И тем не менее, всё, о чём я мог думать — это надежда, что Аэнор вырвалась из хватки монстра.
Глава 23
Аэнор
Волна, которую я создала, вырвала меня из хватки монстра, но его магия до сих пор визжала в воде. Он был где-то недалеко, его вибрации холодом пробегали по моему телу. Моя кровь превратилась в лёд.
Я плыла в глубинах бушующего моря в поисках Салема. Вода бурлила в водоворотах и воронках, жизнь проносилась вокруг меня. Я могла бы остаться здесь навсегда, если бы мне не нужно было убить одного фейри.
По какой-то странной причине мысль об убийстве Салема вызвала в моей груди леденящий ужас. Как будто я не хотела его убивать.
Я искала в мутной воде Салема, вокруг меня клубилась кровь. Откуда всё это взялось?
Я посмотрела на своё тело, на ужасные раны на руке и ноге. Олефест вонзил свои когти в мою плоть, разорвав её на части. Со всем адреналином я не заметила этого раньше. Теперь же от одного лишь вида у меня в голове зазвенели тревожные колокольчики. Как только я увидела обнажившуюся кость, боль пронзила мою руку и ногу.
Я резко обернулась, пытаясь найти Салема.
Наконец в океанском сумраке я увидела его. Его тело сияло, как далёкая звезда. Я уже видела это раньше, не так ли? Видение или сон… серебристая сфера в тёмной морской воде, прекрасная и суровая, как рассвет вселенной. Холодное совершенство вечерней звезды.
Крик монстра заставил меня сфокусировать внимание с лазерной точностью. Ускорившись, я рванула через океан, вода с шумом проносилась вокруг меня. Боль в моих конечностях оказалась забыта.
Подплывая ближе к Салему, я поморщилась. Его крыло было разорвано почти пополам. Он боролся с волнами, отчего его крыло повреждалось всё сильнее.
Несмотря на всё, что я знала о нём, моё сердце немного сжалось при виде крови, затуманившей воду вокруг него. Он плыл к поверхности, но его сломанное крыло безвольно обмякло в воде.
Подплыв к нему, я обхватила Салема за талию и оттолкнулась ногами. Его мускулистые руки обвились вокруг меня, и его тело согрело меня в воде. Его сердце гулко колотилось прямо возле моей груди.
Когда он встретился со мной взглядом, я увидела, что его глаза стали тёмно-красными. В отличие от меня, он нуждался в воздухе. Он не умрёт — во всяком случае, без морского стекла в моих руках — но его лёгкие, вероятно, горели огнём.
Пока я плыла, вопли Олефеста становились всё громче. Он приближался к нам. Как и я, он мог охотиться под водой по звуку. Я закрыла глаза, пытаясь настроиться на ощущение твёрдой земли где-нибудь поблизости.
Через мгновение я почувствовала это.
Остров рядом, твёрдый в бушующем море. «Меньше чем в миле отсюда», — подумала я. Нам просто нужно добраться туда, вытащить себя на сушу. Головокружение затуманило мою голову, потому что кровь всё ещё струилась из меня.
Я закрыла глаза и настроилась на воду. Позволив своей морской магии струиться через моё тело, я создала быстрое течение. Бурлящая вокруг вода начала подталкивать нас к берегу.
По мере того как прохладные струи несли нас, мой разум становился всё темнее и туманнее. Я положила голову на грудь Салема, и он прижал меня к себе. В то время как море несло нас, мои ноги покалывало как будто булавками и иголками, и моё тело начало чувствовать холод. Мои руки медленно немели.
Но сквозь мой мысленный туман я могла сказать, что визг Олефеста становился всё более отдалённым. Всё становилось более отдалённым, и я начала выпускать Салема из своей хватки. Он по-прежнему прижимал меня к себе, его сердце билось рядом с моим, тело источало тепло. Его хватка была твёрдой, непоколебимой и нежной, как у отца, держащего ребёнка. Как будто я была его спасением. Конечно, он не знал, что я запланировала для него…
Я смутно сознавала, что ощущаю воздух, и что Салем выносит меня из воды. Его сильные руки обвились вокруг меня. Солёная вода обжигала мои раны. Я больше не чувствовала ног.
