терпит поражение, чувствуя, что «для человека нет совершенства».
Однако он не бросает свою борьбу за стопроцентно надежное познание и принятие стопроцентно правильных решений, ведь так же, как при неврозах страха, тревожность конкретизируется и концентрируется вокруг содержания и предмета как ядра конденсата, так и при неврозах навязчивости абсолютизм сокращается до pars pro toto[155] (Бильц). Он ограничивается псевдоабсолютным. Послушный ребенок довольствуется абсолютно чистыми руками, усердная домохозяйка довольствуется абсолютно чистой квартирой, работник умственного труда удовлетворен абсолютным порядком[156] на письменном столе.
С точки зрения терапии для невротика с навязчивостью важно построить золотой мост, который в итоге приведет к самоуничтожению рационализма. С собой мы даем пациенту ключ: самое разумное – не желать быть слишком разумным.
С точки зрения профилактики пациенту важно дать рекомендацию, которая заключается в преодолении воли к стопроцентно надежному познанию и стопроцентно верным решениям. Эта рекомендация уже давно существует: «Не будь слишком строг и не будь слишком мудр: зачем ты хочешь сойти с ума?» (Екклесиаст, 7:16). Невротик с навязчивостью как раз таки не сойдет с ума и не станет душевнобольным. Но кто станет упрекать Библию в том, что она не отличает диагноз невроза от психоза.
Реакции, характерные для сексуальных неврозов
Мы уже отмечали, что желание – это отец мысли, а страх – это мать происходящего процесса, процесса болезни. По крайней мере, это справедливо в отношении страха ожидания. Безобидный сам по себе, мимолетный симптом порождает соответствующую фобию, эта фобия усиливает симптом, который затем еще больше укрепляет пациента в его фобии. Порочный круг замыкается. Но страх ожидания существует не только в этом общем смысле, но и в специальном. В специальном смысле мы различаем: 1) страх перед страхом, который мы в первую очередь встречаем при неврозах страха, и 2) страх перед самим собой, как он проявляется при неврозах навязчивых состояний.
При сексуальных неврозах мы также сталкиваемся со страхом ожидания, причем как в общей, так и в специальной форме. Что касается первой формы, из раза в раз мы наблюдали, как наши пациенты-мужчины теряли уверенность из-за одного, можно сказать, случайного отказа своей сексуальной функции; если они потеряли уверенность однажды, страх ожидания перед повторным нарушением потенции берет власть в свои руки. Нередко их сексуальный невроз зарождается именно тогда, когда страх ожидания фиксирует нарушение потенции. Иными словами, единичный случай фиксируется как первоначальный.
Если мы зададимся вопросом, что провоцирует общий страх ожидания, фиксирующий нарушение потенции, можно сказать следующее: это особый страх пациента с нарушением потенции, при котором ему кажется, что от него будут что-то требовать. В особенности он боится, что от него ждут определенного достижения – соития, – и именно этот характер требования влияет на него патогенно. Требование, которое для невротика с сексуальным расстройством связано с соитием, обычно исходит от трех инстанций:
• от партнерши, с которой должно произойти соитие;
• от ситуации, в которой должно произойти соитие;
• от самого пациента, который собирается совершить соитие, – не в последнюю очередь потому, что это его собственный план.
В случае отношений с требовательной в сексуальном плане, темпераментной партнершей невротик с сексуальным расстройством боится не соответствовать ее требованиям. Такое нередко случается, когда пациент гораздо старше партнерши, – тогда он чувствует, что к нему предъявляют завышенные требования в сексуальном плане; или же, если старше она, он может чувствовать ее превосходство, предполагая, что она более опытна в сексуальном отношении, и опасаться, что она станет сравнивать его возможности с возможностями его предшественников.
Невротик с сексуальным расстройством не переносит ситуаций, которые предполагают какое-то требование в сексуальном плане и которые выглядят, с позволения сказать, как hic Rhodus – hic salta[157]. Типичной является ситуация, когда невротик претерпевает неудачу, посещая соответствующее заведение, гостиницу, или приходит по приглашению, которое предполагает требование сексуального достижения. При этом тот же самый пациент при возможности совершить соитие спонтанно не обнаруживает каких-либо функциональных нарушений.
