Читаем без скачивания Сердце убийцы - Челси Кейн

Мужчина сунул руку в один из многочисленных карманов, достал квитанцию и протянул ей. Сьюзен взяла и повернула к себе лицевой стороной. Пятьдесят долларов! И ведь наверняка потратят на долбаную футбольную команду или еще хуже.

Ей стало обидно и захотелось сказать что-нибудь мудрое, возвышающее ее над гадским состоянием, в котором себя ощущала. Но прежде чем нечто подобное пришло в голову, откуда-то издалека донеслась музыка в исполнении группы «Кисс». Сьюзен прислушалась. Это была песня «Доктор Любовь на вызове». Сантехник заметно смутился и принялся шарить в карманах штанов. Оказалось, песенку откровенного содержания наигрывал его сотовый телефон.

А еще держал Сьюзен за пацанку!

Он достал телефон и посмотрел на дисплей.

— Придется ответить. Это мой босс, звонит, чтобы дать мне пинка под зад.

Приложил телефон к уху и зашагал прочь.

Девушка проводила его недоумевающим взглядом и села в машину. На память пришли слова из песни «Кисс»: «Пусть в пороке я по уши, все равно меня ты впустишь…»

Когда ее машина тронулась с места, журналистка вдруг подумала: у этих сантехников хлорки, наверное, завались!

— Давай подумаем, что между ними общего? — предложил Арчи.

Они с Генри бродили по берегу Сови-Айленда в том месте, где был найден труп Кристи Мэтерс. Таков стиль работы Шеридана. Раз нет надежных версий и следствие зашло в тупик, значит, надо вернуться на место преступления. Он провел, возможно, целые годы своей жизни там, где напакостила Греттен Лоуэлл. Такой метод способствует работе нужных мозговых извилин и увеличивает шансы напасть на верный след. А след этот был нужен, как воздух.

Легкие речные волны плескались о берег. На песке образовалась кривая полоса засохшей пены и мусора, обозначающая границу прилива. Мимо проплыл сухогруз с азиатскими иероглифами на борту, а над ними значился английский перевод: «Солнцеподобный успех». На берегу не было ни души. Наступали вечерние сумерки, хотя небо Норт-Уэста подсвечено в любое время ночи, создавая впечатление, что солнце только недавно опустилось за горизонт. Тем не менее очень скоро здесь станет совсем темно. Арчи держал наготове фонарь, чтобы на обратном пути не сбиться с тропинки, ведущей к машине.

— Они похожи друг на друга, — сказал Генри.

— Только и всего? Значит, он наблюдает за школами и выслеживает девочек, внешность которых соответствует определенному типу?

Уехав из школы Джефферсона, Арчи и Генри все утро допрашивали учителей и техперсонал кливлендской школы, схожих с личностным портретом преступника. Таких набралось десять человек, однако не нашлось твердых оснований предъявить обвинение кому-либо из них.

Клэр отловила соседа по комнате Эвана Кента, и тот подтвердил, что помогал ему завести заглохший двигатель «дарта», но произошло это, по его словам, раньше, где-то в половине шестого. В таком случае в распоряжении Кента оставалось достаточно времени, чтобы быстренько доехать до джефферсоновской школы.

— Они все учились во втором классе средней школы.

— А что общего между второклассниками? — спросил Арчи.

Семь работников кливлендской школы имели алиби. Трое не имели. Детектив еще раз проверил каждое алиби, и у всех они подтвердились. Таким образом, в Кливленде имелись три реальных подозреваемых: водитель школьного автобуса, учитель физики и учитель математики, который по совместительству был также тренером школьной команды по волейболу. Плюс Кент, работавший в обеих школах. Плюс еще порядка десяти тысяч извращенцев, обитающих в Портленде. За Кентом установлено наблюдение, кливлендская троица подвергнется дополнительным проверкам, а десять тысяч извращенцев будут и дальше разгуливать по улицам города без всякого присмотра.

— Год назад они все учились в первом классе, — выдвинул Генри очередное предположение.

Арчи даже остановился. Неужели все так просто? Он щелкнул пальцами:

— Точно!

Собол смущенно поскреб бритую голову. К концу дня на ней проступила седая поросль.

— Вообще-то я просто пошутил, — пробормотал он.

— Напомни мне проверить, не учились ли они вместе в первом классе.

— Все три девочки годом раньше ходили в те же школы.

— А ученики первых классов сдают какой-нибудь единый экзамен? — спросил Арчи.

— Ты намекаешь, что их убивает шизанутый член экзаменационной комиссии?

Детектив нащупал в кармане противокислотную таблетку и сунул в рот. Она напоминала кусочек мела с цитрусовой отдушкой.

