не доверяет – даже наши клиенты. Они предполагают, что мы лжём, жульничаем… и так далее. Мы записываем всё, что делаем, чтобы доказать, что в своём роде честны. Запись, которую ты увидишь, была сделана на видеоплёнку, но потом мы её оцифровали. Мы засняли обмен заложникам на мосту Альберта. Если бы сын чиновника тем или иным образом пострадал, мы смогли бы доказать, что в этом не виноваты.
Она нажала кнопку на клавиатуре, и экран зажёгся. На нём было изображение, сделанное, когда Алексу было всего восемь недель. Первый кадр – мост Альберта, тянущийся через холодную Темзу. С одной стороны парк Бэттерси, с другой виден район Челси. Шёл мелкий дождик. В воздухе висели крохотные капельки воды.
– У нас было три камеры, – сказала миссис Ротман. – Их пришлось очень тщательно прятать, чтобы их не забрали агенты МИ-6. Но, как ты увидишь, они расскажут всю историю.
Первый кадр. Три человека в костюмах и пальто. С ними – молодой парень со связанными руками. Должно быть, тот самый сын чиновника. Он выглядел младше восемнадцати лет и дрожал от холода.
– Ты видишь южную оконечность моста, – объяснила миссис Ротман. – Мы так договорились. Наши агенты приведут мальчишку из парка. На другом берегу будут стоять люди из МИ-6 и твой отец. Они пересекут мост навстречу друг другу, так и состоится обмен. Вот и всё.
– На улице нет машин, – заметил Алекс.
– В шесть часов утра? Их и так было бы не очень много, но, подозреваю, МИ-6 в любом случае перекрыли бы дороги.
Новое изображение. У Алекса что-то сжалось в животе. Камера была спрятана где-то на краю моста, высоко наверху. В кадре был отец – первое движущееся изображение Джона Райдера, которое он увидел. Он был одет в куртку на толстой подкладке. Он оглядывался, оценивая обстановку. Алексу очень хотелось приблизить камеру. Рассмотреть лицо отца получше.
– Классический метод обмена заложниками, – сказала миссис Ротман. – Мост – нейтральная зона. Двое заложников – в этом случае мальчишка и твой отец – предоставлены самим себе. Ничего не должно пойти не так.
Она нажала на кнопку, поставив паузу.
– Алекс, – предупредила она. – Твой отец умер на мосту Альберта. Я знаю, ты вообще его не знал – ты был младенцем, когда всё это случилось. Но я всё равно не уверена, стоит ли тебе это смотреть.
– Покажите мне всё, – отсутствующим голосом сказал Алекс.
Миссис Ротман кивнула и снова запустила видео.
Изображение задвигалось. Теперь это были кадры, снятые скрытой ручной камерой, явно расфокусированные. Алекс разглядел мост, затем сотни лампочек в воздухе. Вот река, а вот огромные трубы электростанции Бэттерси вдали. Чернота. А теперь картинка уже более ровная – панорама, снятая, судя по всему, с лодки.
Три человека и сын чиновника стояли с одной стороны, его отец – с другой. Алекс разглядел позади него три тёмные фигуры – судя по всему, агенты МИ-6. Качество изображения было плохим. Солнце только-только взошло, ещё было темно. Вода казалась бесцветной. Затем кто-то, должно быть, подал сигнал, потому что юноша направился вперёд. В то же время шагнул вперёд и Джон Райдер, у которого тоже были связаны руки.
Алексу очень хотелось коснуться экрана. Он видел, как его отец идёт в сторону трёх агентов Скорпии, но его фигурка в кадре была размером от силы сантиметр. Алекс знал, что это его отец. Лицо было похоже на те фотографии, что он видел. Но он был слишком далеко. Алекс не видел, улыбается Джон Райдер, сердится или нервничает. Он вообще представляет, что сейчас произойдёт?
Джон Райдер и сын чиновника встретились посередине моста. Они остановились и, похоже, о чём-то поговорили – но на видеозаписи слышалось лишь тихое постукивание дождя и шум далёких проезжающих машин. Потом они снова пошли вперёд. Сын чиновника – к северной стороне моста, которую занимали агенты МИ-6. Джон Райдер шёл на южную сторону, чуть прибавив шагу, направляясь к своим коллегам.
– Вот тогда это и случилось, – тихо сказала миссис Ротман.
Отец Алекса почти бежал. Должно быть, почувствовал, что что-то не так. Он двигался неуклюже – руки всё ещё были связаны. На северной стороне моста кто-то из агентов МИ-6 достал рацию и что-то сказал. Через секунду раздался выстрел. Джон Райдер пошатнулся, и Алекс понял, что пуля попала ему в спину. Он сделал ещё два шага, повернулся и упал на землю.
– Мне выключить запись, Алекс?
– Нет.
– Есть и более крупный план…
Эта камера снимала не под таким широким углом. Алекс видел отца, лежавшего на боку. Три агента Скорпии выхватили оружие. Они бежали и целились в сына чиновника. Сначала Алекс не понял, почему. Парень же никак не виноват в том, что произошло. Но потом он всё понял. Агенты МИ-6 застрелили Джона Райдера. Они не выполнили свою часть сделки. Так что сын чиновника тоже должен умереть.
Но тот среагировал невероятно быстро и уже бросился бежать, опустив голову. Словно точно знал, что происходит. Один из агентов Скорпии выстрелил, но промахнулся. Затем вдруг раздалась автоматная очередь. Алекс увидел, как пули отскакивают от железных балок моста. Разбились несколько лампочек. Асфальт словно запрыгал. Агенты Скорпии, немного поколебавшись, отступили. Парень тем временем добежал до дальней стороны моста. Буквально из ниоткуда появилась машина. Открылась дверь, и сына чиновника затащили внутрь.
Миссис Ротман поставила паузу.
– Похоже, в МИ-6 очень хотели вернуть мальчишку, но не были готовы заплатить за это свободой твоего отца, – сказала она. – Они обманули нас и застрелили его прямо у нас на глазах. Ты сам всё видел.
Алекс ничего не ответил. В комнате словно стало темнее, из всех углов полезли чёрные тени. Его пронизало холодом с головы до пят.
– А теперь последняя часть записи, – продолжила миссис Ротман. – Мне очень жаль видеть тебя в таком состоянии, Алекс. Мне очень не хочется показывать тебе это. Но раз уж ты посмотрел всё предыдущее, то сможешь досмотреть и до конца.
Последняя часть записи ещё раз показывала несколько секунд, прошедшие перед гибелью Джона Райдера. Он шёл, потом побежал в одну сторону, а сын чиновника – в другую.
– Посмотри на агента МИ-6, который отдал приказ стрелять, – сказала миссис Ротман.
Алекс посмотрел на крохотные фигурки на мосту.
Миссис Ротман показала пальцем на экран.
– Мы улучшили изображение с помощью компьютера.
Камера приблизилась, и Алекс увидел, что агент МИ-6 с рацией – женщина, одетая в чёрный непромокаемый плащ.
– Можно приблизить ещё сильнее.
Камера снова прыгнула вперёд.
– И ещё.
То же самое действие повторилось в третий
