Первое светотрясение произошло в сумерках. Сэнди приехал с патрулирования около шести вечера, чтобы переговорить с Майком Сандерсом, прокурором округа. Приближалось судебное разбирательство очень уж неприятного дела о наезде. Сэнди был главным свидетелем обвинения, а ребенок, ставший жертвой, на всю жизнь остался парализованным. Майку хотелось, чтобы нюхающий кокаин мистер Бизнесмен, сидевший за рулем, отправился в тюрьму. Минимум на пять лет, а при удачном раскладе — и на все десять. Тони Скундист какое-то время принимал участие в их разговоре (они устроились в углу комнаты отдыха), а потом спустился к себе, оставив Майка и Сэнди уточнять детали показаний последнего. После встречи Сэнди решил заполнить бак своей патрульной машины: до конца смены оставалось еще больше трех часов.
Проходя мимо коммуникационного центра к двери черного хода, услышал сердитый крик Мэтта Бабицки: "Чертова хреновина, — потом удар по железу. — Почему не работаешь?
Сэнди завернул за угол и спросил Мэтта, уж не месячные ли у него.
Мэтт не нашел шутку забавной.
— Ты лучше послушай, — и добавил громкости. Сэнди заметил, что верньер блока подавления взаимных помех при настройке повернут до упора. Брайан Коул, с патрульной машины 7, вышел на связь. Херб Эвери на Пятой находился на Соумилл-роуд, Джордж Станковски — бог знает где.
Его голос терялся в шуме помех.
— Если связь еще ухудшится, мне вряд ли удастся следить, где они находятся, не говоря уж о передаче им информации, — пожаловался Мэтт. Вновь шлепнул ладонью по металлической боковине радиоприемника, подчеркивая значимость своих слов. — А если кто-то позвонит сообщить об аварии? Собирается гроза, Сэнди?
— Когда я входил в дом, небо было чистое, как вымытое стекло. — Он выглянул в окно. — И сейчас такое же чистое… ты тоже мог бы увидеть, будь у тебя в шее шарнир. У меня вот есть, видишь? — и Сэнди покрутил головой.
— Очень смешно. Тебе удалось посадить за решетку невинного человека или что?
— Молодец, Мэтт. Отбрил так отбрил.
Идя дальше, Сэнди услышал, как кто-то спросил, не свалилась ли с крыши эта чертова антенна, потому что изображение исчезло на самом интересном месте: по телевизору в очередной раз показывали «Стар трек», серию про трибблов.
Сэнди вышел на улицу. Вечер выдался жаркий, душный, вдали что-то громыхало, но ветра не было, а над головой синело чистое небо. С востока надвигалась ночь, над травой формировался туман, поднявшийся уже футов на пять.
Он подошел к своей патрульной машине (в ту смену — Д-14, со сломанной мигалкой), сел за руль, отогнал ее к бензоколонке «Амоко», вылез, открутил крышку с горловины под поднятой пластиной для заднего номерного знака и замер. Потому что вдруг ощутил, что вокруг все застыло: цикады не стрекотали в траве, птицы не пели на деревьях.
Слышалось лишь низкое монотонное гудение, которое слышишь, если встать под линией электропередачи или подойти к трансформаторной подстанции.
Сэнди начал поворачиваться, и в этот момент весь мир залило ослепительно белым светом. Первой пришла в голову мысль: чистое небо или нет, но в меня ударила молния.
А потом он увидел, что гараж сияет, как…
Но закончить эту мысль ему не удалось. Сравнивать было не с чем, ничего подобного он в своей жизни не видел.
Сэнди сообразил: если смотреть на первые вспышки — ослепнешь, — может, временно, может, навсегда. К счастью, гаражные ворота не выходили на бензоколонку. Однако яркости вспышки хватило, чтобы ослепить. Потому что летние сумерки разом обернулись солнечным полуднем. А гараж Б, вроде бы крепкое, прочное деревянное сооружение, превратился в палатку со стенками из прозрачного пластика. Свет проникал в каждую щелочку, в каждое отверстие из-под гвоздя. Выстреливал из-под свеса крыши через дырку, возможно, прогрызенную белкой. Сиял на уровне земли, где отвалилась обшивочная доска. Через вентиляционный люк в крыше луч ярчайшего света бил в небо, пульсируя через неравные промежутки, словно посылал кому-то сигналы. А уж полотнища света, вырывающиеся сквозь окна на сдвижных воротах переднего и заднего торцов гаража, превращали стелющийся по земле туман в фантастический электрический пар.
Сэнди сохранял спокойствие. Удивился, конечно, но сохранял спокойствие. Подумал: «Ну вот, если эта хреновина взорвется, мы все покойники». В голову, конечно, пришла мысль, бежать или прыгнуть в патрульную машину и мчаться, куда глаза глядят. Но куда бежать? Куда ехать? Понятное дело, некуда.
Более того, охватило совсем другое желание: подойти ближе. Почти как «бьюик» притягивал его. Не приводил в ужас, как Мистера Диллона. Зачаровывал — не пугал. Безумной казалась эта мысль или нет, но хотелось подойти ближе. Он как будто слышал призывный зов почти как «бьюика».
Словно во сне (ему пришло в голову, что, возможно, все это вправду снится), он вернулся к водительской дверце Д-14, всунулся в кабину через опущенное стекло, взял с приборного щитка солнцезащитные очки. Надел их и двинулся к гаражу. Очки, конечно, помогали, но не очень.
Он шел, прикрыв глаза рукой, сощурившись. Мир сиял молчаливым светом, вибрировал ослепительно белым огнем. Сэнди видел свою тень, отпрыгивающую от его ног, исчезающую, отпрыгивающую вновь. Видел, как свет, выстреливающий из окон гаража, отражается от окон здания, где базировался взвод Д. Видел патрульных, высыпавших из двери, проталкивающихся мимо Мэтта Бабицки из коммуникационного центра, который находился ближе всех к двери черного хода и, конечно же, первым выскочил из нее. В пульсирующих вспышках все, естественно, двигались рывками, как актеры в немом фильме. Те, у кого в нагрудных карманах лежали солнцезащитные очки, надевали их. Кое-кто поворачивался и уходил в здание за очками. Один патрульный даже достал револьвер, посмотрел на него, словно собрался сказать: «Я что я буду с ним делать?» — после чего засунул назад в кобуру. Двое патрульных без темных очков все равно двигались к гаражу, плотно закрыв глаза и еще прикрывая их руками. Они напоминали лунатиков, которых, как Сэнди, тянуло к источнику вспышек и низкого, сводящего с ума гудения. Тянуло, как мотыльков на свет.
А потом среди патрульных появился Тони Скундист.
Кого-то шлепнул по спине, кого-то толкнул, говоря всем, что они должны отойти от гаража, вернуться в здание, что это приказ. Он пытался надеть солнцезащитные очки, но ему никак не удавалось втиснуть лицо между дужек. Наконец он водрузил их на переносицу, предварительно угодив одной дужкой в рот, а второй — в левую бровь.
Сэнди ничего этого не видел и не слышал. Потому что в ушах стояло только гудение. А видел только вспышки, превращающие туман в электрических драконов. Видел колонну ярчайшего света, поднимающуюся из конической вентиляционной шахты, протыкающую темнеющий воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
