Его губы накрывают мои и жадно целуют. Волнение, что все это время стягивало грудную клетку, послабляется. Улыбаясь, оплетаю его шею руками и подаюсь навстречу.
Ну какой же он хороший. Взрывной, эмоциональный, но одновременно с этим понимающий и заботливый.
Я даже не знала, что в одном человеке могут уживаться столько качеств, делая его особенным, ни на кого не похожим. Одним таким.
Таким, от которого у меня голова кругом и земля из-под ног уходит.
Стянув в кулак футболку на моей спине, Макс горячим дыханием пробивает мой рот.
Отрывает меня от пола, заставляет обхватить ногами крепкий торс и несет в спальню.
От соприкосновения с его твердостью, меня обдает жидким огнем.
Машинально вздрагиваю, потому что промежность словно молнией пронзает. Требовательно сжимает.
Боже…
Не разрывая поцелуев, Макс роняет меня на кровать, а сам нависает сверху.
— Хочу тебя, Лиз, — хрипит, задирая майку и скользя губами по воспаленной коже моего живота.
— И я тебя хочу… — шепчу, задыхаясь от сильнейших волн возбуждения, прокатывающийся под кожей. Это правда. Я каждый раз от прикосновений готова умом тронуться и хочу большего, — Просто… я бы хотела тебя видеть сейчас, когда мы… ну… А не вот так, когда я в повязке…
Губы Макса замирают в ложбинке моей груди. Пальцы гуляют по кромке лосин.
— А если сделать наоборот? — оттягивает зубами чашечку лифчика, — И я тебя тоже не буду видеть.
26. Макс
— Как это? — приподнимается на локтях стесняшка.
Вся такая дрожащая, сладенькая. Не могу больше просто смотреть и трогать. Хочу ее всю. Под собой, на себе. В неё.
Оттолкнувшись ладонями от кровати, подхожу к шкафу. Где-то у меня пылился галстук. Мама подарила, а мне и одеть его некуда. Зато сейчас придется в самый раз.
Перелопачиваю полку и нахожу коробку у самой стены. Есть.
Достаю его и возвращаюсь к кровати. От нетерпения сводит зубы и дымится кожа.
Хочу видеть Лизу, когда она останется голой, но это нечестно. Если ей пока подобная роскошь не доступна, значит и я потерплю. Сколько там осталось? Несколько дней. Сейчас же мы сделаем всё на равных правах.
Только тактильность, кожа к коже, ощущения.
— Завязывай, — кладу ей в ладонь галстук.
Тонкие пальчики бегут по ткани, Лиза приседает и улыбается. Щеки покрываются румянцем.
— Ты серьёзно?
— Да, — наваливаюсь на неё, заваливая обратно на спину, потому что ни секунды не могу без того, чтобы не трогать её.
Как больной, честное слово, но с каждым днем мне кажется, что она прорастает в меня всё глубже и глубже.
Закусив губу, Лиза растягивает в руках галстук и завязывает его у меня на глазах. В первые секунды становится дискомфортно, но я-то понимаю, что Лиза с этим дискомфортом живет уже больше месяца. Неужели я и одного раза не выдержу?
— Ну как? — проходится подушечками по моей шее, запуская внутри генератор, преобразующий едва ощутимые прикосновения в бешеное желание.
Вот это ощущения!
— Как ты терпишь-то? — нахожу её губы и провожу по нижней языком, — это же пиздец как возбуждающе.
— Если честно, уже почти не могу терпеть, — признание как расплавленный шоколад топит мое сознание, — С тобой это невозможно.
Я и сам уже на пределе. Будь на месте Лизы другая уже бы трахнул давно. Но с ней не хотелось, как с другими. С ней по-особенному. Вот так, чтобы не закрывалась и не зажималась. Привыкла ко мне за это время, доверилась.
Съезжаю губами по изящной шее, собирая ее утонченный вкус и накачиваясь запахом, как амфетамином.
Не знаю, чего там хочет её мать и Бакеев, но эта девочка им не достанется. Пусть только повязку снимут, окрепнет и плевать я хотел на мнение её мамаши.
Подцепив поясок лосин, стаскиваю их по стройным ногам. Буйная фантазия тут же дорисовывает как идеально смотрятся её ножки. Скольжу по бедрам вверх, мягко надавливая и раздвигая в стороны. Лиза тихо стонет, стягивая мои внутренние канаты еще сильнее. Давление в паху усиливается настолько, что даже больно.
