себе долю? — я не претендовал на низкоуровневую нежить, но сам факт был примечательным.
— Ты же не против? Небольшая комиссия.
— Используешь некромантов?
— Действую как вы, жители России — в случае войны пускаю в ход всё что попадается под руку, включая трофеи, чужую религию и изобретения. Ты против?
— Ну, если подумать, я в целом не люблю некромантов… Короче… пусть просто не попадаются мне на глаза и гори оно огнём.
— Надо же, гуль-расист.
— Скорей противник рабства. Локи, а что ты думаешь насчет их слов, что они тут давно, бла-бла-бла? Ты знаешь, я наталкивался на следы великанов, титанов, не пришлых, а местных.
— Это антинаучно, — его стакан, после очередного глотка, снова стал наполовину полон.
— А откуда человечество знает про эльфов, двергов, орков, гоблинов и зомби? Не кажется это подозрительным? Это-ли не просачивание информации от попаданцев из иных миров? Иномирцев? Как считаешь?
— Считаю, что система не любит… — он таинственно улыбнулся и сотворил второй бокал, сразу наполненный обжигающе холодным виски, и протянул мне.
— Знаю, система не любит, когда её анализируют.
— Точно. Потому что это прямой путь к ереси и попыткам обмануть и использовать в своих интересах принципы и механику системы.
— Типа, как баги в игре?
— Против этого она не возражает. Она вообще ни разу не обещала, что будет какой-то баланс. Есть сильные, есть слабые. Есть один на сто миллионов шанс получить инициацию в божественные создания. Как у меня. Какое тут к Гарму, равенство? Нет, хаоситы и их путь — это, когда ты пытаешься сам написать свой код и играть в свою собственную игру, отжирая её ресурсы и убивая её игроков. Само собой ей такое не понравится. Но хватит об этом, я и так сказал слишком много за сегодня.
— Не подскажешь, куда делось мой копьё?
— Я не брал. Ты же мне веришь, друг?
— Вообще ни разу… друг. Но выбор у меня не велик.
— Если найду, то готов выменять его обратно на Гивсар.
— Раз ты так говоришь, значит и правда у тебя его нет. Гивсар серьёзная штука. Не факт, что это равноценный обмен, но, если найдёшь, я подумаю.
— Ладно, — он встал и отряхнул безупречно сидящие брюки словно на них были невидимые крошки. — Мне пора. Так мы друзья?
— Ну, скажем так, если ты когда-нибудь убьешь меня ударом в спину…
— Я на такую низость не способен, это всё враки моих завистников! К тому же ты бессмертный, смысл так делать?
— Гм. Так вот, если такое произойдёт, я буду считать, что меня убил друг.
— Своеобразно. Сочту это за комплимент. До встречи, Перворождённый.
— Бывай.
И он исчез, причем последней исчезла его белоснежная улыбка. Грёбанный чеширский кот.
Прикрыв глаза и сосредоточившись на системных чувствах, касающихся маны и живых, прочесал внутренний мир этого корабля. Ещё в процессе призыва в мою армию древних драугров все сомнамбулы уже были построены и переброшены в район штаба флота моим собственным порталом. Теперь эта посудина — просто пустое железное судно, пустая и отыгравшее своё декорация.
Снова сгенерировал портал, накинул невидимость, прошёл к штабу в Северодвинске и присвистнул.
Пока перебрасывали притихших сомнамбул они вели себя смирно. Сейчас громадная толпа сидела, обхватив руками колени и нестройно покачивалась, а ещё некоторое количество бегало по окрестностям и их ловили изощрённо матерящиеся игроки.
Славно, все при деле.
Блинкнул на крышу штаба флота, покосился на стационарный пост на другом краю крыши (два игрока — испуганных матросика первого и второго уровня) и достал телефон.
— Император Константин?
На том конце ответил усталый и бесконечно терпеливый голос госбезопасника.
— Да, Леонид Юрьевич?
— Короче, местную проблему я закруглил, мёртвого короля, тут, кстати — и не было. Нового генерала ты им выслал голубиной почтой?
— Нет, — в том мне ответил Константин, — бабу Ягу со стороны брать не будем, воспитаем в своё коллективе.
Покрутил глазами, перевариваю его метафору.
— То есть возглавит кто-то из местных, но адекватных?
— Уже. Высылаю тебе на новый номер сведения по следующему заданию.
— Сколько их всего планируется?
— Пока война не кончится.
— Оптимистично. Что там с экспедицией в моё царство?
— Расскажи какие там условия и какие нужны ресурсы? Я выбил сто человек, из них шестьдесят учёных и инженеров. Будет возможность взять жилые модули?
— Я смотрел настройки и могу сформировать разовый межмировой портал к себе от алтаря на базе моей армии, так что скорее всего — да. Условия там как летом на Аляске. Сравнительно тепло, но не Багамы, температура от плюс пяти до плюс двадцати. Горы, ледники, живность зубастая, леса. Короче, им понравится.
— Снегоходы, вездеходы?
— По минимуму, дорог и безопасных маршрутов там нет.
— Вооружение?
— Для охоты и рыбалки. Только учти, что дичь бывает размером со слона и даже крупнее. Некоторую охрану я дам, но царство у меня немноголюдное, что имеет свои плюсы и минусы.
Он вздохнул. Мои вводные были слишком расплывчатыми, но что делать, свой мир я не особо знал и сам. Исследовать и заселять его надо, несмотря на некоторую неопределённость.
— Понял, — выдал, наконец, он. — Мы создали Сводный институт. Возьмём спецов оттуда, силовая составляющая по моему ведомству.
— Сводный институт чего?
— Всего, Лёня, всего. На нас сваливаются тонны информации о новых расах, навыках, богах, артефактах, магии и мирах системы. Приходится очень быстро осваиваться.
— Молодцы, так держать. Пойду убью кого-нибудь.
День. Снова накрапывает дождик, и окружающая действительность снова кажется слегка унылой.
Буднично подумал, что так и не посетил сам город Архангельск, потому что уже пора улетать. В следующий раз. Если, конечно, у меня будет следующий раз.
В аэропорту меня приветствовала всё та же разномастная шайка военно-морских игроков, которая сидела в основном зале, напоила меня чаем и дала зарядить мой телефон. Один из них даже помог переставить симку.
— Как будешь улетать? — боец со сломанным зубом скептически посмотрел в направлении ВПП, явно намекаю что «Боинг 747» там не припаркован.
— У меня складной самолёт, карманная модель, — отшутился я.
Чего-чего, а порта под зарядку в моем самолёте не было. Зарядив телефон до 24%, попрощался с парнями, пожелав им успехов, предупредил о предстоящих переменах в их жизни и перестановках в командовании, распрощался и вышел «своими
