— Нефиг жрать было, — мстительно пробурчал непьющий Вовка.
Вернулся преподаватель. На багровом от напряжения лице выступили капли пота. Он шмыгнул носом и, распространяя свежий выхлоп технического спирта, вернулся к средневековой страшилке.
— Хорошо зарекомендовало себя использование электротока строго дозируемой величины.
— Товарищ майор, — не выдержал шебутной приятель. — Разрешите вопрос?
— Чего тебе? — Суточкин ожил и был рад оторваться от нудного чтения.
— А зачем нам, будущим советским разведчикам, это знать. Мы что, будем выпытывать сведения таким способом? — задал вопрос с подковыркой Владимир.
— Родина прикажет… — Привычно вскинулся майор, но раздумал и закончил попросту. — А вот попадёшь ты, голубь сизый, к врагу? Он «Кодекс строителя коммунизма» не изучал. А ты будешь готов ко всем его империалистическим выходкам. И стойко выдержишь испытание… Хотя? — Он подумал, — ни хрена ты не выдержишь. Все ломаются. Все. Уж поверь специалисту. Вот помню…, в семьдесят третьем, у меня был случай… Он присел на кафедру и вознамерился рассказать один из боевых эпизодов сотрудника контрразведки.
Но, видимо, доза «лекарства» оказалась не достаточной для приведения его в совсем благодушное настроение. Офицер построжел. — Отставить разговоры.
Курсанты дружно вздохнули. Номер не прошёл. И опять придётся корпеть над тетрадями.
Майор разыскал отчёркнутое ногтем место — Выпытывание информации.
Техника получения информации посредством пытки осуществляется различными путями, такими, скажем, как:
— отлавливание информации в процессе пытки;
— допрос без пыточного насилия, которое тотчас же применяется, если объект не пожелает говорить или обманывает;
Очень эффективно внутривенное введение дозами до 40 мг миорелаксанга дитилина (он применяется при операциях с наркозом, а также при отлове всяческих животных, включая, кстати, собак…), который расслабляет мышцы тела и временно парализует их. Леха на секунду пожалел о своём выборе. Сама перспектива наводила на печальные мысли.
Майор, заметив постные лица слушателей, стукнул указкой по столу и скрипящим голосом объявил. — С новой строки. Это подчёркиваем в два слоя. В смысле, двойной чертой.
Методики преодоления пытки:
— сосредоточенность внимания на ярком ощущении боли с активным стремлением увеличить её до максимума, при коем она больше не воспринимается («пережигание нерва»…);
— возбуждение могучей эмоции (ярости, ненависти…), способной заблокировать импульсы боли;
— обеспечение отключения сознания изысканно ментальными (посредством концентрации и мантр…) или грубо–физическими (удары головой о стену…) способами; — Глумливо усмехнулся и слегка удивлённо прочитал: «выход в астрал» из своего тела приёмами буддийско–даосского транса»
Он глянул на часы и облегчённо скомандовал. — Закрыть тетради. Лекция окончена.
— Что, и это все? — Вырвалось у кого‑то из курсантов. — О преодолении.
— А чего ещё? — Натягивая фуражку с покосившейся кокардой, удивился инструктор. — Ну, если мало, читай устав. И присягу. Там всё написано. Секретчик, собрать тетради.
Он подхватил истёртую папку и выскользнул, не дожидаясь звонка.
Смешной сон.
Утром навалились сомнения. — «Почему я решаю за неё? Зачем пичкаю этими знаниями? Мало того, что она делает всё по моей указке. Естественно, её решения возникали не без моего влияния. «Лучше перебдить, чем недоспать», — старая армейская мудрость.
Алексей не давил на неё, лишь ненавязчиво подсказывал возможные варианты действий. К его удовольствию девочка всё сделала верно. С одной стороны, чрезмерная рассудительность в таком возрасте, это не очень хорошо. Всему своё время. Молодость должна совершать безрассудные поступки, успеет ещё набить шишки. Но её первый опыт показал, что иногда ошибки могут стать роковыми.
«Может, стоит рискнуть? Петь ей нравится, способности явные…, конечно, это ведь не на всю жизнь, Оботрётся, подучится, потом легче будет найти своё призвание».
Пока Оля разъезжала по городу, Леха незаметно учил её азам контраварийного вождения. Где нужно — пропустить, или, наоборот, добавить газа, а где и слегка нарушить правила, чтобы не вывалиться из общего потока.
К концу дня почти не вмешивался, ученица оказалась способная. Только стиль вождения переделать сложно. Женщины водят иначе, это аксиома. И ещё неизвестно, чей стиль езды лучше. Однако главный принцип, трёх Д, они осваивают с трудом. Расшифровывается: «Дай дорогу дураку». Им характер не позволяет уступать без внутреннего дискомфорта. Ну, что толку, если вместо эпитафии будет выбита фраза «Он был прав…»?
Но понемногу научится. Конечно, скандала на дороге, пока он с ней, можно не бояться. Хотя, всяко бывает, попадётся какой‑нибудь, потерявший чувство реальности новый хозяин жизни, и начнёт из себя корчить?
Придя домой, даже не раздеваясь, она устроилась под тёплым пледом и тут же заснула. Сказалась чехарда событий и обилие новой информации.
А Леха сосредоточено размышлял. Ещё в молодости у него были неплохие способности к внушению: «Интересно, всегда думал, что гипноз — это какие‑то биохимические процессы в мозгу, а сейчас придётся заняться тем же самым, но без малейшей физиологии, получится? Однако, был уверен — получится.
Сосредоточился и перенёс свои навыки и умения в её мозг. Для него это выглядело так, будто нечто густое переливается из одного сосуда в другой, наполовину заполненный, и мгновенно растворяется в его содержимом. Знания музыкальных произведений, опыт. Всё это тоже не имело никакой формы, он просто знал, всё, что собрано за годы практики и тренировок, теперь станет её опытом и умением. Конечно, руки тоже должны вспомнить, но это уже легче. Не беда, что и другие, не столь мирные, знания перейдут вместе с музыкальными. Она сможет пользоваться только тем, что необходимо для виртуозного аккомпанемента. Остальное, как заархивированный файл, останется «нераспакованным». И только его воля сможет открыть доступ к этим файлам.
Едва открыв глаза, Ольга удивлённо прислушалась к себе. В голове звучала мелодия. Вынула гитару и тихонько тронула струны. Аккорд, другой. Вспоминаются сольные партии. Она почти не удивилась метаморфозе. А к полудню у неё была твёрдая уверенность в том, что играет с детства. Отложив инструмент, блаженно откинулась в кресло. Усталость, не тягостная усталость монотонного труда, а благодарная усталость тела, которая сама по себе награда за работу, наполнила душу. «Отдохну немного и сыграю ещё», — интуитивно тревожась, что обретённое умение вдруг исчезнет, она хотела вновь и вновь подтверждать его.
