гнев и злость захлестнули, отрезвляя, и я резко произнесла:
— Увы! Мы не всегда получаем то, чего хотим!
Наконец, я отвела взгляд и уже хотела обойти Ранта, но он резко взял меня за подбородок. Не причиняя боли, твердо сжал его, не давая возможности увернуться, и заставил снова посмотреть на себя.
О, эти невероятные синие глаза…
— Ты не поняла. Я хочу тебя, и ты будешь моей. Мы должны принадлежать друг другу, наши внутренние звери этого хотят. Уже следовало это сделать давным-давно, — твердость, с которой были произнесены эти слова, напугала меня.
«Он мне хочет отомстить!» — крутилось в моей голове.
— Почему? Ты ведь можешь иметь любую женщину, — с трудом прошептала я, безумно захотелось добавить: "без тараканов в голове".
— Ты — моя пара. Мне не нужно другой! — все также твердо произнес он.
Минутная радость затопила меня, заставляя сердце затрепетать в груди. Но я вынудила себя отказаться от глупых надежд, резко вырвалась и все-таки обошла Ранта.
Ну, его к черту!
— Я не соединюсь ни с кем, никогда. Забудь об этом. Я… оборотень, — выдавила, уставившись в окно и чувствуя такую привычную боль внутри. — Единственная самка в стае. Должна достаться достойнейшему.
Он пропустил мое заявление мимо ушей.
Боль, что навсегда стала моей спутницей, что стала незримой частью моей души, заполнив ту пустоту, которая образовалась там после всех потерь и разочарований. Сначала отец, потом он. Теперь еще и стая отвернулась…
— Да — ты оборотень. Но даже если бы не была им, это неважно. Ты — моя. Мой волк желает тебя, а остальное не имеет значения.
— Даже мое мнение? — резко, с негодованием, спросила его.
Неожиданная настойчивость беты приводила меня в замешательство.
Он точно что-то задумал… Поздно мстить, мое сердце и так разбито.
Мысли кружились в голове, не успевая оформиться. Виски сдавило, и появились первые признаки начинающейся мигрени. Все мое тело было напряжено. Я чувствовала, безумно устала, хотя только что проснулась… Я морально устала. И сейчас хотела, чтобы меня просто оставили в покое.
— Ты слишком долго была в образе мужчины. В нашем мире мнение самки не имеет значения.
— Я оборотень! Моя волчица имеет право голоса! И я не буду подчиняться твоим требованиям! Никогда! — с надрывом закричала я, резко повернувшись к нему.
Теряла последние остатки своего хваленого терпения, а его напор только способствовал этому.
— Ну что ж, это мы еще посмотрим, что да как, — произнес Рант и, сделав всего два шага, преодолел расстояние между нами. — Ты будешь моей! Привыкай к этой мысли! Если что… Стае я уже сообщил.
С этими словами он рывком притянул меня к себе и накрыл мои губы своими. Его язык раскрыл дрожащие уста и ворвался в мой рот. Он чувствовал, как я сопротивляюсь, бью его руками, царапаю, запуская ногти в кожу, но не ослабил своего давления. Его волк ликовал, вкусив сладость своей пары. Зверь желал взять меня немедленно. Отметить, чтобы все знали, кому самка принадлежит. Но мужчина в нем просто не мог сделать этого сейчас. Оторвавшись, Рант посмотрел на мои покрасневшие губы и услышал тяжелое дыхание.
— Не думай, что будет просто! Я дочь альфы и я буду бороться за первое место, — выплюнула ему в лицо.
— Ты моя! Запомни это, — произнес он и, резко развернувшись, покинул комнату.
***
Выйдя из дома, мужчина чувствовал бурю эмоций. Волк выл от желания вернуться назад, но Рант постарался отмахнуться от него. Вина из-за того, как он вел себя со своей парой, сдавила сердце. Его мать всегда учила сына уважительно относиться к женщинам, но с Линдорой он не мог поступить по-другому. Если он позволит себе проявить мягкость, то она сбежит и снова закроется в своем мире. За свою жизнь Линда научилась мастерски от всего отгораживаться и никому не доверять. Это пугало больше, чем все остальное. Еще он был уверен, что дочь альфы так же к нему неравнодушна. Целуя её, он почувствовал это. Всего лишь на мгновение, но он ощутил сладкий отклик мое зверя. И мужчина знал, что сделает все возможное, чтобы тот перестал бояться быть непринятым. Потому что больше всего на свете желает, чтобы, наконец, настоящая женщина проснулась и ощутила всю полноту и яркость жизни. Пусть для этого ему придется побыть жестоким, а может, даже и бессердечным.
Он сам виноват в том, что должен стать таким. Отворачиваясь и прячась целых пять лет, мужчина дал ей понять, что готов отказаться от нее. Но теперь все изменилось. Он возьмет пример с черного волка, бывшего альфы, который был намного умнее и сильней его. Не по силе, а по духу. Он когда-то принял свою пару, не сомневаясь ни в чем, и Рант гордился и восхищался им. Хартог был истинным альфой. А он — его бетой. Пусть Линдора не принимает эту схватку за право стать вожаком, он чувствовал власть, он ее получил. Он много прочитал книг, изучая возможности оборотней и теперь Рант знал, что возлюбленная альфы — это Луна — очень важная персона в стае- ее душа. И как новый альфа он возьмет свою пару, невзирая на её сопротивление и присвоет почетный статус. На этот раз он не покинет стаю. Теперь Линда и ее стая станут частью его самого.
ГЛАВА 18
И что это сейчас было?
Шокированная сказанным и вообще его наглостью, я тяжело выходила из состояния ступора. Множество запутанных чувств хаотично метались в моей душе. Но сильнее всего было самое ненавистное для меня чувство, мне абсолютно не свойственное. По крайней мере, это я так наивно полагала. Чувство страха.
Да, я боялась. Боялась не его, а себя.
Я честно призналась себе в этом, ведь нет смысла заниматься самообманом. Я никогда не врала сама себе и не собиралась делать этого сейчас. Поэтому в мыслях открыто признавалась, что слова беты затронули струны мое израненной души. Столько лет ни слуху ни духу, а тут сразу столько всего… Шустрый какой!
Неожиданно, этого его напор понравился.
