тепло одеваться, чтобы не замерзнуть от свежего дыхания гор.
Теперь же воздух застыл над асфальтом без движения, словно у ветров закончились силы. Открытые окна не спасали, но порой она улавливала знакомые с детства запахи.
Первые десять лет жизни она провела с родителями на Кавказе. Гульшан смутно помнила то время, но готова была поспорить, что у гор есть свой особый запах. Терпкий аромат, который источают травы и цветы на склонах, никогда не встретишь на равнине. А вода, родившаяся в горах – разве есть другая вода, которая так хорошо утоляла бы жажду?
– Спасибо, что поверили старику, – нарушил молчание Азим. Он то говорил на адыгейском, то переходил на русский. Гульшан не замечала этого: для нее оба эти языка были как родные. Мать – грузинка, отец – русский, бабушка, воспитавшая ее после их смерти, жила в Адыгее. Гульшан выросла, получила профессию врача и осталась там, где больше всего нужна, – в больнице Приречья.
– Мы помогаем хорошему человеку, поверьте мне, – продолжал Азим. – Он ни минуты не колебался, когда мы сообщили ему о пожаре.
– Вообще-то он давал клятву приходить на помощь, – сказала она, сдувая прядь темных волос, упрямо лезущих в глаза.
Илий оставил о себе двоякое впечатление. С одной стороны, она увидела в нем профессионала. Но эта самоуверенность…
Если бы не его замечания о неустроенности больницы! Если бы он знал, с каким трудом она выколачивает средства у властей, как ей приходится унижаться, чтобы заказать обычные лекарства! Может, он и хороший человек, но слишком уж высокого мнения о себе.
«И, тем не менее, я еду, чтобы ему помочь», – подумала девушка и усмехнулась.
– Вы давно с ним знакомы? – спросила она.
– Лет пять.
– Расскажите мне о нем.
Азим улыбнулся:
– Я думал, вы захотите больше узнать о так называемых «полудницах».
– Нет, о них я слушать не хочу.
– Странно. Доктор тоже не хотел ничего о них слышать. И вот случилось горе… Что именно вам хочется узнать?
Девушка пожала плечами.
– Начните с самого главного.
– Он женат. Очень любит свою жену и детей, – Азим хитро посмотрел на Гульшан.
Она стрельнула в него глазами, затем перевела взгляд на дорогу, на скулах и под смуглой кожей щек выступил румянец.
– Это очевидно. Мы ведь едем искать его дочь. Я имела в виду его профессиональные качества.
– Ах, это! Он двадцать лет проработал в самых горячих точках мира. Был ранен. Нынче на заслуженном отдыхе. Выращивает урожай: кукурузу, рожь, подсолнечники…
– Подсолнечники? – она звонко рассмеялась. – Ваш великий хирург выращивает семечки?
Азим нахмурился:
– Не вижу в этом ничего особенного. Человеку захотелось покоя. Да, врачи, безусловно, нужны человечеству. Но и подсолнечное масло человечеству тоже необходимо. Вы ведь как-то рассказывали, что ваши родители выращивали виноград…
Девушка строго взглянула на Азима, словно он коснулся какой-то сокровенной тайны. В ее памяти на мгновение возникли длинные ряды жердей, увитых лозой. Крупные фиолетовые грозди, наливающиеся на солнце. Мать, обмотав голову платком, срывает сочный виноград. С одной ягоды сдирается кожура, и темный сок капает на кожу. Отец появляется в проходе между рядами и машет им рукой. За виноградником обрыв, внизу шумит море…
Азим посмотрел ей в лицо и сказал мягче:
– Я что-то перепутал?
– Нет, я просто забыла, что рассказывала вам о своем детстве.
Он, довольно щурясь, сложил руки на груди.
– Знаете, что еще рассказал мне доктор? Как однажды ему пришлось делать операцию на головном мозге. Я слышал, это самые тяжелые операции. Верно? Он извлек осколок из лобной доли одного мальчишки, попавшего под обстрел. Илий сказал, что ребенку повезло, потому что его поведение после операции совсем не изменилось. Ведь мозг – он как минное поле, заденешь что-нибудь не то, и вылетит часть функций… Да что я вам рассказываю, вы это лучше меня знаете. А правильно я назвал эти доли лобными? Я даже в атласе потом проверил…
– Правильно. Я слышала про такие травмы. Мальчику или доктору действительно повезло. – Она почему-то снова покраснела, и машина поехала быстрее.
Трасса пустовала. Изредка по ней проезжали грузовики и автобусы. За очередной грядой холмов показалось широкое плато.
– Где вы договорились встретиться? – спросила Гульшан.
– Вон там, за одиноким деревом, будет небольшой съезд. – Азим поискал глазами поворот и заметил на грунтовой дороге припаркованный джип доктора. – Да, так и есть, они уже на месте.
Подойдя к автомобилю, они обнаружили, что он пуст. Азим набрал телефон Илия, но услышал только короткие гудки. Тогда он позвонил внуку. Сигнал шел, однако Данила не брал трубку.
Азим заволновался.
– Что с вами? – спросила Гульшан.
– Нехорошее предчувствие. Все начиналось так же, когда мы нашли спящего тракториста.
– Но ведь в машине никого нет.
Азим повертел головой, его подбородок по-старчески задрожал.
– Куда же они могли деться?
Он снова набрал номер доктора и вновь услышал короткие гудки.
Внезапно его телефон взорвался полифонией певучих голосов, напоминающих музыку из старых индийских фильмов. Гульшан слегка улыбнулась и легким движением убрала непослушные волосы под бейсболку, с которой не расставалась во время путешествий – солнце мгновенно нагрело их. Азим сощурился, разглядывая клавиатуру на мобильнике, крякнул и нажал на кнопку ответа так, словно это требовало сверхспособностей.
– Алло!
– Дед, мы тебя видим! – послышалось на дальнем конце.
– Где вы? Данила, что за шутки?!
– Деда, не кричи так в трубку. Связь же нормальная!
– Где ты? Сейчас же говори.
– На холме, справа от вас.
– Что? Зачем вы туда забрались?
– Мы уже спускаемся. Ходили на разведку. Да справа, дед, а не слева. Посмотри, во-о-о-т, еще повыше. Ага! Машу тебе!
Гульшан увидела две небольшие фигуры на склоне.
– Что вы там делали?
– Высматривали ее, миленькую, полудничку!
– Не валяй дурака!
– Я не валяю.
– Вы видели ее?
– Видели. Она оказалась быстрее, чем мы думали. Она уже пересекла трассу и теперь находится на другой стороне. Правда, это произошло совсем недавно.
– Недавно? Мы никого не видели!
В трубке раздалось шуршание. И другой голос, более низкий, сказал:
– Азим, спасибо, что пришли. Кто это с вами?
– Гульшан. Помните, вы познакомились больнице…
– Дэн сказал, вы привезете помощь.
Девушка закатила глаза. Ну конечно! Она ведь абсолютно бесполезна…
– Я и привез. Можно сказать, «скорую помощь».
На том конце послышался непонятный звук, то ли доктор засопел, то ли в динамик попал ветер, и связь прервалась.
Пока они дожидались «разведчиков», Гульшан предложила спрятаться от палящего солнца в тени дерева, росшего неподалеку от их стоянки. Азим с радостью согласился. Он все смотрел на широкое дикое поле, раскинувшееся за трассой, высматривал блуждающий огонек.
– Жили-жили,
