Есения мне не верила, потому что у нее в голове засела мысль об измене, а я не знал как ей объяснить что никого и никогда у меня не было.
Ну шкуру с себя спустить что ли надо было?
Я не понимал почему у нее вместо веры в меня, в наши чувства было столько всего сверху намешано, что она даже представить не могла, что я действительно верный…
А каким можно еще быть, когда за плечами уже один разрушенный брак и несчастный ребенок.
Я не мог подвести и сейчас. Я не мог облажаться.
И не с такой женщиной как моя Еся…
Она же, господи, наивная до икоты, она половину моих шуток всегда принимала за чистую монету. Еся же мягкая как сахарные облака. У нее в глазах чуть ли не пони вечно фонтанировали радугой. Есения ведь особенная женщина, ведь я увидел с самого начала ее истинное лицо в той проклятой аварии. И оно не было ужасным, мерзким, грязным.
Говорят в моменты наивысшего страха человек сбрасывает все маски. И да, тогда Есения была настоящей, напуганной, сочувствующей, потерянной. Она бдительно следила за работой спасателей, потому что боялась, что вдруг кого-то оставят в салоне автобуса, она не скулила, что разодрала себе руку, шею и прочее, она терпела боль и была по-настоящему правильной.
Наверно именно этот момент толкнул меня поближе посмотреть на хрупкую девушку с места аварии, а потом когда рассмотрел…
Блин Еся…
Я никому не рассказывал как она укачивала Тимура, когда тот не мог долго уснуть, а он же лось уже был в свои три, крупный такой, это потом вытянулся. А тогда она качала его на руках и убирала со лба влажные прядки. А в первый Новый год они пряники расписывали. Ну нормально да, любая кондитерская готова эти пряники в любом виде доставить, но Еся с горами посыпок , разноцветными бусинками, с глазурью учила Тимура рисовать.
И домик пряничный они клеили.
А через год собирали маленький картонный городок «Косой аллеи» из нашумевшего фильма.
Ну черт, Есения была идеальной. Какие измены?
Я положил мобильник на стол и тяжело выдохнул. Надо было что-то сделать, чтобы заверить Есю в своей верности, надо было как-то объяснить ей что она моя жена и ничего этого не изменит, но…
Но черт возьми надо было именно в этот день секретарше вот прям выбесить.
Духовицкий ждал от меня ответа по сделке и мало того что Лада про это забыла, так она еще и не связалась с помощником Духовицкого, чтобы передать все документы. Когда я об этом узнал время было конкретно так вечернее.
— Ты каким местом думала? — рявкнул я на секретаршу и резко подался вперед, желая придушить идиотку.
— Но вы не дали распоряжение Рустам Булатович… — проскулить эта набитая сеном кукла и у меня кровь прилила к вискам.
— А какое мне надо было дать тебе распоряжение? Я что, должен бегать за тобой и говорить, напомни, помощнику Духовицкого о том-то, что у нас будет заключён контракт. Так что ли? Мне казалось, что я тебе плачу бабки за то, чтобы ты мне об этом напоминала.
— Но, Рустам Булатович, понимаете, мне казалось…
— Мне плевать, что тебе казалось. Духовицкий улетел в Москву, а я теперь должен сидеть и держать булки стиснутыми, потому что непонятно будет у нас с ним заключён контракт, смогу я купить этот кусок земли, где начато строительство или нет… и все из-за того что тебе что-то показалось…
Я тяжело вздохнул, зажал пальцами переносицу и покачал головой.
— Мне кажется, папочка зря решил поспособствовать твоему устройству на эту работу…
— Но Рустам Булатович…
— Все замолчи, — выдохнул я и вернулся к себе в кабинет. Набрал Духовицкого.
— Да, мы можем встретиться, когда я уже прилечу, — ответил он мне вполне дружелюбно.
— У меня послезавтра будет сдача отчётов. Мне надо уже иметь на руках подтверждённые документы.
— Ну слушай, прилетай в Москву. Я как раз недалеко от шереметьево снял себе хату. Заодно подпишем, посидим, перетрём ещё что-нибудь.
— А давай через электронную подпись, — предложил я молниеносно, не желая никуда уезжать из города накануне родов у Есении.
