class="p1">Находясь на Крите, Исидор составил множество писем разным лицам о падении Константинополя, из которых, собственно, Запад и узнал некоторые подробности гибели столицы Византийской империи[656]. Они, вероятно, были им написаны на греческом языке, а потом, впоследствии, переведены на латынь. Именно латинский их перевод и дошел до нас. Хотя, если мы примем во внимание показание русской летописи, что Исидор был «многим языком сказатель», то очень может быть, что некоторые из них были написаны кардиналом на латыни и после не единожды издавались. Среди них можно назвать следующие письма: кардиналу Доменику Капранике[657] от 5 июля 1453 г., кардиналу Виссариону[658] от 6 июля того же года, властителям Флоренции[659] от 7 июля, в христианский мир[660] от 8 июля 1453 г., папе Николаю от 15 июля[661], к венецианскому дожу Франческо Фоскари[662] от 26 июля 1453 г., и некоторые др. Во всех этих письмах кардинал изображает картину падения христианской столицы Востока, описывает некоторые из многих злодеяний, совершенных турецкими захватчиками, и умоляет собрать все силы для крестового похода против турок.
Из всех писем особенно выделяется одно, которое обращено не к какому-то отдельному лицу, а ко всему христианскому миру. Это письмо, по сути дела, как бы некий крик, предупреждающий европейские государства об опасности. По обилию фигур, богатству образов и смелости выражений мы легко можем узнать автора-гуманиста. П. Пирлинг пересказывает письмо следующим образом: «Он ранен прямо в сердце, оскорблен в лучших привязанностях. Ему остается только изливаться в страстных тирадах. Но лишь только он касается будущего — в нем начинает говорить человек практики. Он перечисляет силы турок, рассуждает о их замыслах насчет Венгрии и Италии, настаивает на необходимости крестового похода. О себе же он замечает только, что перенес много испытаний, избежал многих опасностей. Но, как Бог спас Иону от чрева китова, так и его Он избавил от рук неверных»[663]. Таковы в основных чертах и прочие письма Исидора.
Последние годы жизни Исидора. Участие в движении за крестовый поход
На Крите Исидор пробыл довольно долго: еще 11 сентября 1453 г. Генри Зомерн сообщал, что Исидор должен появиться в Риме в течение 8 дней — 19–20 сентября[664]. Однако, по всей видимости, Исидор оставался на острове до середины ноября, после чего отправился в Венецию, где имел встречу с сиенским послом Леонардо Бенволиенти, о чем в Государственном архиве Сиены сохранилось свидетельство — письмо посла от 22 ноября 1453 г.[665] При встрече Исидор рассказал Леонардо об обстоятельствах падения Константинополя и поведал о том, как «Великий турок» был одержим идеей убить Исидора. По словам исследователя, проанализировавшего письмо кардинала, он «произвел глубокое впечатление» на Леонардо: «Исидор показался ему человеком, предназначенным для того, чтобы поднять христиан против турок. Преисполненный уважения, итальянский дипломат внимал кардиналу "с благоговением и ужасом". Исидор говорил теперь еще более определенно и ясно, нежели в своем письме. Он предрекал, что, если хотя полгода промедлят с выступлением, — Венгрия и Италия погибли. Кардинал весь еще был под впечатлением недавних ужасов»[666]. Промедление, по словам Исидора, чревато тем, что через 18 месяцев турки могут вторгнуться и в Европу[667].
Из Венеции он отправился в Болонью к кардиналу Виссариону. Вероятно, Исидор хотел и его вовлечь в движение за крестовый поход. Впрочем, Виссарион и сам уже сделал первые шаги в этом направлении, отправив 13 июля дожу Франческо Фоскари письмо, в котором просил «не оставить на произвол судьбы города Константина»[668]. Если Виссарион мог понять желание Исидора спасти Византию, то, когда кардинал Рутенский приехал в Рим, он «понял, что здесь будут действовать медлительно и вяло»[669].
Для Рима и папы ситуация была предельно ясной: все правители западных держав должны объединиться и «предпринять мощный и решительный крестовый поход. Папа Николай V, хотя и был уже человеком, уставшим от дел и не питавшим иллюзий, собрал все свои силы, чтобы возглавить этот поход. Еще с того момента, как из Константинополя пришло роковое известие, он рассылал свои послания, призывая к активным действиям. 30 сентября 1453 г. он разослал всем западным государям буллу с объявлением крестового похода. Каждому государю предписывалось пролить кровь свою и своих подданных за святое дело, а также выделить на него десятую часть своих доходов. Оба кардинала-грека — Исидор и Виссарион — активно поддерживали его усилия. Виссарион сам написал венецианцам, одновременно обвиняя их и умоляя прекратить войны в Италии и сосредоточить все свои силы на борьбе с антихристом»[670]. Более того, с ноября 1453 по март 1454 г. в Риме по распоряжению папы Николая V проходил конгресс, в задачу которого входило выработать меры по противодействию турецкой угрозе[671]. Неизвестно, принимал ли участие Исидор в работе этого конгресса. Съезд не смог предложить ничего конкретного, и крестового похода в то время по разным причинам так и не удалось организовать, потому как истощенные военные и политические ресурсы, а также внутренние противоречия в европейских государствах этому не способствовали. Однако голос Исидора был услышан и сподвиг государей предпринять ряд конкретных политических действий, направленных на преодоление враждебности по отношению друг к другу. Так, 9 апреля 1454 г. был заключен Лодийский мир — мирный договор между Миланским герцогством, Неаполитанским королевством и Флорентийской республикой, положивший предел притязаниям на гегемонию в Северной Италии. В продолжение этих договоренностей в конце августа того же года в Венеции была создана Итальянская лига государств, договорившихся о военной помощи друг другу в случае чьих-либо посягательства на их территории[672].
После падения Константинополя довольно много интеллектуалов и простых византийцев эмигрировало на Запад. Они привезли с собой не только «классические греческие тексты, но и традицию их интерпретации»[673]. Рим был городом папы, потому жить здесь было престижно. Джонатан Харрис указывает, что кардиналы Виссарион и Исидор пользовались особым патронажем папы, потому им было позволено жить в Риме. Здесь же жили выдающиеся греческие ученые Иоанн Аргиропул и Димитрий Рауль Кавакис, которых пригласили в надежде на то, что они окажут благотворное влияние на образовательную среду[674]. По мнению Вальтера Шюрмейера, после провала унии Исидор и Виссарион все свои таланты направили на службу Риму и не принимали участия в политической борьбе, сторонясь и принадлежности к какой-нибудь партии в папской курии[675].
24 марта 1455 г. умирает папа Николай[676] и на кафедру апостола Петра был избран новый