— Не знаю, — ответил Шеридан. Через силу разжевал и проглотил таблетку. Потом включил фонарь, и луч света уперся в песок под острым углом. Несколько крошечных крабов поспешно отползли в темноту. — Я знаю только, что хочу изловить этого ублюдка. — Арчи любил исследовать место преступления при свете фонаря, который до предела концентрировал внимание, заставлял последовательно изучать каждый квадратный дюйм поверхности. — Усильте меры безопасности в школах. Если понадобится, будем всех ребят развозить по домам!

Генри просунул большие пальцы под бирюзовую ременную пряжку и, запрокинув голову, поглядел в густеющие сумерки.

— Не пора ли нам домой, а? — с надеждой произнес он.

— Тебя что, кто-то ждет дома?

— Хо-хо! Моя унылая квартира будет поуютнее твоей унылой квартиры!

— Туше́! — признал поражение Арчи. — Кстати, я подзабыл, сколько раз ты был женат?

— Три. — Генри ухмыльнулся. — Точнее, четыре, с учетом брака, признанного по суду недействительным, плюс еще раз, когда дело дошло только до подачи заявлений.

— Да-а, теперь я вижу, что тебя надо побольше загружать работой, — сказал Арчи. Он водил лучом фонаря, заставляя крабов шарахаться во все стороны. — Опять же мы еще не закончили обследовать место преступления.

— Его давным-давно обследовали криминалисты, — возразил Генри.

— Тогда проверим, все ли они обследовали.

— Уже темно!

Шеридан сделал страшную мину, посветив фонарем снизу на свое лицо.

— На то у нас и фонарь! — провыл он замогильным голосом.

Глава 21

Проснувшись, Сьюзен без промедления встала, закуталась в старое кимоно, спустилась на лифте и один за другим перебрала стопку номеров «Орегон гералд» на гранитном полу подъезда, пока не нашла газету, подписанную ее фамилией. Потом долго терпела, поднимаясь обратно на свой «чердак», и только дома торопливо вынула газету из полиэтиленовой упаковки. Каждый раз, когда она перелистывала страницы и отыскивала свою публикацию, у нее замирало сердце от радостного предвкушения и страха, гордости и стыда. В большинстве случаев ей даже не хотелось перечитывать собственное сочинение в напечатанном виде. Но сексуальный сантехник нравственной оплеухой разбередил в душе Сьюзен давнишние болезненные сомнения. И впрямь иногда казалось, что она занимается нечистоплотным делом и спекулирует на том, о чем пишет. Однажды ее статья привела в бешенство члена городского совета, где в описании внешности героя репортажа присутствовали такие характеристики, как «лысеющий» и «гномоподобный» (что вообще-то соответствовало действительности). Однако на этот раз все было гораздо серьезнее.

Очерк о расследовании дела «послешкольного душителя» стал ее первой публикацией, вынесенной на главную полосу. Сьюзен присела на кровать и, затаив дыхание, открыла сложенную пополам газету, в глубине души готовая к тому, что в последний момент очерк зарубили. Однако вот его начало, пониже складки, с продолжением в разделе «Метро». Первая страница! В качестве иллюстрации напечатали аэрофотоснимок места преступления на острове Сови-Айленд. Сьюзен нервно хохотнула, узнав в маленькой фигурке на фото себя, потом стоящего рядом Арчи Шеридана и остальных детективов. Пошел ты в задницу, сантехник! Аж дыхание перехватило от восторга.

Ей не хватало близкого человека, с кем можно было бы разделить радость этой маленькой профессиональной победы. Блисс отменила свою подписку на «Орегон гералд» еще несколько лет назад — после того, как новые владельцы газеты уволили часть старых редакционных работников, к неудовольствию многих постоянных читателей. Мать, конечно, купила бы сегодняшний номер, если бы знала. Но Сьюзен ничего ей не сказала. И не скажет. Девушка коснулась пальцами изображения Арчи Шеридана на аэрофотоснимке, и ей захотелось услышать, что он думает о ее работе. Сьюзен вдруг смутилась, поймав себя на этой мысли, и прогнала ее прочь.

Встала и включила кофеварку, потом вернулась на кровать и стала перелистывать «Гералд» до раздела «Метро», где находилось продолжение очерка. Неожиданно из газеты выскользнул конверт и упал на ковер. Сьюзен сразу подумала, что это какие-нибудь дурацкие купоны, которые редакция согласилась вложить между страниц в обмен на рекламные доллары. Однако на конверте значились ее имя и фамилия, напечатанные прямо на конверте, без наклейки. «Сьюзен Уорд». Кому пришло в голову печатать на конверте?