Полуулыбка украшала его лицо, добавляя ему еще большей притягательности.
— Ну, хватит уже! Линдора, это не смешно!
— Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? — наконец восстановив дыхание, спросила я.
В моем голосе Рант услышал нотки горечи, которые безумно хотелось стереть. Мои страдания приносили ему еще больше боли, подталкивали к безумию. Он желал найти тех, из-за кого я страдаю, и разорвать их на мелкие кусочки. Но я уже сделала это сама. Все, кто внушал мне, что мое появление на свет неправильно и те, кто хотел от меня избавиться — мертвы.
Он хотел исцелить меня и мою душу, показать мне, что волчица не изгой этого мужского общества, а начало новой эры. Он был уверен в этом. И этот поцелуй стал еще одним доказательством, своего рода поддержкой.
Рант чувствовал мою волчицу, ощущал её радость, её стремление к нему, слышал внутренний вой удовлетворения, очень красивый, чистый, который я оборвала, отстранившись, не дав ему прозвучать полностью.
— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — произнес он, все так же пожирая меня взглядом. — Я понимаю, что незнающему тяжело объяснить всю суть отношений истинной пары, но ты ведь должна знать, что это такое. И неважно, что ты не можешь принять мое право сильнейшего, или то что совсем другая. Ты осталась оборотнем. Этого никто никогда не сможет изменить. И я нашел выход, даровал тебе статус "Луны" нашей стаи. Волки примут тебя, хватит сидеть в коконе и заниматься самобичеванием. Не закрывайся от меня… Прошу… Ты же… чувствуешь меня, а я тебя… Не забывай об этом, Линда.
— Да, я знаю, что такое истинная пара! Но я не верю в такую возможность для себя! — выкрикнула я.
— Почему? Ты считаешь, что я недостоин тебя? — встревоженно спросил Рант.
Эта мысль, появившаяся так неожиданно, была пугающей. Как волк, он готов был доказать выбранной женщине свою силу, чтобы она не сомневалась, что его волк сможет защитить меня и станет верной парой своей самке.
— Боже, конечно же нет! Наоборот, ты слишком идеален для такой, как я, — с горечью сказала я.
Ну, вот… Наконец, то я это ему сказала. пусть знает, что я сожалею о том, что с ним сделала.
— Для какой? Для достаточно смелой, чтобы суметь сбежать от опасного хищника и прожить самостоятельно среди матерых охотников, возглавив их?! Для той, что помогла многим волкам сохранить женщин и родить свое потомство?! Для той, которая жертвует всем ради других?! — с гордостью перечислил он. — Мне неприятно вспоминать наше прощание после шикарнейшей из ночей в моей жизни, но я тебя понял. У тебя не было выхода. Твой отец внушил, что инкогнито на первом месте. Пора это все оставить в прошлом и начать жить с чистого листа, где ты женщина, а я мужчина, готовый на все ради твоего благополучия. Разве этого мало для начала? Скажи, что попробуешь впустить меня в свою судьбу?
— Прекрати судить обо мне! Ты ничего не знаешь! — вдруг взорвалась я, находясь в раздрае от его слов. Он прочитал меня, словно раскрытую книгу.
— Так расскажи мне. Я хочу всё узнать. Ты теперь для меня самое главное, — Рант был серьезен. — Впусти меня в свою жизнь. — повторил он свою просьбу.
— Зачем? — с вызовом спросила я, решив, что лучшая защита — это нападение, и найдя в этом последнюю возможность, чтобы оттолкнуть его. — Я не смогу остаться здесь, разве ты не понимаешь?!
Рант минуту молча смотрел на меня и когда уже хотел ответить, я, зацепившись за это молчание, как за соломинку, перебила его, не давая такой возможности.
— Разве ты сможешь оставить свое место беты, свою мать, друзей ради меня? — наступала я.
— Так вот, что придумал твой коварный умишка? — прищурился мужчина.
— Да, я не буду жить в стае. Они меня предали. Я это чувствую на каждом шагу, вдыхаю недовольство моим обманом вместе с воздухом. Охотники так просто подобные вещи не забывают. Их баба водила за нос! Ха! Как я еще до сих пор жива, даже не представляю. Думала, Эдар первым прибежит прирезать меня ночью, да что-то не торопится. Наверное, тебя боится, иной причины не вижу.
— Я уверен, что вместе мы решим этот вопрос, — твердо произнес Рант, видя, что я нашла выход, чтобы сбежать от наших отношений.
— Нет, не решим. Здесь нечего решать, — запротестовала я. — Ты станешь драться с каждым недовольным?
— Ты просто боишься! Ты же понимаешь, что я могу взять тебя прямо сейчас и мы сцепимся. Но я даю тебе время до полнолуния, чтобы ты привыкла к этой мысли, — заявил он, в голосе собеседника уже чувствовались сердитые нотки. — И да… Мы вновь будем отмечать Великую охоту. Это нам необходимо для внутренней силы и здорового потомства. Тебе ли не знать.
— Снова станете загонять и насиловать женщин?
— Нет, мы будем выбирать себе пару в облике зверя — вот суть охоты.
"Укус волка", — неожиданно пронеслось в моей голове.
Я знала на уровне подсознания, что его волку очень не нравилось, что пара отталкивает его.
Внутри него росло безумное желание взять меня прямо сейчас, связать с собой, поставить свою метку, чтобы все знали, чья я пара.
"Метка…"
"Укус волка…"
"Печать!"
Но Рант понимала, что душа его волчицы изранена и к ней нужен особый подход. Он не имел права действовать грубо и второпях, иначе я никогда не приму его. А Ранту нужна была моя любовь.
Неужели, это любовь волка?
— Рант, пожалуйста, уходи, — попросила я и отвернулась.
Он, нагнувшись, поцеловал мое плечо, почти невесомо, но я все же вздрогнула. Это было слишком интимно.
— Линда, я приду завтра. Ты — моя волчица. Больше не избегай меня, — тихо сказал мужчина мне на ухо, лаская дыханием кожу, заставляя внутренне трепетать.
Я перестала дышать, чувствуя, как дрожь пробегает по телу от его близости. Какая-то магия, не иначе.
Мужчина медленно отступил и тихо вышел. Так тихо могли ходить лишь волки. Это умение было нам необходимо, чтобы поймать добычу. И, несмотря на то, что
