Во время еды она сидела на стуле напротив него, серьезно наблюдая за тем, как он ест. Маркхэм машинально задавал ей вопросы, большей частью касающиеся современной общественной жизни. Мари-он-А отвечала автоматически, не добавляя от себя никакой дополнительной информации, и не пыталась оживить разговор своими вопросами.
Маркхэм налил себе вторую чашку кофе и взял предложенную Марион-А сигарету.
- Я бы хотел, чтобы у вас развилось чувство любопытства, - неожиданно сказал он. - Я хочу, чтобы вы стали более независимой.
- Я думаю, - сказала Марион-А с удивлением, - вы хотите, чтобы я была слишком очеловечена. Это нехорошо, Джон.
- Вы обладаете способностью оценивать ситуацию и принимать решения. Вы накапливаете информацию и умеете соотносить чувственную информацию; почему же не больше?
- Потому что это не моя программа. Маркхэм засмеялся:
- В программе наших детей нет формулы изобретения атомной бомбы или формул неэвклидовой геометрии. Но некоторые дети, вырастая, очень хорошо в этом разбираются.
- Я не могу вырасти.
- Не физически; может быть, даже не духовно. Интеллектуально. Она улыбнулась:
- Я думаю, вы переоцениваете функции андроидов, Джон.
- Чертовски, - сказал он, неожиданно мрачнея. - Могу поставить фунт против гнутого пенни, что величайшая ошибка человечества заключается именно в недооценке андроидов.
- Почему вы так говорите?
- Ага! - победно воскликнул он. - Вопрос, основанный на любопытстве! Или это что-то большее? Марион-А поднялась.
- Вы устали, - сказала она. - Я думаю, вам пора отдохнуть.
- К тому же - уход от разговора, - радостно констатировал он. - Вы, андроиды, может быть, и водите человечество на поводке, Марион. Но у нас все же есть два секретных оружия. Интуиция и хитрость.
Марион-А засмеялась. Он в первый раз услышал ее смех. Звук был приятный и очень индивидуальный. Он был изумлен.
- Дорогой Джон, - сказала она удивительно выразительным голосом, вполне возможно, что интуиция и хитрость имеют механические эквиваленты.
- Господи, - сказал он торжественно, - теперь я действительно напуган.
- Сон, - сказала Марион-А снова серьезно, - возможно, устранит все ваши страхи... Когда мне разбудить вас, Джон?
- Когда вечерняя звезда, как камень драгоценный, осветит неба грудь.
Марион-А улыбнулась:
- Тогда я разбужу вас в восемнадцатом столетии.
Она прошла в спальню, задернула занавески, переключила скрытое освещение на туманное, спокойное голубое. Маркхэм посидел еще немного, размышляя о неожиданном экскурсе Марион-А в иронию.
В конце концов он решил, что она в хорошем настроении. Но каким же образом андроид может быть в хорошем настроении? Тут у него появилось совсем уж фантастическое предположение, что это все из-за того, что он обещал взять ее на прогулку.
Маркхэм считал вечер, проведенный в Лондоне, весьма успешным - в плане расширения своих познаний о жизни двадцать второго столетия. Но в плане борьбы со своим всевозрастающим одиночеством это была полная неудача. Чем больше он видел, тем больше понимал, насколько эта жизнь чужда ему.
Кино и театры исчезли совсем. Все, что он обнаружил, - это студии, современный эквивалент старомодных ночных клубов, бары-рестораны, гимнастические залы и храмы, принадлежащие различным религиозным культам. Наиболее выдающимся был дворец, принадлежащий "Три-С" - Сообществу Сексуальных Символистов. Он собрался было войти в какой-то храм на Флит-стрит, чтобы посмотреть, какой он внутри, но Марион-А сказала, что сначала нужно стать послушником братства, а чтобы достигнуть этого счастливого состояния, он должен заручиться рекомендацией кого-либо, кто уже является членом общества.
Обилие храмов с кричащими фасадами и неоновыми надписями очаровывало его. Но он решил, что исследование этого аспекта современной жизни следует осуществить позднее. "Нужды торопиться нет, - напомнил он себе с горечью. У меня масса времени".
Гимнастические залы тоже были только для членов Сообщества. Оставались студии и бары-рестораны.
Он выпил в одном таком на Шафтесберри-авеню, про который Марион-А сказала, что этот бар типичен. Бар находился в длинном зале, за стойкой стоял бармен-андроид; было там несколько стеклянных "тайничков", уже занятых, и несколько старомодных кабинок, высотой по плечо.
В зале было около двадцати человек, двое или трое в сопровождении андроидов. Маркхэм предпочел бар. Едва он успел заказать выпивку, как к нему обратилась девушка лет семнадцати ил" девятнадцати. Она полностью игнорировала Марион-А.
- Привет, незнакомец. У вас интересное лицо и вполне подходящий каркас. Вы постельнонастроенный, любвенастроенный или скуконастроенный?
- Одиноконастроенный, - сказал Маркхэм с улыбкой. Она была весьма привлекательной девушкой, но он уже по опыту знал, что события в двадцать втором веке имеют тенденцию развиваться чуть слишком быстро.
Она села на табурет рядом с ним, вынуждая его повернуться спиной к Марион-А.
- Наименьшее, что вы можете сделать, - это предложить мне выпить.
- Конечно. Что бы вы хотели?
- "Красный толчок", пожалуйста. Вы впервые в этой дыре, верно?
- Да.
Бармен-андроид подал напиток, и она поднесла его к губам.
- Я умерла, - сообщила она. - Мой дружок продемонстрировал вчера, что он смертен, прыгнув с геликара. Очень неделикатно. О! Мужчина моей тайны. Мы в постели-то были всего месяц... Мой стакан пуст.
- Очень жаль, - сказал Маркхэм неодобрительно. - Выпейте еще один "красный толчок".
- Спасибо. Паскудно, но что поделаешь? Такая потеря лица. Люди скажут, что я довела его до Анализа. - Она расправилась со вторым стаканом за два глотка - Вы понимаете, что этот милый козел разбил мою жизнь? Я, можно сказать, любила его. Но он всегда был непонятный. Все время эти безумные разговоры о звездных кораблях, о поиске новых миров, как будто этот недостаточно хорош... Я думаю, что смогу полюбить вас, важный незнакомец... Мой стакан пуст.
Третий "красный толчок" присоединился к своим приятелям с поразительной быстротой.
- Вы одна? - спросил Маркхэм, отчаянно пытаясь придумать, что же сказать.
Девушка неожиданно наклонилась и поцеловала его.
- А кто нет? - сказала она. - Я Черил Три-С, женщина двух мужчин и худшая балетная танцовщица в мире... За что вы схлопотали условно живое состояние и на сколько?
- Как вы догадались?
- Бледность. Как долго, мой серьезный невротик?
- Сто сорок шесть лет.
- Соблазните меня завтра! Вы же ручной Спасенный. Знаменитость. Что же вы не позовете меня в постель и не восстановите мою репутацию? Я бы хотела еще выпить.
- Я думаю, вам уже хватит, Черил. У меня тут на улице геликар. Хотите я доставлю вас домой? Она одарила его страстной улыбкой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
