откуда следовало начинать продвигаться к тайникам. Ее прапрадед нанес на карту достаточно много местных ориентиров, вплоть до отдельных деревьев, старинных ливанских кедров на тех территориях, где когда-то цвели сады Тамерлана.
– Ласка, сейчас мы с тобой находимся на центральной площади. Мой дедушка обозначает ее, как Регистан. Насколько я знаю, название не менялось. И отсюда мы должны двигаться к Гур-Эмир, усыпальнице самого Тамерлана. А мавзолей будет являться отправной точкой к нашему первому саду – Баг-и Шамол.
Дженна вдруг ощутила напряжение белой волчицы. Отвлеклась от изучения карты, которую, впрочем, могла уже и не изучать, настолько хорошо запомнила все, что запечатлел на листе Батыр.
На морде Ласки меж тем появлялся недобрый оскал, уши подергивались, хвост принимал угрожающее вертикальное положение.
– Опасность? – давно научилась понимать Дженна невербальные знаки, подаваемые волчицей.
Прислушалась сама.
Трепыхание широких крыльев грифа.
Порыв ветра.
Шелест ветки дикорастущей яблони.
Стук ее собственного сердца.
А вот и то, что насторожило Ласку – человеческая речь. Пока еще далеко. И непонятно – будет отдаляться или приближаться. Но спрятаться не помешает.
– Укроемся здесь, – выбрала Дженна темную арку-нишу одного из зданий, где можно было затаиться за колоннами, а в случае обнаружения юркнуть в дверку за спиной. К тому же из мешков, оставленных кем-то давно в нише, отвратительно пахло гнилыми яблоками. Такое амбре перебьет аромат двух волчиц.
Через несколько минут на площади появилось пятеро мужчин. Оборотни. Волки. Не юнцы. Лет сорок человеческой жизни.
Дженна могла хорошо видеть незнакомцев, оставаясь незамеченной.
Держались мужчины нагло, уверенно. Этакие хозяева жизни. Одежда не местного цветастого колорита, а шиковая, какую обычно носят богачи.
Аура власти и угрозы.
Вседозволенности.
Распущенности.
Пресыщенности.
Напугали девушку арканы в руках оборотней. Кожаные, с острыми шипами на петлях-удавках.
Кого они ловят?
Один вдруг отделился от группы. Высокий, худощавый. Темные волосы уложены гелем. Взгляд цепкий, стальной, неприятный.
К ужасу Дженны, направлялся мужик в сторону той самой арки, где укрывались волчицы.
Неужели учуял?
Она было дернулась, почти выдала свое присутствие. Спасло то, что оборотень обернулся на окрик одного из своих спутников.
– Бекзод! Куда ты, дорогой?
– Отлить, – уже расстегивал пряжку ремня тот, кого назвали Бекзодом.
На виске у Дженны образовалась капелька пота. Одна. Вторая. Влажными ладонями сжимала ножичек. Тот самый, которым угрожала она когда-то Ариель и ее подружкам. Ласка замерла изваянием за соседней колонной. Умная девочка.
В то время, как неприятный тип мочился на мешки с гнилыми фруктами, остальные мужчины переговаривались.
– Что-то давно у нас зоопарк не пополнялся ценными экземплярами, – лениво выдал брюнет с модной стрижкой.
Был он широкоплеч, зеленоглаз, вызывал греховные мысли. Красив, одним словом.
– Тах где их взять, Харим? – явно не выговаривал русскую «к» самый старший и тучный из пятерки. – Тольхо дохляхи и остались.
Диалог мужчин прервали ругательства Бекзода.
Дженна посильнее сжала рукоять ножичка.
– Что там, дорогой? – все с той же ленцой в голосе вопросил красавец Карим.
– На ботинки нассал, – злобным рывком прилизанный застегнул брючную молнию.
Ботинки у него были из крокодиловой кожи, как и ремень.
