Крик Вертлюги сорвался в визг, и его нога взорвалась.
Клубок всполохов полыхнул и угас, и Вертлюга повалился на землю. Дернулся – и замер, разбросив руки. От сумки ничего не осталось, нога превратилась в спекшийся почерневший огрызок.
Красный Ворон, схватив свою заточку, подбежал к мертвому здоровяку. Сорвав с него «Калашников», бросился вслед за Минусом. Пригоршня вскочил. Проверив обрез – тот был однозарядным – перехватил его, как дубинку и взбежал по пандусу.
Хилый булькал текущей изо рта кровью, лежа на спине и прижимая руки к развороченному картечью животу. Одна нога дергалась, каблук часто постукивал по полу. Пригоршня ногой отшвырнул от него автомат и поспешил в угол вагона. Он еще раньше заметил там что-то, накрытое ветошью… Так и есть – силовик, «Вихрь» и «Грач» аккуратно лежали под бортом. Бросив обрез, Пригоршня взял «Вихрь» и повернулся. Бандит уже не шевелился, нога не дергалась. Над раскрытым ртом застыл красный пузырь.
Из глубины Станции донесся одиночный выстрел.
– Химик, где ты? – воззвал Пригоршня, подняв с пола силовую винтовку и «Грач», потряс ими в воздухе. – Агент! Кандидат! Мне так не хватает твоего нежного голоса! Ты в этом всем хоть что-то понимал, а я ж тут вообще как младенец. Кому доверять, кто хороший, кто плохой? По ходу, тут вообще нет хороших. Эх!
Он махнул рукой, вспомнил, что видел на нагрудном кармане Хилого знакомую угловатую выпуклость, подошел к бандиту и достал из его кармана пачку сигарет. Там же нашлась и зажигалка. Вообще-то он бросил несколько лет назад, но в такие моменты снова начинало тянуть. Пригоршня закурил, отметив, что руки немного трясутся. Побежать, что ли, вслед за Красным Вороном, помочь ему разобраться с Минусом? Нет уж, пусть сами свои дела решают. Шагнув к пандусу, он расстегнул куртку с рубашкой и осмотрел рану. Бугорок в центре пластыревого креста стал меньше и уже не светился золотом. А ведь «желе» сгорело в аномальной вспышке, убившей Вертлюгу. Прощайте, пятьдесят тысяч долларов…
Он сел на пандус, вытянул ноги. Куда поехали Титомир с Ковачем и научниками? Они прикатили на Станцию, попали под выброс, выжили. Майору нужен «доминатор», но сталкеров с артом он не дождался. Майор не знает, что они задержались из-за выброса. Что ему делать?
Глубоко затянувшись, Пригоршня выпустил дым ноздрями. И вскочил, выронив сигарету, когда снаружи донеслись выстрелы. Сигарета покатилась, подскакивая на ребристых выпуклостях, упала между шпал.
Раздалось гудение. Зарокотало. Поезд дернулся, лязгнув сцепкой, и поехал. Край пандуса заскреб по рельсам со звуком, от которого свело челюсти.
– Куда?! – заорал Пригоршня, разворачиваясь к проходу в соседний отсек.
Еще два выстрела, за ними – короткая очередь. Поезд постепенно разгонялся.
– В жопу континуума все эти дела! – прорычал он и, подняв «Вихрь», побежал через вагон, к электровозу.
Глава восьмая
Красный Ворон стоял перед пультом управления, положив руки на черные рукояти, и глядел вперед. При звуке шагов он не обернулся. Вбежав в кабину, Пригоршня сходу едва не ткнул ему стволом в затылок, но передумал, хотя очень хотелось. Хоть бы ногой в задницу пнуть мелкого засранца! Чертов коротышка взял и поехал, ничего не сказав! И кто там стрелял, в конце концов?
– Ты что делаешь?!
– Горбун со своими подтянулся, – ответил Ворон. – Валим отсюда.
Снаружи опять раздались выстрелы. В боковом окне проплывали здания Станции, между ними бежали вооруженные люди.
Ворон, посмотрев назад, показал на силовик:
– Редкая штука.
– Ага, ценная, – проворчал Пригоршня, продолжая выглядывать наружу.
Ворон повернулся к нему, добавил:
– Я ни разу не видел в действии. Как работает?
– Работает на аномальной энергии. Не сильно удобно, но по-своему машинка охрененная.
Силуэты людей остались позади, поезд двигался вдоль длинного здания из бетонных блоков, с плоской крышей, на которой росли кусты. Пригоршня сдвинул предохранитель на силовике и показал Красному Ворону бегущие по стволу огоньки.
– Включаешь, ждешь, потом стреляешь… Чем дольше ждешь, тем сильнее импульс.
– Импульс?
– Да, если…
Голова Ворона дернулась, рука метнулась к лежащему на пульте «Калашникову», который он забрал у Вертлюги. Пригоршня упал на колено, повернувшись, выстрелил в крадущегося через тамбур человека.
Луч уперся ему в голову, и бандита затрясло, будто к нему подключили двести двадцать вольт. А то и все шестьсот шестьдесят. Тело задрожало, размазалось и будто оплыло… А потом у человека лопнуло лицо. Или, скорее, лицевая кость, но впечатление было, что лицо треснуло, как перезревшая дыня, и брызнуло во все стороны густым и липким. Хорошо, что в тамбуре было полутемно, не разглядеть деталей. Пригоршня тут же отпустил спусковой крючок, а его жертва, чья голова напоминала выеденную половинку яйца, мешком повалилась на пол.
Сдвинув рычажок обратно и закинув силовик за спину, он вскочил. «Вихрь» был уже в руках.
– Это Бромель, – Красный Ворон опустил «Калашников», повернулся к пульту и что-то передвинул на нем. – Пандус?..
– Да, открыт. Подними его отсюда.
Их качнуло – поезд поехал быстрее.
– С пульта не могу. Там рядом видел рычаг в борту?
Не ответив, Пригоршня побежал назад. Пересек вагон, осторожно сунулся в четвертый отсек – тоже никого. Конец пандуса скрежетал по рельсам, выбрасывая снопы искр, из-под него выскакивали, распрямляясь, ветки растущих между шпал кустов. Выкрашенный в красно-белую полоску рычаг торчал из железной коробки, прикрученной к борту возле проема.
Станция осталась за кормой, рельсы тянулись через редколесье. В глазах рябило от пятнистых стволов берез. Далеко за поездом на шпалы вышли двое, остановились. Один приложил руку ко лбу, всматриваясь. Вроде, это Минус, а второй кто? Низкий, согбенный какой-то… Может, тот самый Горбун, главарь банды? Поздно вы подвалили, парни, раньше надо было. Пригоршня дернул рычаг, пол дрогнул, пандус пошел вверх, и в отсеке начало темнеть.
Возвращаясь в электровоз, он дважды громко позвал Химика, но агент упорно молчал. Неужели погиб? Плохо, если так, очень плохо. Получается, Пригоршня теперь соединен «партнером» с мертвецом? Он поежился, представив невидимый канал, ведущий от его головы к чужой, мертвой, внутрь черепа, где все постепенно начинает разлагаться… Мать-перемать, вот это номер! Надо при первой же возможности избавиться от приколотого за ухом кусочка «кляксы».
Бромеля в тамбуре уже не было – Красный Ворон выбросил тело через дверь в борту, а саму дверь закрыл. Пригоршня подошел к пульту и сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
