– Так-так-так. – Холодно сказал «Джек-Остряк». – Мы их везде ищем, а они в дурака играют.
Он обвёл взглядом троих масок и остановился на Крюковолке.
– Чего тебе надо? – Взвился глава Странников Фенрира.
– Что ж, буду краток, поскольку времени у нас мало. Это испытание на присоединение к Бойне. Вас тут трое. Начинайте убивать друг друга. Последний выживший получит шанс присоединиться. У вас три минуты. Если через три минуты вас останется двое или больше, вы все умрёте. Время пошло.
Чистота начала окружать себя свечением, после чего сделала попытку резко стартовать вертикально вверх, пробивая потолок. Вот только сорвавшаяся с металлической перчатки молния была быстрее. Она пробила злодейке позвоночник, и та рухнула на пол, пуча глаза от испытываемой боли.
– Кризис подарил мне свою перчатку. – Ответил «Джек-Остряк» на невысказанный вопрос ошарашенного Крюковолка.
Бывший офицер перевёл взгляд на Руну, и в этот момент… призрачные тентакли начали рвать его на части. Смерть Крюковолка была быстрой, хотя и совершенно бескровной, поскольку его «ядро» так и не обзавелось данной физиологической жидкостью.
– Что ж, очень хорошо. А теперь…
Вот только «Джек-Остряк» не успел закончить свою речь, потому что призрачные тентакли Руны продолжили своё движение, разрывая на части «Сибирь» и «Краулера».
– Да! Я сделала это! – Внезапно выкрикнула Руна истеричным голосом. – Я убила Сибирь и Краулера. Я сильнейшая! А теперь, твоя очередь.
С этими словами она попыталась атаковать «Джека-Остряка», но… десятки толстых молний впились в её тело со всех сторон, в миг испепеляя безо всякого шанса на спасение. «Тентакли» не смогли сопротивляться силе управления электричеством.
– Ладно, цирк окончен. – Сказал я, принимая свой облик Кризиса и подходя к еле живой Чистоте. – Как говорится, ничего личного.
Я поднял ногу, готовясь раздавить злодейке голову, и в этот момент меня накрыло волной космических видений. Это был второй триггер. Я подождал, пока «счётчик опыта» в моём сознании не перестанет крутиться, после чего… безжалостно опустил ногу и раздавил Чистоте череп, не забыв для гарантии испепелить и остальное тело. Убедившись в смерти всей троицы нацистов, я поджёг дом и полетел обратно в город.
Спустя три дня в вечерних сумерках, я наблюдал за сценой, которая могла бы вызывать умиление в сердце какой-нибудь домохозяйки. На междугородной трассе рядом с заправкой и мотелем остановился большой грузовик. Дверь его кабины открылась, и наружу выбрался парень лет семнадцати. Он спрыгнул на землю и помог выбраться девушке, которая сжимала в руках милого котёнка.
– Спасибо, что подвезли. Дальше мы сами. – Сказала девушка, обращаясь к водителю.
– Удачи.
Дверь грузовика захлопнулась, и машина покатила прочь, фырча двигателем.
– Надо найти комнату на ночь. – Сказала девушка. – А мы тем временем закажем ужин. Да, Мурзик?
Котёнок не ответил, но начал громко мурчать.
– Ах! Какая идиллия. – Вмешался я в эту сцену, выходя из темноты.
Девушка резко развернулась и уставилась на меня выпученными глазами.
– Кризис!
Котёнок зашипел, скаля клыки, а парень принял защитную стойку, выходя вперёд.
– Ты всё-таки решила сбежать. – Продолжил я речь, приближаясь к «сладкой парочке». – И даже прихватила с собой Краулера.
Котёнок спрыгнул с рук Панацеи и начал расти. На его теле открылись десятки глаз, а пасть ощерилась десятками дополнительных зубов.
– Как ты узнал? – Не смогла удержаться от вопроса Панацея.
– Пхах! Скорее нужно спрашивать, как об этом не догадались все остальные? – Усмехнулся я. – Панацея убивает Краулера, а спустя пару дней подбирает безобидного котёнка. Кто-то верит в такие совпадения? Я первым делом проверил его своей силой биотехнаря и убедился в том, что никакой это не Мурзик.
Тем временем Краулер вырос до размера большой собаки и остановился на этом, приготовившись к прыжку.
