– Безопасный путь не всегда лучший как в бизнесе, так и в жизни. А что если руководство «Расселла» объявит завтра, что они сливаются с каким-нибудь конкурентом? Вы что, бросите работу?
– Трудно сказать. Это будет от того, что за фирма займет позицию сильнейшего. Но я предпочла бы не говорить о перспективах потери работы, если вы не против.
– Ну, вот опять. Вы заявляете, что у вас большой жизненный опыт, но избегаете даже думать о неприятных вещах. Уклончивость – не слишком-то привлекательная черта во взрослом человеке.
Кэрол начала верить в то, что Мэтт испытывал утонченное наслаждение, продолжая поддразнивать ее.
– Мне не приходило в голову, что водопроводчики имеют лицензию на проведение психоанализа.
Мэтт рассмеялся, словно ее ехидное замечание было просто шуткой:
– Мужчине не надо становиться психологом, чтобы разбираться в жизни.
Кэрол наклонила голову и понизила голос:
– Иногда, Мэтт, ваше поведение становится просто несносным и нравится мне не больше, чем Сьюзан.
– Понимаю, а мне не нравится, когда мне дают от ворот поворот, как последнему дураку, только потому, что я водопроводчик, а не дантист или адвокат.
– А вы считаете, что я делаю именно это?
– Скажите мне, что сказал Роб?
Кэрол почувствовала, что ее загнали в угол, и отвернулась.
– Я не думаю, что дело здесь в вашей профессии. Я думаю, что вы все время сравниваете меня с Деборой, и это сравнение не в мою пользу. Ведь мы совершенно разные.
Мэтт взглянул на Кэрол, затем отставил тарелку.
– Здесь очень хорош сырный пирог. Не хотите попробовать?
Кэрол чувствовала, что не в состоянии доесть даже суп, и оставила слова Мэтта о десерте без внимания.
– Нет, спасибо. Давайте уйдем.
Она открыла сумочку, достала бумажник и оглянулась в поисках официантки.
– Я пригласил вас на ужин, поэтому плачу я, – холодно сообщил Мэтт. – Я совсем не бедняк. У меня столько работы, что я подумываю нанять еще одного человека. А уж вы мне поверьте, когда я вам говорю, что хорошо зарабатываю.
– Дело не в деньгах, – настаивала Кэрол. – Просто надо уважать мнение другого человека.
– Какое мнение? Вы ведь боитесь его высказывать.
– Я не боюсь!
Кэрол увидела, как дюжина голов повернулась в их сторону, и пожалела, что не сказала что-нибудь замечательно остроумное вместо громкого выкрика.
– Я оставлю чаевые, – объяснила она и прежде, чем Мэтт успел возразить, выложила три доллара на стол.
Кэрол не стала ждать, пока Мэтт расплатился, но подождала его за дверью, чтобы попрощаться. В этот момент ее не интересовали его голубые глаза, она даже не желала видеть его снова. Однако у Мэтта был иной взгляд на вещи, и, выйдя на улицу, он снова взял ее за руку:
– Я провожу вас до машины.
– Не стоит беспокоиться, я не потеряюсь.
Кэрол попыталась вырваться, но Мэтт не отпустил ее. Она подвела его к машине и быстро открыла дверь.
– Насчет субботнего вечера… – начала она.
Мэтт чертыхнулся, затем заключил Кэрол в объятия и поцеловал, но не так осторожно, как в первый раз в ее доме, а с настоящей требовательной страстью, что вызвало бурные воодушевленные восклицания подростка, катавшегося поблизости на скейтборде. Не обращая внимания на взгляды, устремившиеся на них из ресторана, Мэтт не заканчивал своего бурного любовного спектакля до тех пор, пока мог продолжать его.
– Надеюсь вы убедились, что я не путаю вас со своей женой? – спросил он хриплым шепотом, дыша в щеку Кэрол.
Она закрыла глаза, чтобы отстраниться от чужих взглядов и звуков дорожного движения, но это лишь усилило чувство близости к Мэтту. Кэрол ощущала через одежду жар его тела и улавливала слабый аромат «Антеуса». Она положила руку на висок Мэтта и ласково провела по кудрям, несмотря на уверенность в необходимости ясно высказать все, что она думает о его оскорбительном поведении. Проблема состояла в том, что Мэтт ей слишком нравился и поэтому не мог вызвать даже слабый протест, не говоря уже о праведном гневе. Когда Мэтт отступил назад, все, что она смогла сделать, это посмотреть на него затуманенным взглядом.
– Я заеду за вами в полвосьмого в субботу, – сказал Мэтт, прежде чем удалиться.
Кэрол прислонилась к своему «БМВ», благодаря мощной и удобной поддержке из хрома и стали, и стояла так, пока не почувствовала, что ее ватные ноги окрепли. Как только ее угораздило попасть в такую смешную историю? – сокрушалась она. А ведь все началось просто с желания прийти на вечеринку с кавалером. Но, даже не анализируя свои действия слишком глубоко, она знала, что получила больше, чем хотела. Испуганная своими собственными чувствами сильнее, чем маневрами Мэтта, она отправилась домой, напевая песню «Кортес Хай», молясь о том, чтобы выжить после следующего боя и не ранить сердце.
Глава 7
Кейси поехал вслед за Сьюзан к ее дому, а затем они в его машине отправились к зданию клуба, где встречались члены кружка поэзии. Двухэтажное строение в испанском стиле, возведенное в тридцатые годы, использовалось в самых различных целях.
Утром при лучах восходящего солнца оно выглядело весьма внушительно, но в сумерки производило впечатление места безлюдного и заброшенного. Стена вдоль паркинга была разрисована живописными танцующими фигурами, но хулиганы своими граффити испортили многие из них. Привыкнув к тому, что на улице царит своя жизнь, Кейси хотя и не очень беспокоился о своем автомобиле, все же включил охранное устройство на принадлежавшем ему «Понтиаке Транс Америкен».
Он вместе со Сьюзан прошел по темной тропинке среди выгоревшей травы ко входу в клуб. Слева располагался маленький книжный магазинчик, где продавались произведения классиков литературы и поэтические сборники; справа находилась зала для собраний. Стены, пол и потолок в аудитории были покрашены в черный цвет, а яркий свет лился из прожекторов, подвешенных к потолку. Низкая платформа у задней стены заменяла сцену, когда помещение использовалось любителями театрального искусства. В этот вечер в центре комнаты широким кругом были расставлены двадцать пять коричневых металлических стульев.
Кейси редко доводилось видеть более привлекательную обстановку:
– Очень похоже на дом с привидениями. В «Расселле» есть несколько подвалов, которые выглядят гораздо уютнее, чем эта комната.
Они пришли первыми, и Сьюзан заняла стул напротив входной двери:
– Я предпочитаю воспринимать эту обстановку как драматическую, а не как угнетающую.
– Очевидно, ваша фантазия намного глубже и богаче моей.
Вечер выдался теплый, и воздух в комнате был нестерпимо душным. Кейси шагнул на платформу, чтобы поднять черную штору и открыть окно. Когда оконная рама поползла вниз, он подобрал со сцены деревяшку и использовал ее как подпорку. Он укрепил и следующую раму подходящим куском дерева. Кейси приятно удивился, когда оказалось, что третье окно остается открытым само по себе.
