Марыля повторяла одно и то же, беспорядочно тыча в волосы гребенкой, так что Лиза в конце концов вышла из себя, отобрала у нее расческу и сказала:
— Иди успокойся и приведи себя в порядок. Я закончу прическу сама.
Горничная, униженно кланяясь, исчезла; Лиза спустилась в гостиную, где уже был накрыт стол, а сам Станислав, как ни странно, отсутствовал.
— Князь позавтракал на кухне, — услышала Лиза приветливый женский голос и обернулась. — Он просил передать свои извинения…
— Как хорошо, что вы говорите по-русски, — вырвалось у Лизы, которая приготовилась к тому, что ей придется объясняться со слугами через Марылю.
Вряд ли можно было заподозрить Станислава в том, что он что-то просил. Лиза невольно улыбнулась, представляя исходящую от него просьбу, но служанка, в отличие от Марыли, сразу показала свою готовность признать новую хозяйку.
— А я и есть русская, — отозвалась женщина. — Василисой меня кличут. Покойная княгиня меня с собой привезла, когда за князя Поплавского выходила.
Княгиня умерла, а я стала экономкой у князя… Теперь, значит, и у вас…
— Почему вы смотрите на меня с такой жалостью? — спросила Лиза, перехватив взгляд Василисы.
Та отвела глаза:
— Как я посмею жалеть ваше сиятельство? Просто мне показалось, что вы не очень хорошо выспались… Сейчас я подам вам завтрак. Простите, ежели не так поглядела. Видно, по русскому человеку соскучилась. Только с князем на своем языке и говорила.
Он сам просил, мол, чтобы в России совсем уж чужеземцем не казаться… Молочко парное пьете, Елизавета Николаевна?
— Пью с большим удовольствием. Когда я приезжаю в Отраду… точнее сказать, приезжала. Это наше поместье под Петербургом…
— У вас и здесь тоже будет поместье. Князю принадлежат земли в долине, двадцать гектаров леса, небольшое, но очень красивое озеро…
Про себя Лиза подумала, что Василиса или нарочно ее успокаивает, или не знает о действительном положении дел Поплавского. Разве не сам он говорил ей, что беден?
С другой стороны, экономка вовсе не похожа на простушку, которая бессознательно повторяет чужие слова… Да и вообще она не похожа на обычную служанку. Или это от бывшей хозяйки Василиса набралась какой-то особой горделивости в посадке головы, в осанке, да и в речи, наконец.
Лиза присела в торце стола, но появившаяся через несколько минут с подносом Василиса ее попросила:
— Ради бога, вельможная пани… госпожа княгиня, пересядьте с этого места. Здесь сидит князь Станислав. Сесть на его место равносильно тому, чтобы занять без спроса королевский трон!
— Неужели это так важно? — удивилась Лиза, но перешла на другой край стола.
Булочки, поданные к кофе, были так ароматны и аппетитны, что она невольно сглотнула слюну.
— Если позволите, я вас оставлю, — сказала Василиса.
— Не позволю, — качнула головой Лиза, поднося ко рту сдобную булку. — А экономке не позволяется за столом сидеть?
— Экономке позволяется, — скупо улыбнулась та.
— Тогда садитесь, налейте себе кофе. Или просто сделайте вид, что пьете. Мне нужно хоть чуть-чуть разобраться в том, куда я попала…
Она осеклась и покраснела. Прислуге вовсе не обязательно знать, каким путем она стала женой Станислава.
— То есть я хочу сказать, что мой муж не очень разговорчив, он совсем не рассказывал мне о своей матушке, о своих предках…
— Это даже странно, — подивилась Василиса, присаживаясь за стол рядом с Лизой. — Поплавские всегда гордились своими корнями.
— А какие это корни?
— Я, конечно, не могу с уверенностью утверждать, но батюшка князя, тоже, кстати, Станислав, настаивал, что он по материнской линии родственник самого Станислава Понятовского. Последнего короля Польши, любовника самой Екатерины Великой. Вы понимаете?
— Понимаю, — кивнула Лиза; если память ей не изменяла, именно русская императрица возвела бывшего любовника на польский трон.
— Эта легенда в семье охотно рассказывалась. Станислава назвали так же, как звали его отца, потому что и самому Понятовскому дали имя отца… История как бы повторилась — Поплавские, Понятовские, оба Станиславы… Думаю, отец Станислава потому и выбрал себе русскую жену. Екатерина Гавриловна происходила из древнего аристократического рода. Кстати, в совпадении ее имени с именем легендарной императрицы он усмотрел тоже особый знак… А этот огромный замок! Вы представляете, сколько денег требуется на его содержание?
— Разве нельзя его продать и купить что-нибудь поменьше, то, что легче было бы содержать? — спросила она.
— Что вы, это невозможно! — всплеснула руками Василиса. — Родственник короля — и вдруг не имеет фамильного замка?!
— А как к этому всему относилась матушка Станислава? — спросила Лиза. — Видимо, она умерла совсем молодой?
— Тридцати шести лет, — ответила Василиса, и глаза ее затуманились. — Sit tibi terra levis![20] Екатерина Гавриловна была святой женщиной…
«Однако экономка Поплавских вовсе не так проста, как может показаться! — подумала Лиза. — Она спокойно говорит по-латыни, как бы между прочим, да и вся речь ее вовсе не речь человека малообразованного…»
— Между нами говоря, над уверениями Поплавских, что они принадлежат к королевской фамилии, она посмеивалась. Екатерина Гавриловна сама происходила из древнего княжеского рода Голиковых, которые своим родословным древом могли бы заткнуть за пояс даже Понятовских. Только она никогда о том не упоминала. Зато слова отца оказали на Станислава очень сильное влияние. Он помнит их до сих пор, хотя батюшки давно нет в живых… Он рано остался сиротой…
Почему Василиса так сказала, Лиза не совсем поняла, но уточнять не стала. Она отчего-то все время помнила прозвучавший в мозгу голос: «Не спеши!» — и как-то невольно старалась его совету следовать.
— Ваши вещи, — между тем осторожно поинтересовалась экономка, — наверное, прибудут позже?
— Надеюсь, — смутилась Лиза. Она написала отцу письмо почти под диктовку Станислава, но все же приписала в конце, чтобы с Юзеком передали и ее одежду.
— Не огорчайтесь! — тронула ее за руку Василиса. — От Екатерины Гавриловны остался такой гардероб, что и сегодня там можно кое-что найти. Вы не хотите посмотреть?
— Конечно же, хочу, — живо отозвалась Лиза. — Разве может быть для женщины интереснее занятие, чем из обилия вещей выбирать себе что-то по своему вкусу.
На этот раз подниматься по лестнице не пришлось — Василиса повела молодую княгиню в другое крыло замка.
— Екатерина Гавриловна не любила лестниц. — Экономка обернулась к Лизе; они шли по коридору, и Василиса, показывавшая дорогу, старалась держаться к ней как бы вполоборота, чтобы не поворачиваться спиной.
