Читаем без скачивания Сердце убийцы - Челси Кейн

Обычный белый конверт для деловой переписки. Сьюзен покрутила его в руках и наконец вскрыла. Внутри лежал аккуратно сложенный листок стандартной белой бумаги. Посередине напечатана одна-единственная строчка: «Джастин Джонсон: 031038299».

Какой еще на хрен Джастин Джонсон?

Нет, в самом деле. Кто он такой? И если Сьюзен его не знает, то зачем кому-то понадобилось тайком подбрасывать ей записку с его именем и кучкой непонятных цифр?

Внезапно у нее заколотилось сердце. Она переписала цифры на поля газеты, надеясь, что в процессе этого действия до нее дойдет их смысл. Девять цифр. Это не номер телефона. А может начинаться с нуля номер карточки социального страхования? Еще некоторое время девушка рассматривала цифры, затем взяла телефонную трубку и набрала номер прямой линии Квентина Паркера в редакции.

— Паркер, — рявкнул тот, отвечая на звонок.

— Это Сьюзен. Послушай, я прочитаю несколько цифр, а ты скажи мне, что, по-твоему, они означают. — Она перечислила цифры.

— Номер судебного дела, — ответил тот не задумываясь. — Первые две цифры означают год — 2003-й.

Она поведала Паркеру историю появления загадочного конверта.

— Похоже, у какой-то журналистки открылся анонимный источник информации, — поддразнил ее Квентин. — Дай-ка я свяжусь со своим приятелем в судебном архиве, может, что-то расскажет об этом деле.

Сьюзен отложила трубку, включила лэптоп на кофейном столике и послала запрос в Google на имя «Джастин Джонсон». Компьютер ответил, что найдено больше ста пятидесяти тысяч статей. Сьюзен изменила запрос на «Джастин Джонсон, Портленд». Количество статей сократилось до одиннадцать тысяч.

Зазвонил телефон.

— Это уголовное дело на несовершеннолетнего. — Паркер управился быстро. — Оно опечатано. Так что извини.

— Уголовное дело несовершеннолетнего… А что он натворил?

— Дело опечатано. Вскрывать запрещено.

— Спасибо.

Сьюзен положила трубку и еще раз посмотрела на имя с цифрами. Выпила кофе. Дело несовершеннолетнего преступника… Зачем кому-то понадобилось извещать ее о несовершеннолетнем преступнике Джастине Джонсоне? Не связано ли это каким-то образом с делом «послешкольного душителя»? Может, сообщить Шеридану? О чем? О несуразном конверте, выпавшем из газеты? Это может быть что угодно, включая чей-то прикол! Среди ее знакомых вообще нет ни одного Джастина. Тут Сьюзен вспомнила юнца, торгующего травкой на автостоянке кливлендской средней школы. На персональном регистрационном номере его тачки стояло «ДЖЕЙ2». Буква «джей», помноженная на два? Это стоит проверить. Девушка набрала номер телефона административного офиса кливлендской школы.

— Здравствуйте, говорит миссис Джонсон. Тут на моего сына Джастина жаловались, что прогуливает уроки. Вы не могли бы узнать, он сейчас в школе?

Ученица, дежурившая в административном офисе, попросила не класть трубку и через некоторое время ответила:

— Миссис Джонсон? Все в порядке. Не беспокойтесь. Джастин здесь, на занятиях.

Итак, что ты узнала? Джастин Джонсон учится в кливлендской школе. И еще он несовершеннолетний правонарушитель.

Набрала номер сотового телефона Шеридана. Тот ответил со второго гудка.

— Вам покажется странным то, что я расскажу. — Без предисловий девушка поведала детективу о случае на автостоянке и нежданном послании.

— У него есть алиби, — ответил Арчи.

— Вы настолько уверены, что даже не хотите проверить?

— Мы его проверяли. Он находился под арестом. В каждый из трех дней, когда были похищены девочки. С ним все ясно.

— Вам дать номер судебного дела?

— Я в курсе всех его подвигов, — отказался Шеридан.

— Откуда? — удивилась она.

— Сьюзен, я полицейский!

Она не утерпела.

— Вы читали газету?

— Да, ваш очерк мне очень понравился.

Уорд положила трубку и поежилась от удовольствия. Ему понравился очерк! Она бросила конверт на кипу старых газет на кофейном столике. Сейчас без малого десять утра. Занятия в школе продлятся еще часов пять с половиной. К тому времени Сьюзен уже будет там в ожидании Джастина Джонсона. А пока ее больше интересовал Арчи Шеридан. Налила себе еще кофе и во второй раз позвонила по домашнему телефону Дебби Шеридан. Сегодня пятница, а детектив говорил, что в этот день недели его бывшая жена работает дома. И действительно, Дебби сняла трубку.

