– Ладно, так и быть, оставляю ее тебе. Сказать по правде, приятель, она обошлась мне в изрядную сумму. Надеюсь, ты будешь более осмотрительным и твои расходы не превысят разумных пределов.
Колин, которого предстоящие расходы волновали не больше, чем только что закончившийся разговор, с трудом сдержал улыбку и холодно произнес:
– Итак, Сомерсет, до встречи.
Сообразив, что его отпускают, щеголь поспешно покинул гостиную, явно намереваясь подыскать менее опасного собеседника.
Колина охватила радость, странным образом смешанная с сожалением. Еще совсем недавно он с огромным удовольствием ставил на место подобных хлыщей. Сейчас же его печалило, что человек, принадлежащий к знатным особам, так мало беспокоится о собственной чести и готов очернить женщину, о чьей репутации он вроде бы заботится, лишь бы не оказаться вызванным на дуэль. При Карле II появилось множество щеголей, думающих только о своих нарядах и париках да о том, как они сами в них выглядят. Стало трудно отличать актеров от обычных людей – все кажутся ряжеными.
В том числе и Анабелла. После разговора с Сомерсетом Колин окончательно уверился, что она ведет двойную игру. Почему-то Анабелла не возражает против того, что ее считают пылкой любовницей, но при этом она обманом усыпила по крайней мере одного из своих воздыхателей, лишь бы не оказаться с ним в постели.
Почему она так поступила? Боялась за свою непорочность? Странное поведение для актрисы…
Анабелла оставалась для него загадкой. Вспомнив уверения Сомерсета, что тот изрядно потратился на подарки для нее, Колин сжал в кармане кольцо. Почему она отвергла его дар? И почему, прикидываясь обольстительницей, избегает его, хотя он согласился на игру по ее правилам?
Сопротивление Анабеллы ущемляло гордость Колина и разжигало его подозрения. Черт побери, ему никак не удается разгадать ее тайну, и все же он это сделает! Если обворожительная актриса надеется отпугнуть его, отослав подарок назад и попросив Сомерсета о защите, ее ждет разочарование. Он, маркиз Хэмпден, намерен продолжать свою игру, к чему бы она ни привела.
Впрочем, понравится ей или нет, начавшаяся игра все равно приведет ее в его объятия. В этом он нисколько не сомневался.
Дом Ривертона внезапно наполнился шумом голосов – Анабелла, Чэрити и еще полдюжины оживленно болтающих актрис по приглашению любезного хозяина дома после спектакля приехали на ужин. Анабелла, проходя одну комнату за другой – впрочем, они больше походили на залы, – с удивлением оглядывалась. Ее поразила роскошь обстановки. Чэрити рассказывала, что Ривертон вкладывал деньги в судоходные компании и обеспечил себе солидный и надежный доход, но Анабелла как-то не придала значения рассказам Чэрити. Но теперь она понимала, что хотя он был нетитулованным дворянином, но, судя по просторным залам, увешанным картинами итальянских художников, богатству Ривертона могли позавидовать многие аристократы. Без сомнения, «скромный ужин» окажется на деле веселой вечеринкой с музыкой и танцами. Уставшая за день, Анабелла решила, что сейчас самое время развлечься и отведать изысканных блюд.
Спектакль сегодня прошел неудачно: двое из актеров – Генри Харрис и Томас Беттертон перепутали текст и не смогли удержаться от смеха на сцене, что, конечно, подействовало и на остальных исполнителей.
Сама она тоже была не на высоте из-за того, что на протяжении всего спектакля думала об опасности, грозящей ей со стороны маркиза Хэмпдена. Войдя в гостиную, она заметила стоящего в углу лорда Сомерсета и обрадовалась: Ривертон сказал ей, что Колин уехал за город и на ужин не придет, но рядом с Сомерсетом, пообещавшим защитить ее от посягательств Хэмпдена, ей будет спокойней.
В гостиную вошел хозяин дома. Анабелла хотела подмигнуть Чэрити, но та уже сама заметила его и радостно заулыбалась. Это огорчило Анабеллу, подумавшую: «Жаль, что именно Ривертон завоевал сердце Чэрити. Он такой богатый и, должно быть, любвеобильный. Список его любовниц, наверное, длиннее римской дороги».
Ривертон обернулся, встретился взглядом с Чэрити, и восторженная улыбка преобразила его лицо. Он кинулся навстречу долгожданным гостьям. Приблизившись, Ривертон сначала вежливо поцеловал руку Анабеллы, а потом с восторгом приник к руке Чэрити, а когда поднял голову, глаза его были полны страсти. Не выпуская руки Чэрити, он стал говорить восхитительные комплименты в ее адрес.
Анабелла не стала мешать воркованию влюбленных и отошла в сторону, обрадовавшись, что чувства Чэрити не остались без взаимности.
Оглядевшись по сторонам, она заметила, что Сомерсет вышел в соседнюю комнату. Анабелла решила поблагодарить его за обещанную помощь и последовала за ним. Обычно, едва она появлялась, Сомерсет бросался ей навстречу, но на сей раз он почему-то ее не заметил.
«Ну что ж, если этот оболтус надумал поскромничать, придется самой перейти в наступление», – решила Анабелла и отправилась на поиски внезапно исчезнувшего обожателя, по пути разглядывая великолепно обставленные комнаты.
Она нашла Сомерсета в небольшом танцевальном зале, примыкавшем к столовой. Непривычно бледный, он беседовал с сэром Чарлзом Седли.
Увидев Анабеллу, Седли умолк и странно усмехнулся. Она подошла, взяла Сомерсета под руку и прошептала:
– Здравствуй, дорогой, – и мимолетно прикоснулась губами к его напудренной щеке.
Он вздрогнул и сухо ответил:
– Добрый вечер, мадам Мейнард, рад вас видеть.
Положение становилось все более двусмысленным. Но Анабелла не желала выяснять отношения при посторонних и сдержанно предложила:
– Не могли бы мы перейти в соседнюю комнату? Мне необходимо переговорить с вами конфиденциально.
Сомерсет замялся и, старательно глядя куда-то в сторону, пробормотал:
– Боюсь, это невозможно. Я тороплюсь, у меня назначена важная встреча.
Анабелла мысленно чертыхнулась и вопросительно посмотрела на Седли, но тот лишь безразлично пожал плечами.
– Важная встреча? – с нажимом переспросила она.
– Да, да. Я сегодня обещал поужинать с приятелем. Это для меня очень важно. К сожалению, я должен торопиться. Весьма рад встрече с вами, – едва договорив, Сомерсет поспешно кинулся к выходу.
– Погодите же! – воскликнула она, но он уже скрылся за дверью.
Озадаченная Анабелла попыталась сообразить, что с ним случилось – после поцелуя в щеку Сомерсет всегда становился таким покорным, что из него при желании можно было веревки вить, а уж убегать сломя голову на какую-то встречу – это, по меньшей мере, странно.
– Похоже, на сегодняшний вечер вы лишились общества своего… приятеля, – с веселой искоркой в глазах заметил Седли.
