пор в этом сомневалась. Какую ценность Дженна может представлять для койотов?
А неуправляемые волчишки в замке? Кто знает, как далеко заходят детские забавы, если за взрослого оборотня не предлагается выкуп?
Или обезумевший от волчьей ягоды оборотень на бывшем рыбзаводе? Такую неадекватную силищу демонстрировал незнакомец.
А лес угрюмый, где несут службу суровые гарнизонные? Дойди она каким-то чудом до того леса, так ее там и разодрали бы, да бросили мертвой тушкой на съедение падальщикам.
Все это Дженна понимала. Но цель непростого путешествия была уже близка, а другого удобного случая сбежать могло и не подвернуться.
Она бежала от туманного красавчика Айнара, с которым чуть было не сошлась на фоне одиночества, от язвительной Ариель, от слишком преданного рыжему оборотню Трайкера, и главное – от самого рыжего оборотня, чье присутствие рядом стало для нее пыткой. Сладостной, тягучей, желанной, неправильной.
Это для простого человека встреча со своей половинкой – подарок судьбы. Как всякая девушка, она когда-то мечтала о подобной встрече, подобном подарке. Но… не довелось.
А для оборотней любовная, романтическая привязанность противоестественна. Отсюда и такие сомнения у Дженны. Она же своими глазами видела, как драли волчиц. Грубо и жестоко, зачастую раня, калеча. Волчицы не получали никакого удовольствия от процесса, лишь терпели, дабы получить защиту стаи и оградить себя от притязаний волков других кланов.
Все было просто и понятно.
Инстинкты.
Рефлексы.
Клыки.
Добыча.
Быстрый бег.
Укрытие.
А теперь ты живешь и дышишь другим человеком. И видишь голубые глаза перед собой, как наяву. И желаешь вновь потерять себя в крепких объятиях.
Она так хорошо жила до встречи с Аверьяном! И почему только карта дедушки Батыра оказалась именно у него!?
Волчица все бежала и бежала. Лапа от нагрузки заболела, а Дженна обрадовалась этой боли. Физические страдания помогали отвлекаться от иной муки.
Она старалась усиленно занимать свои мысли тем хорошим, что случилось с ней за последние дни. Встреча с Сейджем и Олесей. В гостях у маленького пророка и маленькой воительницы ей понравилось. Праздник в компании лесничего тоже оставил приятные воспоминания. Карстовая пещера… Древние рисунки… Голубое озеро… Аверьян.
Черненькая волчица против воли заскулила.
Остановилась.
Что же ей теперь со всем этим делать?
Верная Ласка ткнулась шершавым носом в черный мех. Утешала.
Глава 11. Айнар
Айнар испытывал досаду. Злился. Злость перерастала в гнев. Но сущность зверя гасила яркую эмоцию, позволяла не сорваться и действовать обдуманно, осторожно.
Дженна провела их всех. Убежала. А все из-за рыжего оборотня, который положил на нее глаз.
С каким удовольствием он разодрал бы Аверьяну глотку! Но… слишком много волков на одного барса.
Да и есть у него одна дельная мыслишка – стравить волков с койотами. Лопоухие собаки вновь появились на горизонте. Можно устроить свару и сбежать.
Волки не знают, что и где искать. Пусть потом рыщут по огромному городу. А он за это время поймает Дженну, заберет то, что ему принадлежит и исчезнет. И Гуналу вызволять не станет. Сестра сама сделала свой выбор.
Он должен добраться до Дженны раньше, чем она доберется до сокровищ и улизнет. Не для того он столько лет ждал, чтобы упустить причитающееся его роду, как упустил прапрадед Фархад когда-то.
Фархад родился и вырос в Самарканде, слыл талантливым художником. Настолько, что предка Айнара в начале прошлого века даже привлекали к разработке геральдической символики города.
Фархад предложил тогда изобразить на гербе Самарканда крылатого барса. В царской России эту идею отвергли. Хотя в постсоветские годы к ней вернулись. И уже другой художник создал рисунок барса, украсившего герб сегодняшний.
Когда Айнар в памятную всему человечеству ночь перевоплотился именно в ирбиса, то воспринял подобное чудо, как знак судьбы. Именно ему суждено восстановить справедливость!
А шутовское предсказание в доме лесника еще более укрепило Айнара в своей миссии. «Восстановишь утерянное, найдешь потерянное». Четко в тему.
Его предок хорошо знал прапрадеда Дженны – Батыра. Более того, они были дружны. Общий интерес к древней истории и увлеченность геральдической темой сблизили мужчин.
***
Свыше ста лет назад родственники Айнара и Дженны участвовали в восстановлении оригинального здания обсерватории, выстроенной в Самарканде еще в пятнадцатом веке правителем тюркской державы Улугбеком, внуком знаменитого завоевателя Тамерлана.
Фархада к реставрационным работам привлекли в качестве искусствоведа, а в задачу Батыра входило составление заключения о возможности строительства с точки зрения геодезии.
Так и получилось, что еще до начала реконструкции Батыру на некоторое время предоставили для изысканий в полное распоряжение полуразрушенное здание обсерватории. И он, конечно же, позвал приятеля. Пусть Фархад прежде других увидит фрагменты старинной майолики и творения скульпторов прошлого.
– Батыр, иди сюда немедленно! – возбужденно позвал Фархад геодезиста на второй день нахождения в развалинах.
Художник зарисовывал каменные изваяния планет и опытным взором не мог не заметить, что неизвестный скульптор пренебрег симметрией при создании макета одного из светил солнечной системы – Меркурия.
– Зачем было делать подобные зазоры? – бормотал Фархад. – Хотя, конечно, в то время Галилей еще не изобрел телескопа, – оправдал он зодчего. – Но ведь правитель Улугбек признанный астроном! – тут же возмутился вновь. – Почему допустил испортить скульптуру? Или? – задумался Фархад.
Отложил кисть на специальную подставку у мольберта и приблизился к каменной модели Меркурия.
Ухватился за неровности. Попробовал покрутить, потянул вверх. Скульптура определенно не являлась монолитом. Изваяние делилось на две части.
От многовекового застоя камень так просто не поддавался. У Фархада не получалось отделить одну часть от другой.
– Звал? – возник Батыр в пустом проеме между залами. Он обратил внимание на то, что его приятель выглядит взвинченным, зрачки лихорадочно поблескивают.
– Посмотри-ка, тут Меркурий наподобие шкатулки.
– Тайник? – оживился Батыр.
– Другого объяснения нет. Зачем еще надо было делить скульптуру? Все остальные целые. Идеальные.
Вдвоем мужчинам удалось отделить тот кусок, что служил крышкой. Второе звено планеты оказалось полым.
– Это то, о чем я думаю? – севшим голосом спросил Фархад. Очевидно, в эти мгновения он заработал тахикардию.
– Кажется, мы нашли сокровища Тамерлана, – рукавом пыльного пиджака вытер пот со лба Батыр. На лбу образовались грязные дорожки. – Во всяком случае, какую-то его часть.
В углублении скульптуры не одно столетие прятались от людских глаз амулеты шумеро-вавилонской цивилизации. Двенадцать амулетов в виде созвездий знаков зодиака, которые делят год на двенадцать частей.
Мужчины одну за другой извлекли из тайника фигурки.
Золото.
Серебро.
Сердолик.
Лазурит.
Амулеты льва, скорпиона и