— Здравствуйте. Это опять Сьюзен Уорд. Вы просили меня перезвонить позже.

— Да-да, здравствуйте.

— Скажите, а сегодня у вас не найдется для меня немного времени? Очень хотелось бы встретиться и поговорить.

Молчание. Наконец Дебби сказала со вздохом:

— Вы можете подъехать прямо сейчас? Пока дети в школе?

Сьюзен расцвела.

— Конечно! Здорово! Где вы живете?

Узнав адрес, она быстро натянула на себя джинсы в обтяжку, футболку с красными и синими полосами, красные ботинки по щиколотку, схватила под мышку черную суконную куртку и бросилась к лифту. Это был замечательный лифт, весь из сверкающего стекла и металла. Сьюзен наблюдала, как переключаются по убывающей светящиеся цифры на подходе к подземному гаражу, но в последний момент ее осенило, и она быстро нажала кнопку с буквой «Л». Створки дверей расползлись в стороны, Сьюзен ступила в лобби и направилась к шикарному административно-коммерческому офису здания. Отлично, Моника на рабочем месте!

Журналистка постаралась придать лицу самое наивное выражение (и это у нее хорошо получилось, несмотря на розовые волосы) и подошла к стойке с верхом из полированного бамбукового ламината, за которой Моника, сосредоточенно насупясь, изучала журнал мод.

— Приве-е-ет! — невинным голоском протянула Сьюзен.

Моника подняла голову. На ее лице автоматически включилась ничего не выражающая улыбка. Моника — вечная платиновая блондинка. Никто и никогда не имел возможности разглядеть естественный цвет даже у корней ее волос. Сьюзен не помнила, чтобы Моника занималась на работе чем-то помимо перелистывания журналов. Похоже, коммерческий отдел администрации здания держал ее в качестве соблазнительной приманки для потенциальных квартиросъемщиков. Наподобие того, как в демонстрационное жилище накачивают воздух со сдобным ароматом. По предположению Сьюзен, Монике было около двадцати пяти, но определить точнее из-за обилия косметики не представлялось возможным. Сьюзен догадывалась, что казалась блондинке неразрешимой головоломкой. Розовые волосы, очевидно, ставили ее в тупик и, наверное, вызывали ассоциации с самоистязанием или садомазохизмом. Однако это не мешало ей вести себя очень любезно.

— Послушай, — Сьюзен доверительно понизила голос, — у меня появился тайный воздыхатель!

Моника заинтересованно выпрямилась.

— Неужели?

— Железно. Он подбросил мне любовную записочку в газету сегодня утром.

— О Господи!

— Вот именно. Знаешь что, давай посмотрим, кто это! Наверняка он записался на пленку камеры, установленной в лобби!

Моника восторженно хлопнула в ладоши и на кресле с колесиками подкатилась к сияющему белому монитору. Наличие охранного видеозаписывающего оборудования придавало некоторый смысл ее присутствию. Она выбрала нужный пульт дистанционного управления, и на черно-белом экране запрыгали картинки в обратном отсчете времени. Несколько минут перед глазами мелькала жильцы и гости, снующие по лобби, пока оно не опустело, а под почтовыми ящиками осталась лежать одинокая стопка газет. Потом через входную дверь спиной вперед вошел мужчина и склонился над газетами.

— Вот он! — воскликнула Сьюзен.

Пленка перемоталась еще немного, и Моника включила воспроизведение. Сначала из лифта появилась женщина с кружкой в руке, пересекла лобби по направлению к выходу и исчезла. На ее месте возник мужчина в темном костюме, подошел к газетам, наклонился и стал перебирать, потом безошибочным движением вложил что-то внутрь. Он явно дожидался снаружи и вошел в дверь, открытую женщиной с кружкой.

— Хорошенький! — пискнула Моника.

— Откуда ты знаешь? — разочарованно возразила Сьюзен. — Лица совсем не видно.

— На нем хороший костюм. Наверное, адвокат! Богатый!

— Ты можешь распечатать мне на память эту картинку?

— Железно! — с готовностью согласилась Моника, стукнула по клавише и подкатилась на кресле к белому принтеру. Дождавшись, когда из него вынырнула распечатка экрана, подала ее Сьюзен. Та посмотрела на картинку с кислой миной. Ничего не разберешь! Но она все же покажет ее Джастину Джонсону, может, разговорится? Сьюзен сложила листок бумаги и спрятала в сумочку.

— Спасибо. — Журналистка повернулась к выходу.

— Знаешь, — остановила ее Моника с доброжелательным выражением на лице, — тебе надо перекраситься в блондинку. С белокурыми волосами ты будешь выглядеть гораздо симпатичнее.