Роль играет не только hic[158], но и hic et nunc[159]. Как мы уже указывали, для наших пациентов с нарушением потенции характерно, что они планируют соитие. Оно у них словно пункт в программе. Рассмотрим пример в гостинице с почасовой оплатой. Там правило гласит не carpe diem[160], а carpe horam[161]. Для невротического типа, о котором идет речь, время – деньги, но эти деньги должны превратиться в удовольствие. То, что этот невротик внес, а именно деньги за номер, все, что он инвестировал, он хочет получить обратно. Однако он забывает, что по своей сути это нельзя взыскать, он ошибается в расчетах, ведь чем больше он думает об удовольствии, тем больше оно от него ускользает, и в результате наслаждение исчезает совсем.
Случаи из практики, которые мы приведем далее, проиллюстрируют и засвидетельствуют вышесказанное.
Господин В., вернувшись домой из военного плена, выяснил, что жена ему изменяла; отреагировал на это переживание расстройством потенции, в результате чего жена от него ушла. Это усилило расстройство потенции. Он женился второй раз, но и вторая жена изменяла ему как раз таки из-за его проблем с потенцией; при всем этом она требовала сексуальных контактов, угрожала дальнейшими изменами в случае отказа, что несколько раз осуществляла. Здесь мы имеем дело с гиногенным расстройством потенции, которое можно противопоставить андрогенным сексуальным расстройствам у женщин. О нем мы говорили и описывали его в других наших работах (достаточно вспомнить частые случаи фригидности при ejaculatio praecox[162]).
О преимущественно гиногенном расстройстве потенции речь идет и в следующих случаях.
Йозеф К. (Неврологическая поликлиника, 795/1953), 44 года, был у десяти врачей, безуспешно. Данные анамнеза на тот момент: после трехнедельного отпуска вернулся домой, и его жена – вопреки обыкновению – позвала его в спальню, чего оказалось достаточно, чтобы вызвать у него (первоначальное) сексуальное расстройство, которое затем фиксировалось из-за неаккуратности жены: после того как она пренебрегла спонтанностью и не дала пациенту взять на себя инициативу в сексуальном отношении (и эта ошибка спровоцировала расстройство потенции), она начала упрекать его в этой проблеме, и эта ошибка зафиксировала у пациента расстройство. Гиногенное нарушение потенции было неминуемым.
Георг С. (Неврологическая поликлиника, 632/1952), пациент 43 лет, который что-то слышал о climacterium virile[163]). Его жена беременна, поэтому интимные отношения нерегулярны, а после родов речь зашла о coitus interruptus[164]. В Вене на этот счет есть особое выражение: «обращать внимание». Тот, кто обращает внимание, проявляет осторожность, не может по-настоящему отдаться ситуации, не способен к самоотдаче, и нас не удивит, что в конкретном случае это привело к эректильной дисфункции, что, в свою очередь, спровоцировало диспареунию у женщины.
После того как женщина совершила ошибку, сообщив пациенту о том, что не может получить удовольствие, данный circulus vitiosus à deux[165] замкнулся. Снижение мужской потенции ведет к ослаблению женского оргазма, а оно, в свою очередь, еще сильнее снижает потенцию мужчины (рис. 14).
Рис. 14
Во всех описанных выше случаях нарушения потенции речь шла о реактивных сексуальных неврозах, то есть об особом виде психогенных нарушений потенции. Как проходит терапия? Сначала мы должны позаботиться о том, чтобы пациент научился видеть в сексуально-невротических реакциях нечто по-человечески[166] понятное. Кроме того, нужно лишить соитие характера требовательности. Что касается ситуации, ее нужно организовать так, чтобы скрытое отступление было открытым; что касается требования, которое исходит от самого пациента, нужно побудить пациента к тому, чтобы он не планировал для себя совокупление как по программе, а ограничился ласками без продолжения, подобными любовной прелюдии между партнерами. Тогда соитие произойдет само по себе, тогда пациент окажется перед этим fait accompli[167]. Наконец, что касается партнерши и исходящего от нее требования, нам поможет следующий