– Так всё-таки, чем тебя не устроила размеренная жизнь в офисе СКП? – Спросил я, останавливаясь в шаге от Стояка.
Тот был без своего костюма, так что ничто не скрывало серьёзное выражение его лица.
– Да разве это жизнь? Это прозябание в клетке. – Выпалила Панацея.
– Э нет, в Клетке жизнь была бы совсем другой. – Схохмил я, имея в виду тюрьму для паралюдей под управлением Дракон.
– Я думала податься туда, но не могу обречь на заключение Дэнниса. – Объяснила Панацея, бросая короткий взгляд на своего защитника, который так и молчал всё это время.
– Думаешь, для него будет лучше бросить семью и присматривать за своей безумной госпожой?
С этими словами я положил руку на плечо Стояка. Тот рефлекторно заморозил мою проекцию во времени, но через пару секунд она оттаяла, подарив мне незабываемые впечатления. Чего Стояк не заметил, так это невидимой тентакли, протянувшейся к его ботинку. Стоило ей коснуться ноги, как моя сила исцеления сработала на парне, концентрируясь на его мозге. К моменту, когда заморозка спала с моей тушки, он удивлённо моргнул и застыл в недоумении.
– Что ты с ним сделал?!! – Возопила Панацея, бросаясь вперёд и пытаясь коснуться Стояка.
Но я не дал ей этого сделать, подхватив парня и отпрыгнув назад за пределы её досягаемости. Краулер зарычал и приготовился к прыжку, но остался на месте.
– Я всего лишь исцелил его от того уродства, что ты сотворила с его мозгом.
Тем временем Стояк очнулся, резко развернулся и посмотрел на Панацею с лицом, искажённым гневом… и страхом.
– Не подходи! – Выпалил он, после чего побежал прочь, не разбирая дороги.
– Дэннис! – Выкрикнула Панацея, протягивая руку, но этот вопль души остался безответным.
– Он уже не вернётся. – Прокомментировал я это событие. – И ты это знаешь. Нет, ты можешь, конечно, начать охотиться за ним и попытаться подчинить себе ещё раз. Но не надо убеждать себя, что всё это ради его блага. Это не так. Всё это ради твоего блага. Ради того, чтобы ты могла ощущать свою власть над ним.
– Ты! Это ты в этом виноват. – Окрысилась Панацея, теряя остатки самообладания.
– Я же не отрицаю. – Усмехнулся я. – Я тебя породил, я тебя и убью. Если решу, что ты перешла ту грань, которая отделяет пользу для общества от вреда. Но я понимаю, что тебе хочется иметь своих рабов. Это нормально.
– Нет! Я не… – Попыталась возразить Панацея, но остановилась и закрыла лицо руками, подавляя рыдания.
– Ты же даже не любила его. Чего ты тут рыдаешь? Смотри, у меня есть для тебя новый раб, на замену старого. Райли, подойди сюда.
Из темноты вышла девочка лет четырнадцати с ярко-жёлтыми волосами.
– Что? Ампутация? – Взвизгнула Панацея, прячась за спиной Краулера, который опять подрос.
– Она будет твоей младшей сестрой. Ты ведь не раз думала об этом, правда?
Ответом на этот вопросы был затравленный взгляд Панацеи.
– Поздоровайся. – Сказал я Ампутации.
– Здравствуйте. Меня зовут Райли. Приятно познакомиться. – Сделала книксен Ампутация.
– Что… что ты сделал с ней? – Спросила Панацея, немного успокоившись.
– Исцелил почти от всего, что с ней сделали Джек и она сама. Правда, для этого пришлось повозиться с лоботомией, чтобы стереть ей память. Но что-то могло всё ещё остаться от той самой Ампутации. Так что будет лучше, если она будет находиться под твоим контролем.
Панацея недоверчиво уставилась на меня, а потом глубоко вдохнула, сделала несколько шагов вперёд и коснулась руки девочки. Та на это радостно улыбнулась, а потом бросилась в объятья своей новой хозяйки.
– И ты оставишь в моём подчинении ещё одного биотехнаря? – Не смогла удержаться от вопроса Панацея, гладя свою новую марионетку по голове.
– Одним больше, одним меньше. – Хмыкнул я. – Если я решу, что ты или кто-то из твоих рабов преступили через грань, то не буду утруждаться дополнительными предупреждениями. Просто однажды ты поймёшь, что уже мертва. Или что с тобой произошло что-то ещё более неприятное.
