что означает это фото. И у неё не было другого выбора. Но впервые – на самом деле впервые – она колебалась. Эмоции не должны помешать принять правильное решение. В таких ситуациях легко совершить ошибку, а на её работе ошибка может привести к настоящей катастрофе. Тем не менее…
Миссис Джонс сняла очки для чтения и протёрла глаза. Фотографию и доклад принесли ей несколько минут назад. После этого она уже успела сделать два телефонных звонка, отчаянно надеясь, что это какая-то ошибка. Но сомнений никаких не оставалось. Доказательства лежали прямо перед ней. Она нажала кнопку на телефоне, затем сказала в трубку:
– Уильям, мистер Блант у себя?
Её личный ассистент Уильям Дирли, сидевший во внешнем помещении кабинета, посмотрел на экран своего компьютера. Ему было двадцать три года, он недавно окончил Кембридж. Вместо кресла он сидел в инвалидной коляске.
– Ещё не ушёл, миссис Джонс.
– Нет никаких встреч?
– Нет, ничего не назначено.
– Хорошо. Я пойду к нему.
Не сделать этого нельзя. Миссис Джонс взяла фотографию и листок с распечаткой и прошла по коридору шестнадцатого этажа здания, которое притворялось международным банком, но на самом деле служило штаб-квартирой департамента специальных операций МИ-6. Алан Блант был её непосредственным начальником. Интересно, как он отреагирует на новость, что Алекс Райдер теперь работает на Скорпию?
Кабинет Бланта располагался в самом конце коридора, из него открывался вид на Ливерпуль-стрит. Миссис Джонс вошла без стука. Этого не требовалось – Уильям уже позвонил и предупредил, что она придёт. И в самом деле, Блант совершенно не удивился, увидев её на пороге. Хотя, с другой стороны, на его круглом, лишённом всяких отличительных черт лице редко можно было видеть хоть какие-то эмоции. Он тоже читал доклад – толщиной в несколько сантиметров – и делал в нём аккуратные пометки зелёной перьевой ручкой.
– Да? – спросил он, когда она села в кресло.
– Данные спутниковой разведки. Только что поступили. Я решила, что вам нужно их видеть.
Она протянула бумаги Бланту.
Миссис Джонс внимательно наблюдала за Блантом, пока тот читал единственную страницу. Она уже семь лет служила его заместителем, а под его началом работала ещё десять лет до этого. Она никогда не бывала у него дома. Никогда не встречалась с его женой. Но, пожалуй, в этом здании никто так хорошо не знал Бланта, как она. И она за него беспокоилось. Недавно он совершил огромную ошибку, отказавшись поверить Алексу в том деле с Дамьеном Крэем. Из-за этого Крэю не хватило всего нескольких минут, чтобы уничтожить полмира. Министр внутренних дел устроил ему серьёзную выволочку, но больше всего его огорчило не это. Больше всего его огорчило, что его, главу департамента специальных операций, превзошёл в работе четырнадцатилетний мальчик. Интересно, надолго он останется на своей должности?
Вот он уже рассматривает фотографию, его глаза за очками в стальной оправе не мигают. На фотографии виднелись два силуэта – мальчик и мужчина, выходящие из лодки. Снимок был сделан над Малагосто и во много раз увеличен. Оба лица были размыты.
– Алекс Райдер? – мёртвым голосом спросил Блант.
– Снимок сделан спутником-шпионом, – сказала миссис Джонс. – Но Смитерс проверил его на одном из своих компьютеров. Это точно он.
– А что с ним за человек?
– Возможно, это агент Скорпии по имени Найл. Трудно сказать. Фотография чёрно-белая, но он и сам такой же. Я отправила вам его данные.
– Значит ли это, что Райдер решил перейти на сторону противника?
– Я поговорила с его американской экономкой… Джек Старбрайт. Алекс исчез четыре дня назад во время школьной экскурсии в Венецию.
– Где исчез?
– Она не знает. Была очень удивлена, что он не связался с ней. Она его самая близкая подруга.
– Возможно ли, что мальчик каким-то образом влез в дела Скорпии, и его забрали силой?
– Хотелось бы в это верить. – Миссис Джонс вздохнула, но дальше молчать уже было нельзя. – Но есть вероятность, что Ясен Григорович успел поговорить с Алексом перед смертью. Когда я встретилась с Алексом после этого дела с Дамьеном Крэем, я поняла, что что-то не так. Должно быть, Ясен рассказал ему о Джоне Райдере.
– Мост Альберта.
– Да.
– Прискорбно.
Они долго молчали. Миссис Джонс знала, что Блант прокручивает в голове десятки возможностей, рассматривая и отбрасывая каждую буквально за секунды. Она никогда не встречала других людей с таким же развитым аналитическим разумом.
– Скорпия в последнее время не слишком активна, – сказал он.
– Верно. Они затаились. Возможно, они как-то замешаны в саботаже на фабрике «Консанто Энтерпрайзис» близ Амальфи. Это случилось вчера вечером.
– Биомедицинская компания?
– Да. Мы только что получили доклады и изучаем их. Возможно, между этими событиями есть связь.
– Если Скорпия перевербовала Алекса, то использует его против нас.
– Знаю.
Блант в последний раз посмотрел на фотографию.
– Это Малагосто, – сказал он. – А это значит, что он не их пленник. Они тренируют его. Мне кажется, нужно немедленно повысить ваш рейтинг безопасности.
– А ваш?
– Меня не было на мосту Альберта.
Он отложил фотографию.
– Нужно перевести всех наших агентов в Венеции в режим постоянной готовности, связаться с аэропортами и всеми существующими точками въезда в Великобританию. Я хочу, чтобы Алекса Райдера доставили сюда.
– Целым и невредимым, – вызывающе произнесла миссис Джонс.
Блант посмотрел на неё пустыми глазами.
– Что бы для этого ни потребовалось.
Колокольня
– Скажи мне, Алекс, что ты видишь?
Алекс сидел в кожаном кресле в простенькой комнатке с отбелёнными стенами в дальней части монастыря. По другую сторону письменного стола сидел улыбчивый мужчина средних лет. Его звали доктор Карл Штайнер. Он говорил с едва заметным немецким акцентом, но на остров прибыл из Южноафриканской Республики. Доктор Штайнер был психиатром и, если честно, даже был на него похож: очки в серебряной оправе, редеющие волосы, глаза, скорее дотошные, чем дружелюбные. Доктор Штайнер держал в руке белую карточку с чёрным силуэтом на ней. Силуэт вообще ни на что не был похож – просто несколько соединённых между собой пятен. Но от Алекса ждали, что он сможет его интерпретировать.
Алекс ненадолго задумался. Он знал, что это называется «тест Роршаха»; однажды он видел такое в кино. Должно быть, этот тест для чего-то важен. Но он не был уверен, видит ли вообще что-то конкретное на этой карточке. В конце концов он ответил:
– Похоже на человека, который летит по небу. На спине у него рюкзак.
– Отлично. Очень хорошо!
Доктор Штайнер отложил карточку и взял следующую.
– А как насчёт этого?
Тут ответить было уже легче.
