парень сорвал лист подорожника. Крохотная яркая капля блеснула на солнце.
– Похоже, наша полудница все же из плоти и крови, – Дэн ухмыльнулся.
Гульшан
