себя чувствуешь…
Она вдруг начала раскаиваться в своем поступке, в том, что обвинила его семью во всех грехах.
— А мне показалось после сегодняшнего разговора, что тебе наплевать на мое самочувствие, — сокрушенно сказал муж. — Если так будет продолжаться, до инфаркта меня доведешь. Такое ощущение, что я пять лет жил с женщиной, которая скрывала свое истинное лицо.
— Димочка, дорогой, давай забудем. Валя приготовила вкусный ужин. Так вкусно пахло! Она сказала, что это сюрприз, и я не стала допытываться, что там, в духовке.
— Я не хочу есть. Давление, кажется, снизилось, я чувствую себя хорошо. Пусть Валентина принесет мне чай с лимоном. Сегодня ты поужинаешь одна. И я хочу побыть здесь один. Не беспокойся.
— Надеюсь, спать я буду здесь? — с язвительной усмешкой произнесла Виктория, что не ускользнуло от Дмитрия Федоровича.
— Здесь. Но я уйду в другую комнату.
Виктория не сдержала раздражения, хлопнула дверью и спустилась в столовую. Стол был накрыт, и Валентина ждала, когда хозяева приступят к ужину, чтобы подать горячее. Она сразу заметила, что хозяйка не в духе.
— Отнеси ему чай с лимоном! — приказала она, — а мне открой бутылку вина.
Виктория села на мягкий стул с высокой спинкой, подперла подбородок рукой и наблюдала за действиями домработницы. Валентина поставила перед ней открытую бутылку вина, фужер и уже взяла в руки поднос с чаем и сахаром, чтобы идти к хозяину.
— Успеешь, — услышала она насмешливый голос хозяйки, — ты еще не обслужила меня. Что там у тебя в духовке?
— Запеченная рыба с овощами.
— Вот и доставай.
Валентина достала противень, переложила рыбу на овальное блюдо, порезала на порционные куски и поставила перед Викторией.
— Я могу идти?
— Иди.
Виктория с нескрываемым презрением посмотрела ей вслед, взяла бутылку и налила полный фужер вина. «Ну что ж, дорогой, обижайся, — с иронией подумала она, — наступило мое время, я заслужила многого. Деньги, недвижимость, уж это точно должно быть моим. А там посмотрим, может, что-нибудь еще перепадет, — подумала она, залпом осушила фужер и налила еще. — Сердечко, видимо, слабое у тебя стало. Но подожди, не умирай, сначала мы пойдем в загс…»
Дмитрий Федорович допил чай и перешел в другую комнату. Эта спальня была для гостей. Таких комнат в доме было три, но они обычно пустовали, так как гости всегда разъезжались по домам. Мужчина зажег свет, снял покрывало с широкой кровати и, не снимая халата, лег поверх одеяла. Однако, не пролежав и минуты, встал, включил настольную лампу, которая стояла на тумбочке, подошел к окну и распахнул его настежь. Дышать все равно было трудно, он массировал рукой левую сторону груди, широко открытым ртом глотал воздух и подставлял лицо свежему ветру. Он смотрел на ночной сад, там было тихо и пустынно. Колючий осенний холодок пробирал до костей, его стало знобить, возникла странная тоска, сердце сжалось от неприятного предчувствия. Дмитрий Федорович то ходил по комнате, то садился на край кровати, то ложился. И думал: «Она спит в соседней комнате… Надо бы сделать усилие, перестать думать о том, что произошло, что меня сейчас мучает, заставить себя войти туда и лечь рядом с ней». Ему показалось, что в спальне она ждала его, надеялась на примирение… В их совместной жизни никогда не было такой серьезной размолвки, до вчерашнего дня Дмитрий считал, что Виктория не любит затевать семейные ссоры, не испытывает желания одерживать победу над ним. Но сегодня она жгла его словами, умышленно причиняла боль. Он не мог понять, что с ней произошло. Что он сделал не так? И теперь не знал, что делать с этим бессонным одиночеством. Прошло несколько часов, он опять встал и нерешительно направился в спальню к Виктории. Постоял в темноте возле постели, осторожно прилег на край и сразу почувствовал сильный запах спиртного. Виктория спокойно спала, но, когда он прикоснулся к ней, прошептала: «Зачем я живу с тобой?»
Муж оторопел и отпрянул от нее. Он не сразу понял, говорит она сквозь сон или наяву. Внимательно посмотрел в лицо женщине, она продолжала безмятежно спать, ровно дыша. Ничто не искажало черты ее красивого лица.
Дмитрий Федорович гнал прочь навязчивые мысли, но так и не смог уснуть. Ему вспомнились сказанные когда-то матерью слова о Виктории.
В эту ночь он понял, что одинок. Он всегда презирал ложь и лицемерие.
Глава 10
Ожидая подругу, Зорина подошла к мольберту, на котором располагалась давно начатая картина, возможно, не хватало всего нескольких мазков, чтобы завершить работу, но девушка не чувствовала в себе сил взять кисть в руки. Сегодня было именно то настроение, которое способствовало завершению задуманного. Чем бы Зорина не занималась, всегда подходила к делу серьезно и сосредоточенно. Иногда на работе она говорила много, увлеченно, но при этом редко бывала веселой. Сегодня все было по-другому: глаза смеялись, губы едва заметно вздрагивали от легкой блуждающей улыбки. Даже Марта, которая редко видела гостей в этом доме, ожидала Аню в приподнятом настроении, будто в этот день был какой-то праздник. С самого утра что-то стряпала, пекла в духовке. Запах ванили окутывал кухню и распространялся по всему дому. Ведь при жизни Ксении Михайловны подруга Зорины редко заглядывала к ним.
Как только Аня вошла в дом, Марта радушно ее встретила, приговаривая:
— Анечка, как я рада тебя видеть. Совсем редко к нам приходишь.
— Исправлюсь, — улыбнулась Анна в ответ.
Она сразу обратила внимание на Зорину и мольберт, который располагался возле панорамного окна и был освещен дополнительными лампами. Зорина так увлеклась работой, что не сразу среагировала на приход подруги, той пришлось дотронуться до ее плеча.
— Ты все-таки находишь время для творчества? Не зря учились, не зря.
— Ой, привет! — обняла ее Зорина. — Я увлеклась, даже не услышала твоих шагов.
— Вижу, работа над картиной тебя поглотила.
— Да-да-да, только живопись задерживает и останавливает мгновения жизни. Для меня это как глоток воздуха.
— О, здесь я с тобой согласна на все сто. А у меня сейчас только эскизы, — с грустью сказала Аня.
— Понимаю. Это твоя работа. Думаю, ты скучаешь по настоящему творчеству.
— Очень. Но реклама — тоже творчество. Нужно сделать так, чтобы клиенту понравилось. Иначе сделка сорвется. А знаешь, какие заказчики бывают? То им не так, это не так. А объяснить толком, что хотят, как правило, не могут. Что-то вообразят в своей голове, а ты пойми их… Такое бывает редко, но все же.
Аня сосредоточила взгляд на картине.
— Зорина, ты пишешь божественно! Я всегда