Обхватив её ладонь, кладу поверх ширинки.
— Нужна твоя помощь, — хриплю севшим голосом.
Слышу, как Лиза тяжело сглатывает и чувствую, как подрагивающие пальцы справляются с пуговицей. Вжик молнии, неловкое прикосновению к моему животу. Меня дергает, будто она оголенным проводом по коже прошлась.
Спускаю джинсы с бельем и скидываю их на пол. Тоже самое проделываю с её футболкой и лифчиком. Лиза дрожит, тяжело дышит мне в приоткрытый рот.
Чёрт, я и не думал, что не видеть это вот так — на грани. Кожа словно превращается в радар, который улавливает каждое её прикосновение, то, как осторожно обхватывает меня руками и гладит спину. Пяткой проезжается по моему бедру.
Я завыть готов от концентрации ощущений. Налитой головкой касаюсь её промежности, а губами скольжу к груди.
Вкусная такая.
Обхватив сосок, втягиваю его в рот. Тугой, твердый он скользит по языку, а я дурею. Лиза выгибается, впиваясь мне в плечи ногтями.
— Макс, — шепчет скорее неосознанно.
И этот ее шепот, как мантра. Такая отзывчивая девочка, с ума сойти. Спускаюсь губами к животу, прикусываю лобок. От терпкого аромата сводит скулы.
Сожру её всю.
Выполняя собственное обещание, раздвигаю губки языком. Лиза охает, пытает свести колени, но поздно. Пора стесняшечку немного испортить.
— Кайфуй, — произношу, играясь языком с её клитором.
— Боже…
Хочу видеть какая она там. Розовая, шелковистая. Но это потом. Пока что моя фантазия работает на износ и дорисовывает все детали через прикосновения. И это тоже охуенно.
Мягкая такая кисонька, нежная. Влажная.
Обведя горячий вход пальцами, опускаю руку и сжимаю член. Он уже воет и пульсирует.
Приподнявшись, таки нарушаю договор и на секунду приподнимаю галстук, чтобы достать из ящика презервативы. Не удержавшись, прохожусь взглядом по голому совершенству.
Р-р-р-р-р, идеальная!
Рывком возвращаю галстук на место и разорвав фольгу, раскатываю латекс по стволу.
Быстрыми поцелуями покрывая кожу, поднимаюсь к её губам.
Знаю, что будет больно, но постараюсь, чтобы все произошло быстро. Ей хочется доставлять только удовольствие, а не боль.
— Готова? — спрашиваю, устраиваясь между бедер.
— Да, — напрягается Лиза, а грудная клетка начинает ходить ходуном.
— Не-не, возвращаемся на шаг назад, — опускаю руку и нащупываю её складочки. Легко поглаживаю клитор, — расслабься, Лиз. Ты же мне доверяешь?
Быстро кивает, а через секунду, когда я усиливаю давление на её чувствительный комочек, вздрагивает и стонет.
Я в этот момент беру в руку член и направляю в неё. Рывком прорываюсь внутрь и под ошеломленный вскрик Лизы, замираю.
Вау!
Охренеть, как узко. Из глаз разве что искры не сыплются.
— Тш-ш-ш, — ловлю её губы и тут же протискиваюсь между ними языком.
Быстро и глубоко целую. Успокаиваю и её и себя. Хотя на счет себя поспорил бы. Мне бы сейчас для первого раза быстро и жестенько. А потом бы уже с оттяжкой, так, чтобы затрахать её до полусознания. Но не вот так, когда ей больно. Поэтому сдерживая себя, начинаю медленно раскачиваться.
— М-м-м-м, — стонет Лиза.
— Больно?
— Не очень.
— Не очень — это хорошо.
И снова зацеловываю её. Медленно скольжу наружу и вхожу еще немного глубже. Наше дыхание встречается, мы тремся губами и то замираем, то целуемся. Меня разрывает, но я хочу, чтобы не только я кончил, а и её первый раз был особенным. Поглаживая вздёрнутую грудь, еду вверх ладонью, трогаю припухлые после наших поцелуев губы.
Обвожу её рот пальцем, Лиза его несмело прикусывает. На автомате резче дергаюсь вперед, Лиза охает, но не от боли. Эту тональность я знаю. Ей нравится. Не вынимая палец из её рта, целую.
Наши языки сталкиваются, она впивается мне в волосы и сгребает их в кулак. Пиздец. Это просто а-а-а-а.