Когда я открыла глаза, то увидела капельки морской воды на его коже. Салем выглядел решительным и осторожно положил меня к себе на колени.
— Я в порядке, — сказала я, но мои глаза снова закрылись, а голова опустилась на его твёрдую грудь.
***
Когда я открыла глаза, то увидела, что Салем стоит надо мной на коленях. Я лежала на спине, на чём-то мягком. Он прижал ладонь к моей груди, и от кончиков его пальцев исходило тепло.
Мой взгляд упал на его крыло, жестоко сломанное так, что перья переломились надвое.
— Что ты делаешь? — спросила я.
Его тёмный взгляд встретился с моим, и цвета в его глазах менялись от голубого до фиолетово-серого. Тепло исходило от его руки на моей груди, омывая меня.
— Ты потеряла слишком много крови. Это немного поможет.
Морская вода стекала по его золотистой коже ручейками, пока он исцелял меня. Он был целителем? Я не ожидала такого в наборе навыков необузданного садиста.
В основном — прямо сейчас — я изо всех сил старалась игнорировать тот факт, что его рука лежала между моих грудей. Его взгляд был прикован к моим ранам, брови нахмурены.
Когда его магия скользнула по моему телу, тепло принесло с собой эмоции. Может быть, чувство тоски.
Он жаждал чего-то, что всегда находилось вне его досягаемости; тепла и яркости, которыми он когда-то обладал. Он больше не чувствовал себя цельным, и весь огонь в мире не мог согреть его.
Когда его магия обвилась вокруг моего тела, его мучения устремились вместе с ней. В моей голове били барабаны.
Это было слишком близко, слишком интимно, пока чувство тоски не померкло. Глубокое чувство расслабления медленно взяло верх, и боль отступила.
Мои глаза на мгновение закрылись, и я почувствовала, как Салем отдёрнул руку. Когда я снова открыла глаза, он стоял на коленях надо мной, держа мох и полоски ткани. Его крыло выглядело наполовину оторванным от тела.
Оставаясь на коленях, он осторожно поднял мою руку. Всё это было слишком… близко.
— Я сама могу перевязать себя, — пробормотала я.
— Аэнор, ты же не собираешься перевязывать себя одной рукой. Мне нужно сделать это как следует, поскольку ты и так уже доставила мне достаточно неудобств, позволив Олефесту располосовать твои конечности.
— Как грубо с моей стороны, — устало сказала я. — А ты позволил разодрать своё крыло в клочья. Тебе больно?
— Ты беспокоишься о моём самочувствии? Я тронут.
— Это просто отстранённое любопытство. У меня никогда раньше не было крыльев, поэтому я не знаю, как они ощущаются.
— Это так больно, что ты не поверишь, но я могу исцелить себя, как только закончу здесь.
Салем прижал мох к моей руке, затем перевязал его тканью. Солнечный свет струился над ним, золотя его плечи и крылья. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он разорвал свою рубашку, чтобы сделать бинты. Он стоял на коленях с обнажённой грудью, и восьмиконечная звезда сияла на его прессе.
Вокруг него порхало немного света — яркая сфера с сумеречным блеском. Она трепетала и прыгала вокруг его головы, как светлячок.
— Что это такое? — спросила я.
Салем замер на мгновение, наблюдая за ним. При этом его грудь напряглась, а на подбородке дёрнулся мускул. Что бы это ни было, оно выбило его из колеи.
Он снова повернулся ко мне. Выражение его лица было резким, хотя руки оставались нежными, пока он оборачивал полоску ткани вокруг моей руки.
— Не обращай внимания на эту маленькую букашку. Я латаю тебя только для того, чтобы ты могла доставить меня туда, куда мне нужно. Теперь тебе нужно отдохнуть. Как только ты сможешь достать эту клетку души, всё будет кончено. Нам никогда не придётся снова видеться друг с другом.
«Всё закончится, когда ты умрёшь».
— Что ты видел? — спросила я. — Каков твой худший страх, который показал тебе Олефест?
Салем прервал перевязку и уставился на меня.
