— ответственного за финансы и имущество Римской Церкви[568]. Эта должность была настолько близка к понтифику, что у камерария всегда были при себе ключи от папских покоев и, соответственно, право бывать у папы в любое время. Впрочем, судя по списку занимавших эту должность камерариев, они сменялись практически каждый год, и Исидор, исходя из этого списка, был камерарием тоже лишь в течение 1450 г.[569] Далее, 8 февраля 1451 г., освободив кардинала от уз, связывавших его с Русской Церковью, папа назначил его кардиналом-епископом с титулом «Сабинский»[570]. Это была «прекрасная епархия, лежащая недалеко от Рима, в очаровательной гористой местности, которая осталась за Исидором до конца его дней»[571]. По мнению архиеп.-митр. Иосифа (Слипого), кардинал жил при подаренном папой Николаем V монастыре Святого Власия[572], где, вероятно, имел возможность повседневного общения с другими людьми. Но это было не все. В том же 1451 г., 19 июня[573] папа отдал ему в управление Червийскую епархию, взятую от кардинала Барбо. Одновременно с этим ему были предоставлены в пользование епархиальные земли в Болонье и Ферраре. 16 июля бывшему митрополиту были пожалованы еще три бенефиции: св. Петр Пизанский в Пере, св. Михаил — собор, принадлежащий генуэзцам, в Галате, св. Антоний в Самоне, и многое другое. 13 сентября кардиналу была назначена пенсия в 500 дукатов из доходов Санта Мария Помпоза, которой он лишился спустя месяц с небольшим[574].
На основании опубликованного отчета Исидора папе Николаю V, который был составлен кардиналом, вероятно, летом 1451 г., можно увидеть основной механизм пропаганды унии: Исидор зачитывал своим слушателям декрет об унии и истолковывал его, ссылаясь только на тексты греческих отцов Церкви[575]. В отчете Исидор также сообщал, что уния была хорошо принята во всех венецианских колониях Востока, проуниатские взгляды разделяют патриарх с архиереями и император, не говоря уже о наибольшей части знати и народа[576]. По словам самого кардинала, в Константинополе осталось совсем небольшое ядро, около полудюжины, противников Рима. Это ядро состояло как из тех, кто подписал акт о соединении во Флоренции, так и из тех, кто заранее согласились на заключение унии, но потом раскаялись. Исидор предложил папе план, в соответствии с которым необходимо было строить церковную политику в отношении унии. Для того чтобы усилить унию, следует отправить обученных проповедников, чтобы те просто объясняли людям, чему учит декрет об унии. Для доказательства касающихся вероучения вопросов он предлагал использовать только греческие источники, так как греки доверяли только им[577]. Также в этом документе говорилось о византийском посланнике[578], которого император отправил в Рим с целью объявить папе о полной готовности Константинополя провозгласить унию. От папы также требовалось послать человека, который мог бы заняться этим вопросом, так как униатский патриарх Григорий III Мамма, при растущей оппозиции унии, в августе 1451 г. бежал из Константинополя в Рим[579].
В результате бегства патриарха из столицы Византийской империи и в связи с приходом к власти нового султана Мехмеда II завязалась череда контактов между Константинополем и Римом. Одним из условий продолжения переговоров папа поставил возвращение патриарха Григория в столицу Византийской империи и поминовение понтифика за литургией. Однако патриарх Григорий в столицу так и не вернулся, а для продолжения переговоров и провозглашения унии папа решил послать в Константинополь Исидора, «который, как он надеялся, окажется способным снискать благосклонность греческого духовенства»[580].
В конце 1451 г. умер латинский патриарх Константинополя Джованни Контарини, и патриарх Григорий III Мамма стал получать все доходы от церквей и земель Латинского патриархата Константинополя, сконцентрированных, главным образом, на Крите и Негропонте (Эвбея). Как отмечает современный исследователь, благодаря этому союзу двух патриархатов в лице Григория III Маммы он стал «истинным и единственным патриархом Константинополя»[581] и папа Римский не хотел назначать туда нового патриарха латинской юрисдикции[582]. 24 января 1452 г. папа сделал Исидора в условном смысле «наследником» почившего Константинопольского латинского патриарха Джованни Контарини[583], назначив его администратором на Крит[584] и Эвбею. Кардинал мог пользоваться только церковными землями, или бенефициями Латинского патриархата этих и некоторых других мест и доходами с них. Для упорядочения деятельности Исидор назначил на эти острова управляющих, в задачи которых входило не только следить за имуществом и имениями патриархата, но и обеспечивать пастырскую заботу о людях, здесь работающих. В письме папы Каллиста III от 9 июля 1455 г. сообщалось, что владелец константинопольских приходов на Крите назначил викария, сославшись на «Breve» папы Николая V[585]. В этом Критский архиепископ увидел нарушение церковных традиций и обратился с жалобой к папе Каллисту III, который и разрешил недоразумение, возникшее между архиепископом и кардиналом[586]. Серьезные проблемы в управлении имуществом патриархата возникли и на Эвбее, причем для их разрешения потребовалось личное вмешательство венецианских дожей, папы Пия II и латинского патриарха Венеции[587]. Видимо, благодаря доходам, получаемым с Латинского патриархата, кардинал Исидор профинансировал свою военную операцию по защите Константинополя в 1452–1453 гг.[588]
Но прежде этого скажем об одном важном событии, в котором также принял участие Исидор. В марте 1452 г. в Рим прибыл вместе с женой Фридрих III (1415–1493) на коронацию в качестве императора Священной Римской империи (последняя коронация императора в Риме)[589]. Историк П. Пирлинг без ссылки на источник заимствования информации так пишет об этом: «19 марта первосвященник Римский возложил на голову Фридриха III корону Карла Великого, горевшую в лучах своей угасающей славы. Исидор был участником этого торжества и вел к алтарю потомка Габсбургов. Это день был в сущности похоронами Святой империи, несмотря на все великолепие зрелища и народное ликование: умирала великая идея Средних веков. Скоро Исидору придется увидеть еще более потрясающую драму: на его глазах пошатнется и рухнет с громом Империя Константина»[590]. Повествование Яна Длугоша имеет несколько интересных деталей, опущенных П. Пирлингом: коронация совершалась в часовне святого Петра, где, по Преданию, апостол Петр совершал литургию; к алтарю, у которого папа Сильвестр помазал императора Константина на царство, Фридриха вели два кардинала-епископа — Исидор и Франческо Кондульмер, Альбанский кардинал. Он был старше Исидора и дольше находился в кардинальском достоинстве, потому именно ему было поручено в начале священнодействия прочесть положенные на этот случай молитвы. Потом упомянутые кардиналы подвели к алтарю императрицу, после чего продолжилась месса и их функции, судя по повествованию Яна Длугоша, закончились[591].
Как уже отмечалось выше, летом 1451 г. из Константинополя в
