на ее шею.
— Убери это. Я не хочу это чувствовать, — потребовала она, стараясь придать своему виду решительности, хотя слышала, как колеблется голос. — Не могу унять сердце… — выдавила тише. — И жар… Что ты сделал со мной?
Губы Рейнарда растянулись в улыбке, почти усмешке. Придерживая одной рукой запястья, он осторожно прикоснулся к ее щеке. Девичье лицо горело так сильно, что он почувствовал это сразу же, несмотря на то, что ладонь его была горячей и влажной. А затем удивился тому, какой чувствительной она стала к его прикосновениям.
— В самом деле хочешь, чтобы я убрал?
Слова прозвучали глухо и хрипло, как будто шли откуда-то из самой глубины. Задав этот вопрос, он против воли пробудил в себе те же чувства, что терзали его три ночи, и они снова переполнили его, угрожая захлестнуть с головой.
Руки Мики ослабли, напряжение спало, сменившись приятным ноющим чувством. Рей слышал, как дрожит ее сердце, так остро чувствовал ее запах, ставший в это мгновение еще слаще и вкуснее, что с трудом балансировал на тонкой грани между благоразумием и безумием, которое уже почти одержало над ним верх.
— Хочу, — шепнула она и облизнула сухие губы, этим действием сметая последние остатки стойкости, не позволявшие Рею забыть о принципах.
Глава 22. В поисках утешения
Он нагнулся к ней, отпустив руки, обхватил лицо и впился устами в объятые дрожью губы. Чуть нерешительно, будто делал это впервые. Но когда она сжала пальцами его плечи, притягивая ближе к себе, поцелуй превратился из нежного в глубокий, более интимный.
Они отдались этому поцелую, словно кинулись в омут. Сдались оба. Но не друг другу, а тому, что билось и трепетало в них, вынуждая желать большего, чем простые касания, обостряя нюх и слух, сметая робость и нерешительность.
Рейнард оторвался от нее, с трудом заставив себя, но понимал, что это был единственный раз, когда он смог остановиться. Противостоять этому затуманенному взгляду, этим пылающим страстью глазам он был не в силах.
— Ты очень красивая, — шепотом сказал он, осматривая смуглое лицо, обласканное солнечными лучами.
И вдруг понял, что сказал это совершенно искренне. Не потому, что на это его толкнула сила вожделения и связь, а потому, что действительно считал ее красивой. Особенно сейчас — когда она одним взглядом говорила, как сильно желает его; сейчас, когда ее глаза блестят, а грудь вздымается и пальцы нервно теребят ткань его рубахи.
Он вновь приник к ее губам — мягким и податливым от поцелуя — и ощутил, как содрогнулось все ее тело.
Руки скользнули вдоль талии, изучая мягко и нежно, с каким-то особенным благоговением, и стянули рубаху одним аккуратным движением. Пепельные волосы рассыпались по подушке, придавая девушке особое очарование, и Рей выпрямился, шумно дыша, желая насладиться видом на сильную, подтянутую фигуру и округлыми грудями, которые Мика тут же прикрыла.
— Твое смущение уже неуместно, — мягко усмехнулся Рейнард, коснувшись ее рук, и развел их в стороны, переплетая свои сильные пальцы с ее — длинными и чуткими.
Дыхание становилось более поверхностным и шумным. Микаэллу не отпускали ощущение натянутой кожи и дрожь в ногах, сжатых мужскими ногами, и в груди, где трепыхалось, точно обезумевшая птица, взволнованное сердце. Грудная клетка напряглась, стоило мужчине опуститься ниже, коснуться губами чувствительной кожи, и Мика выдохнула. Слишком шумно. Кажется, потому тишину на миг разорвала какая-то довольная усмешка со стороны дракона.
Губы принялись ласкать грудь, соблазнительную и аккуратную. Сомкнулись вокруг набухшего соска, втянули медленно и нежно, и Мика выгнулась ему навстречу, едва не задохнувшись от нахлынувшей волны новых возбуждающих ощущений.
Никогда прежде не испытывая ничего подобного, она смутно понимала, что сходит с ума от желания, с каждым мгновением, с каждой новой лаской становящегося все сильнее и сильнее. Обхватив руками его голову, она прижала ее к груди теснее, сгорая от нетерпения и гадая, почему он так медлит, растягивая удовольствие и дразня ее.
А Рей вовсе не желал испытывать ее терпение, равно как и торопиться. Она была не той, кем можно было бы воспользоваться. Не той, кого можно было бы обласкать, не задумываясь об ее удовольствии, и сразу же забыть. Она была не похожа на Уну — страстную и умелую, и на других женщин, определенно знающих, как удовлетворить его.
Нет, она была гораздо нежнее их, гораздо неопытнее. Он не мог поступить с ней так же, как и с остальными, когда глаза ее полны глупого доверия, а сердце трепещет так, как не трепетало еще ни разу, ни с одним мужчиной, если таковые были.
Рей спускался ниже, скользя губами меж грудей, по впалому животу, и, раздвинув ее ноги, замер у основания штанов. Бросил на Мику взгляд и заметил, как она перестала дышать.
Он отпустил ее руки, вернулся к губам и, оставив на них легкий поцелуй, встретился с ней взглядом. Внезапный прилив тепла — не жара, а ласкового сладостного тепла — поразил его до глубины души, как и внезапное желание, давно не испытываемое, принести этой девушке наслаждение. Он был просто не в силах заставить ее страдать, был не способен сделать ей больно, он вовсе не хотел терять это доверие, пусть и не принадлежащее ей, вызванное связью.
Вдохнув запах девичьих волос, Рейнард выпрямился, видя, как Микаэлла, с замиранием сердца ожидая продолжения, следит за каждым его движением, стянул с себя рубаху и замер. Ее взгляд, обжигая, скользнул по шее, обнаженной груди и остановился на кровавом узоре, вертикальной линией разделившей его грудь пополам.
— Что это? — спросила тихо и сипло, а после села в кровати, с по-детски невинным любопытством рассматривая четкие линии внутри небольшого ромба и ровного круга, расположенного ниже, ближе к животу.
— То же, что и у тебя на кисти, — шепотом ответил Рей, наблюдая за ней. Она неуверенно протянула к нему руку, но прежде чем прикоснуться к узору, подняла глаза, будто спрашивая разрешения. Он кивнул, слабо улыбнувшись. — Брачная метка.
— А почему на груди? — Микаэлла нежно провела пальцами вдоль мужского торса, чувствуя, как он чуть дрожит от ее касаний.
— Так уж заведено, — глухо усмехнулся дракон и сжал зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть ее, не повалить на кровать и не закончить начатое. Прикрыв на миг глаза, он глубоко вздохнул, а открыв, поймал вопрошающий взгляд. — У невест вязь появляется на левой