— Ну, конечно, как бы можно было, но черт знает о чем нам с тобой потом дальше договариваться…
Духовицкий выкручивал руки. Он хотел, чтобы все было так, как он сказал. И да, я продолбался, поэтому я был вынужден на олинаоцать вечера взять билет в Москву и через два часа оказаться в аэропорту столицы.
Пока было подписано несколько бумаг, пока мы поужинали…
Самолёт домой у меня был на восемь утра. Все это время я с дрожью ждал, когда мне позвонит либо мать, либо Есения и скажет о том, что роды все-таки начались, но мне никто не звонил. Мне даже Тимур не звонил, не ябедничал, не жаловался, не хотел ничего у меня выторговать. И мне безумно хотелось приехать домой, чтобы самому убедиться в том, что все было нормально, но я не успевал, потому что уже в полдень мне надо было встретиться с человеком из градостроения, который смог бы на основе подписанного договора купли-продажи заверить меня в том, что завтрашняя проверка пройдёт как мы планировали, и во всей этой ситуации я не учёл одного, что Есения захочет приехать ко мне на работу, что Лада решит будто бы бессмертная.
После встречи, и вот в этот промежуток между ей и обедом, я вернулся в офис для того, чтобы просто выдохнуть и хотя бы десять минут посидеть с закрытыми глазами, но мне не дали.
Лада открыла дверь кабинета и мышкой юркнула внутрь.
— Рустам Булатович, мне кажется, наш вчерашний разговор был немного грубым.
— Мне кажется, что тебе не нужна эта работа, — произнёс я хрипло и, оттолкнувшись от стола, встал с кресла, прошёл к бару, налил алкоголя, потому что голова уже не варила, и мне надо было хоть как-то взбодриться. В этот момент Лада отлипла от двери и прошла к моему столу, опёрлась о него поясницей и посмотрела на меня глазами оленя.
— Рустам Булатович, неужели вы считаете, что наши с вами отношения они заслуживают такого финала?
— Какие наши с тобой отношения? — Хрипло произнёс я ощущая, как по горлу прокатился комок огня.
— Ну, вы меня берете на все ваши встречи. Вы меня берете с собой на всякие ужины. Я же прекрасно понимаю, что я выполняю обязанности…
— Ты выполняешь свои обязанности, — перебил я и поморщился, потому что Лада отшатнулась от стола и сделала пару шагов ко мне, при этом расстёгивая пуговки на своей блузке.
Я качнул головой, пребывая в шоке от такого свинства и такого поведения зарвавшейся папенькиной дочки.
— Ты выполняешь свою работу, — ещё раз холодно произнёс я. — По причине, что у меня жена беременная, и сопровождать меня она пока не может. Но дабы исключить все непонятные телодвижения со стороны женского общества в свою сторону, мне нужен такой громоотвод, который для всех будет просто красивой картинкой, поэтому не думай о себе ничего сверхъестественного. Ты всего лишь нанятый работник…
— Но Рустам Булатович… — вздохнула Лада и в этот момент дёрнула блузку из-под юбки, скинула её с плеч, сложила руки на груди, выгодно подчёркивая её, и ещё раз хлопнул глазами. — Ну я же понимаю, что все это всего лишь для окружения. Но мы то с вами оба знаем, что между нами что-то есть.
— Да, рабочие отношения называется, — усмехнулся я и запрокинул голову. Лада вытащила из маленького бокового кармашка юбки презерватив, многозначительно повертела его в руках, а наткнувшись на мой холодный взгляд, вздохнула и положила его на край стола.
— Рустам Булатович, не надо никому врать. И, если честно, папа будет очень рад тому, что мы с вами нашли общий язык.
— Мне кажется, твой папа разочаруется, когда я тебя пинками погоню отсюда за твоё фривольное поведение и несанкционированный стриптиз, который ты устроила в моём кабинете.
— Рустам Булатович… — Лада дёрнулась ко мне, вцепилась пальцами мне в руку. Я в этот момент понял, что моё терпение подошло к концу. Я дёрнулся, оттолкнул от себя секретаршу и зарычал:
— Нахрен знай своё место, твоё место в приёмной, твоя работа координировать все мои передвижения, курировать сделки, но не более. Я женат. У меня жена через пару недель родит. Если ты своим куриным мозгом ни черта не понимаешь, то тогда тебе не стоит вообще находиться в этом в этом бизнесе.