Компания удалилась, громко гогоча, а Дженна убрала ножичек в сумку и рукавом своей кофточки отерла пот со лба.
Все ее нутро, волчье и человечье, сигнализировали – незнакомцы опасны. А вздыбленные волоски белого меха на спинке Ласки подтверждали опасения.
Оставалось надеяться на то, что эти люди нечасто забредают в город. Живут в каком-нибудь горном, элитном кишлаке.
И про какой зоопарк они говорили?
Теперь Дженна передвигалась по городу с осторожностью, с оглядкой. На открытые пространства не высовывалась, старалась выбирать тенистые улочки. Кое-что ей показалось. Может, конечно, именно показалось. Но все же… Самарканд не выглядел заброшенным городом. Не было тут духа медленного умирания. Кто-то ведь собрал всю алычу и грецкий орех?
Вроде и нет никого, кроме шустрых сусликов и гибких змей, а город живет.
Иллюзия?
У страха глаза велики?
Природный трюк?
С назойливых и смущающих раздумий Дженна переключилась на великолепие Гур-Эмира.
Мавзолей династии Тимуридов навевал чувство благодарности к его творцам за создание подобной красоты.
Подумать только, она стоит у мавзолея, где глубоко под землей покоится прах великих правителей – Тамерлана и Улугбека. Тамерлан – завоеватель, его внук Улугбек – ученый. Такие непохожие, и в то же время именно эти два человека возвеличили Самарканд.
Дженна не стала задерживаться около усыпальницы. Напуганная появлением на площади города странной компании, решила не мешкать. Придется внести коррективы в свой план и побывать во всех садах до наступления ночи. Батыр смог спрятать сокровища за день. Значит, ей тем более под силу. Ведь она может бежать на четырех лапах.
До Баг-и Шамол, иначе сада ветров, добралась без приключений. Никого не встретила по пути и потому немного успокоилась.
Ливанский кедр с широко распростертыми ветвями сине-зеленой хвои искать не пришлось. Его невозможно не заметить. В записях Батыра упоминалось о том, что в каждом саду посажено по кедру. Могучие деревья с двухметровыми в толщину стволами специально доставляли в Самарканд еще в девятнадцатом веке.
Дженна прикоснулась к темно-серой, шелушащейся коре, провела ладонью по стволу, ощупывая все его бугристости и неровности.
Прапрадед оставил указания в каком месте было дупло. Но дерево за век могло подрасти.
– Прости, придется тебя потревожить, – извинилась девушка перед кедром и подцепила ножичком слой коры, органично сливавшийся со слоем глины под ней.
На всю операцию ушло не более пятнадцати минут.
Дженна просунула руку в образовавшуюся полость, нащупала жестяную емкость и аккуратно извлекла коробочку из дупла.
Почему-то она не решилась сразу открыть жестянку. Смотрела с неверием. Неужели получилось? Неужели все взаправду? А ведь ее милые, скучные родители ни на минуту не допускали, что сокровища существуют. Считали Батыра выдумщиком и фантазером.
Дженна сделала глубокий вдох и открыла крышку.
Что испытываешь, когда в твои руки попадает бесценная частица мирового наследия?
Благоговение?
Восторг?
Изумление?
Алчность?
Трепет?
Дженна попросту заплакала. Так эмоционально подействовало на нее наследие шумеро-вавилонской цивилизации.
Как и писал Батыр, в этом раскидистом кедре прятались два знака Зодиака из серебра – Дева и Телец.
Находка сокровищ вывела Дженну из душевного равновесия. Девушка на какие-то мгновения выпала из реальности, утратила бдительность и пропустила приближение человека. Не просто пропустила, а даже не среагировала ни на поведение Ласки, ни на слишком знакомый кошачий дух.
– Вот так просто? Да? Всего-навсего дупло?
– Айнар? – вздрогнула Дженна от неожиданности появления ирбиса.
Она ни на минуту
