– Неужели ты до сих пор не разобралась в расстановке сил? Какой университет в мире ни возьми – обязательно найдешь на факультетах искусств обожателей профессора Пиктон. Твоя заведующая кафедрой в Колумбийском университете – ее бывшая студентка.
– Этого я не знала, – пожала плечами Криста. – Все равно уже слишком поздно. Я здорово разозлила ученую бабулю.
Паччиани грубо сжал ей подбородок, заставив смотреть на него:
– Ты слышала ее слова. Отныне мне приходится отвечать за твое поведение. Так что больше никаких фокусов. Я добиваюсь возможности работать в Америке, и мне совсем не нужно, чтобы профессор Пиктон высказывалась против моего назначения.
– Ладно, – скривив губы, согласилась Криста, глядя на сердитое лицо итальянца. – Но завтра вечером тебя здесь не должно быть.
– Va bene. [10]– Паччиани отпустил ее подбородок и вновь стал гладить ее длинные черные волосы. – Как его звали?
– Кого?
– Мужчину, развившего в тебе желание к подобным занятиям.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сказала Криста, напрягаясь всем телом.
– Все-то ты понимаешь, tesoro. [11]Это был твой папа? Неужели он…
– Нет, – ответила она, сердито глядя на итальянца. – Он хороший человек.
– Certo, cara. Certo. [12]Сколько я тебя знаю, у тебя только любовники. И ни одного жениха. Тебе бы замуж выйти. Детей рожать. Вместо этого ты трахаешься с престарелыми мужиками за дорогие подарки.
– Ошибаешься. Я трахаюсь с тобой не из-за подарков. Я трахаюсь с тобой, потому что мне нравится трахаться.
Паччиани засмеялся.
– Grazie. [13]Но все равно без подарков никогда не обходится. Почему? – спросил он, целуя Кристу в лоб.
– Я люблю красивые вещи. В этом нет ничего преступного. Я их достойна.
– Знаешь, tesoro, о чем я сейчас думаю?
– Перестань называть меня этим дурацким словом, – потребовала Криста, вырываясь из его рук.
Паччиани с силой обхватила ее за шею и притянул к себе:
– Ты их недостойна, потому и требуешь подношений себе. Печально, правда?
– Я не нуждаюсь в твоей жалости.
– Тем не менее мне тебя жаль.
– Тогда ты просто дурак.
Профессор Паччиани еще сильнее сдавил плечи Кристы:
– Ты трахаешься со священниками и старыми женатыми мужчинами, потому что боишься. Боишься оказаться в постели с молодым, свободным мужчиной. Ты не знаешь, как себя вести с такими.
Криста извивалась, пытаясь вырваться из его рук.
– С каких это пор ты заделалась психиатром? Нечего проецировать на меня свои дурацкие рассуждения. Между прочим, это ты изменяешь своей жене, а не я.
– Attenzione, [14]Кристина, – предупредил Паччиани. – Так с кем же ты будешь трахаться завтра вечером? Со священником? С профессором?
Криста смерила его взглядом, затем насмешливо провела пальцем по его нижней губе:
– Кто тебе сказал, что это мужчина?
– Тогда я жду от тебя подробностей, – глядя на нее голодными глазами, сказал профессор Паччиани.
Глава одиннадцатая
– Просыпайся, дорогая, – сказал Габриель, осторожно касаясь бровей Джулии. – Тебе нужно успеть подготовиться.
Джулия пробормотала что-то нечленораздельное и зарылась лицом в подушку.
– И все-таки вставай, иначе наши соседи займут душ, – усмехнулся он, любуясь лежащей женой.
– Иди сначала ты.
– Я уже принял душ, побрился и даже оделся.
Габриель провел рукой по ее обнаженной спине. Тело Джулии отозвалось дрожью. Габриелю было приятно сознавать силу своих прикосновений.
– А кто мне вчера долго не давал спать? – простонала Джулия.
– Если ты сейчас не встанешь, мы опоздаем и рассердим Кэтрин.
– Я не пойду в душ. Дай мне еще поспать.
Габриель перевернул Джулию на спину и стал водить носом по ее ключицам, наслаждаясь ароматом.
– Ты пахнешь сексом, – сообщил он, подключив к делу язык. – И мною.
– Потому я и не хочу идти в душ. У нас была потрясающая секс-импровизация, которую я хочу запомнить.
Габриелю захотелось откинуть простыни и заняться с женой диким, страстным, передающим запахи предконференционным сексом. Но он быстро подавил в себе эти импульсы.
– Нельзя читать лекцию в Оксфорде и пахнуть сексом.
– Спорим, можно?
Габриель быстро посмотрел на часы. Затем на жену.
Кончилось тем, что он торопливо сорвал с себя одежду и занялся с Джулией диким, страстным, передающим запахи предконференционным сексом.
* * *
В колледж Всех Святых Эмерсоны отправилась с опозданием. Шли торопливо. По дороге Джулия рассказала Габриелю о романе Кэтрин со Стариной Хатом.
Габриеля это удивило. О профессоре Хаттоне он знал, но они никогда не встречались. Выслушав рассказ жены, Габриель заметил, что покойный профессор был «малость придурковатым».
Очень интересная характеристика профессора Хаттона, особенно если учесть, кем в недавнем прошлом был сам профессор Эмерсон, вынесший подобное суждение.
Габриель поблагодарил профессора Пиктон за поддержку и за завтраком – они завтракали в столовой колледжа Всех Святых, – выразил надежду, что сегодня Криста не осмелится устраивать фокусы во время лекции Джулии.
– Не беспокойтесь из-за ерунды, – посоветовала ему Кэтрин. – Джулианна держит ситуацию под контролем. Не будем мешать ей своей опекой.
Джулия храбро улыбалась, теребя серебряное ожерелье, подаренное Габриелем в Селинсгроуве.
После завтрака их путь лежал в колледж Святой Анны.
– Ты просто потрясающе выглядишь, – сказал Габриель, обнимая жену за талию. – И ты замечательно выступишь.
Джулия оглядела свой темно-синий костюм и простые туфли такого же цвета. Габриель хотел, чтобы она выступала в наряде от «Прада» или «Шанель», но она решительно воспротивилась излишней трате денег. Пусть уж лучше собравшиеся слушают ее лекцию, чем разглядывают ее одежду. В салоне «Энн Тейлор» Джулия купила себе простой жакет и юбку, а в магазине «Найн Уэст» – скромного вида туфли на высоком каблуке. И все же, видя, как и во что одеты участницы конференции, за исключением Кристы Петерсон, она чувствовала, что могла бы одеться еще скромнее.
А под одеждой таился запах Габриеля вместе с купленным им корсетом. Все вместе значительно повышало ее уверенность.
– Я схожу за кофе, – сказал Габриель, выпуская жену из объятий. – Тебе чего-нибудь принести?
