жизни — надо ли объяснять, насколько мы с сестрой были привязаны к этому суровому человеку? Настолько же, насколько и он к нам — думаю в силу своей утраты он нашёл в нас утешение от своих страданий, став воспринимать нас как родных и заботясь от души, при этом продолжая оставаться грозным воителем, с которым не рисковал связываться ни один замковый забияка.
Признаюсь честно — расти под защитой такого человека было привилегией, которой в нашем мире мало кто мог похвастаться. Гамаль был первым человеком, который начал меня тренировать, учить владению мечом и так далее. Увы, если человек что-то отлично умеет это вовсе не значит, что он способен этому чему-то обучить другого.
Потому отец и взял позднее на службу Шантель, которая чуть-ли не единственная в Маллиган-холле была в состоянии составить Гамалю конкуренцию в поединке. В целом эти двое на почве схожих суровых характеров быстро нашли общий язык и нередко их можно было застать в Красном зале верхом друг на друге — именно случайно подглядев однажды за этой парочкой во время очередного жёсткого соития мы с Марианной и начали брать с них пример не только в плане поведения, если вы понимаете о чём я.
Так что да, я рад что он вернулся целым — впрочем ничего другого и ожидать не стоило. Что там какие-то голожопые наёмники против самого капитана Гамаля и целого отряда тренированных лично им суровых воинов?
Вернулись из рейда они, кстати, с хорошими новостями — ну, вернее как сказать… короче за четыре дня, пока бродили по нашим владениям, воины умудрились вырезать ещё три достаточно крупных отряда «разорителей». Хорошо что вырезали — плохо то, что те вообще сюда сунулись. Наверняка ведь есть и ещё, так что в ближайшие дни нужно держать ухо востро, усилить патрули, охрану границ и так далее — эти ублюдки ведь явно припёрлись сюда не шашлыки пожарить.
— Надо укрепить по максимуму нашу обороноспособность, Эйден, — говорил мне Гамаль, когда мы возвращались в замок со двора, куда я вышел встречать его и остальных. — Грядёт война, ты это знаешь не хуже меня. Пока нет Марианны ты за главного, так что отдай нужные приказы — мобилизуй народ в деревнях, объяви тренировочные сборы. Переведи пограничные форты на военное положение, а то что-то они там больно распоясались — как вообще можно было допустить, чтобы столько ублюдков просочились на наши земли и остались незамеченными?
— Годы мирной жизни многих разбаловали, — отозвался я. — Воины привыкли иметь дела разве что с мелкими шайками грабителей и отдельными редко забредающими в наши края монстрами, так что…
— Тут ты прав, распоясались недоноски, — сурово произнёс Гамаль тоном, не предвещающим ничего хорошего нашим пограничным гарнизонам. — Совсем забыли что значит быть воином клана Маллиган, только и знают что жрать, пить да трахаться.
— Кстати про это, — усмехнулся я, разворачиваясь к воинам во дворе. — Эй, парни, хорошо постарались! Давайте быстро приводите себя в порядок, смывайте кровь и отскребайте внутренности с мечей — сегодня устраиваем оргию в Красном зале!
Мои слова были встречены одобрительным рёвом солдат и сопровождались довольными возгласами служанок. В нашем роду так заведено, что хоть двери Красного зала и открыты для всех и всегда, но именно полноценную масштабную оргию устраивать положено только с одобрения главы рода, то-есть Марианны ну или в её отсутствие меня.
Так что за время нашего с сестрой отсутствия подобных мероприятий в замке не проводилось, что наверняка многих заставляло разочарованно вздыхать. Всё-таки просто так трахаться в спальне, на кухне или в кладовой тоже приятно, конечно, но это не идёт ни в какой сравнение с тем чувством духовного и физического единения, возникающим у обитателей Маллиган-холла именно во время оргии в Красном зале.
Я ведь помнится уже говорил, что это не просто групповуха, а своего рода древний ритуал, призванный не только удовлетворить физические потребности мужчин и женщин, но и помочь им всем сблизиться духовно и морально, раскрепоститься и принять друг друга на совершенно ином нежели чем обычно уровне.
— Вот это разговор, — одобрительно усмехнулся Гамаль, хлопнув меня по плечу. — Кстати, Эйден — ты давно вернулся?
— Вчера, — отозвался я.
— И как оно прошло? Был в этом святилище, нашёл что-то полезное? Надеюсь Марианна не зря столько усилий приложила чтобы добыть ту карту. Не представляю, со сколькими большими шишками ей пришлось для этого перетрахаться.
— Как ни странно но всего с тремя, — ответил я. — Она мне сама этим хвасталась, мол гляди как ловко я сумела всё провернуть.
— Это уж точно, узнаю нашу Марианну, — хмыкнул Гамаль. — Ну так и какой результат?
— Давай не здесь.
Покинув двор мы с Гамалем отправились на кухню, где взяли по пивку и я быстро пересказал ему результаты похода. Капитан выслушал внимательно, кивая и не перебивая. Наконец поджал губы и призадумался над моими словами.
— Так, ты должен показать мне эту свою силу, — наконец потребовал он. — На словах она выглядит как нечто мощное, но я должен знать чего ожидать от неё на деле.
— Давай тогда завтра с утра потренируемся вместе, — предложил я.
— Да, на это я смогу выделить пару часиков, — кивнул капитан. — А что насчёт этого Акейроса? Чего он требует от тебя в качестве жреца?
— Пока ничего, кроме крови, — ответил я, хлебнув холодного пивка из кружки. — Как я понимаю за века забвения он растерял всё былое влияние и теперь жаждет вернуть утраченное. Если мне удастся ему в этом помочь то и моя собственная сила от этого только вырастет.
— Согласен, звучит разумно. Начнёшь возрождать культ Акейроса? Понимаешь ведь, что это будет не так просто.
— Конечно, — кивнул я. — Другие боги и их последователи этого точно просто так не оставят, так что придётся быть осторожнее.
— Ну, тут уж я тебе не помощник — вот вернётся Марианна и точно что-то дельное придумает, она у нас девка с мозгами.
— А я?
— А ты, Эйден, весь в нас с Шантель — максимум дури и минимум здравомыслия, — хмыкнул Гамаль. — Без обид.
— Да какие обиды, — отмахнулся я. — Кстати, ты не пересекался там нигде с Шантель? Она до сих пор не вернулась.
— Нет, но ты за неё не волнуйся, уж с какими-нибудь «разорителями» она справится одной левой, — заверил капитан. — Кстати, сожалею насчёт Акации.
— Брось, не стоит — предательница не заслуживает жалости. Она сама приняла это решение и теперь её имя в этом доме будет сродни ругательству. Всё, забыли об этой сучке — давай, хватит тут ныкаться, погнали
