Я твёрдо выдержала его взгляд.
— Ну, думаю, мне придётся потушить огонь.
Я отступила от него на шаг, чувствуя невыносимый жар. Холодная вода скользнула вниз по моему телу, когда моя магия накатила волной. Я ощутила солёный привкус на губах и призвала море.
В воздухе образовались капельки океанской воды, и морская пена брызнула на моё тело. Вода начала падать всё сильнее и сильнее, погасив пламя, словно океанский поток. На меня налетел холодный морской ветер.
По мере того как моя магия набирала силу, росла и интенсивность ощущений вокруг меня. Стук дождя по лесной почве звучал как удары молотков по металлу, холодные капли воды напоминали ледяные шарики. Когда я открыла глаза, то увидела ослепительно белую луну.
Так много красоты, но слишком яркой, слишком громкой. Передо мной стоял душераздирающе красивый мужчина, но он должен был умереть.
Мои эмоции тоже завихрялись бешеной спиралью. Я уставилась на Салема, когда его крылья исчезли, а дождь заскользил по коже. В моём сознании промелькнуло то острое чувство потери, которое я ощутила, коснувшись его тела. Когда я взглянула на его сердце, бездонный колодец печали открылся в моей груди. Именно туда я должна была вонзить морское стекло — прямо в его аорту.
Я протянула руку, чтобы коснуться его лица. Его кожа была такой горячей, а глаза блестели, как звёзды.
Когда Салем притронулся к моей талии, интенсивность моих эмоций начала успокаиваться. Морская вода теперь бурлила вокруг нас, накатывая с берега. Она плескалась у моих ног.
Салем наклонился и прошептал мне на ухо сквозь потоки дождя:
— Тебе нужно обуздать магию. Найди опору в земле. Почувствуй, где твои ноги.
Я глубоко вздохнула, сосредоточившись на своих ногах. Мысленным взором я видела свою магию как яркий морской зелёный свет. Я представила себе, как он медленно движется вверх и вниз по моим ногам, растекаясь по земле. Почва впитала часть силы под тем местом, где я стояла, и я вздохнула с облегчением.
Я обнаружила, что прислонилась к груди Салема, привлечённая его теплом. Дождь становился всё слабее.
Но слова Салема прорезали моё чувство спокойствия.
— Приготовь лодку. Прикажи ей плыть в Маг Мелл. Мы выдвигаемся в путь.
«Ты выдвигаешься в путь к своей смерти, друг».
Глава 26
Салем
Я сидел в лодке, которую наколдовала Аэнор. Лунный свет блестел на её мокрых синих волосах, и морские брызги намочили нас обоих.
В этот момент мне показалось безумием, что я поверил ей на слово. Я спросил, не повезёт ли она меня к Мерроу. Я знал, что она везёт меня в Маг Мелл, потому что слышал, как она командовала лодкой.
Чего я не спросил прямо, так это планирует ли она помочь мне вернуть клетку души. Или если она собиралась убить меня.
Мне почему-то казалось, что мы на одной стороне, что мы работаем вместе.
Но я слышал, что она сказала тому морскому фейри. «Я единственная, кто может его убить».
Она ведь не знала, что она моя наречённая, не так ли?
В любом случае, я должен убить её прежде, чем она убьёт меня. Как только она приблизится к моему сердцу с клинком, я оборву её жизнь.
Впервые за тысячелетия в моей груди горело пламя, и убийство Аэнор задушит его. Но разве у меня был выбор?
В этом мире есть более великие судьбы, чем животное спаривание.
Когда я подумал о том, чтобы покончить с ней, холод пробежал по моему телу. Потом возникло ощущение, что я падаю быстрее метеора, пока ветер хлещет меня по телу. Лишённый опоры, затерянный в темноте.
Я вцепился в борт лодки, солнечные лучи странно холодили мне грудь.
В животе у Аэнор заурчало, и мои мышцы напряглись от непреодолимой потребности покормить её. Мы не ели с самого утра. Должно быть, она так же голодна, как и я.
Она одарила меня грустной улыбкой.
— Если ты не сожжёшь мир дотла, я научусь делать домашние пирожные на палочке.
— Пирожные на палочке, — повторил я. Несмотря на мой голод, это звучало ужасно.
— Это похоже на леденец, но сделанный из торта. Маленькая палочка с шариком торта, покрытым глазурью.
Интересно.
— Возможно, я хочу съесть твоё пирожное на палочке, — осторожно сказал я.
Она лучезарно улыбнулась.
— Всё, что от тебя требуется — это не поджигать мир. Я сделаю шоколадные, лимонные и «красный бархат». С разноцветной посыпкой.
Я даже не любил сладкое, но это звучало странно заманчиво.
Аэнор опустила пальцы в воду, её тело сияло морской магией.
— Вместо того чтобы разрушать мир, Салем, ты мог бы вернуть своё королевство. Я бы даже помогла тебе.
Что ж, это неожиданный поворот событий.
— Ты поможешь мне захватить Маг Мелл? И что об этом скажет Лир?
— Мне действительно наплевать.
Жёсткость этого заявления одновременно удивила и обрадовала меня.
— Вот как?
Она снова посмотрела на море, опершись на локоть.
— Мы с Лиром вообще-то не разговариваем. Он пытался отнять у меня магию с помощью какого-то связывающего ошейника.
Раскалённый добела гнев вспыхнул в моей груди. Я бы с удовольствием поджёг его крепость.
— Он пытался сделать что?
Она бросила на меня резкий взгляд.
— Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Забудь, что я говорила, — она вздохнула. — Давай вернёмся к возвращению твоего королевства. Ты снова можешь быть счастлив. Ты можешь получить дворец. Ты можешь воплотить в жизнь свои развратные фантазии. Сделать их ещё более развратными. Борьба нимф. Катание на роликах голышом. Реки бренди и гаремы русалочьих наложниц. Я даже не хочу знать, как русалки занимаются сексом, но я уверена, что тебе не будет скучно.
Отныне и до самой вечности я желал только одну женщину в своей постели, и я должен убить её.
— Ты пытаешься сбить меня с истинного пути? Кажется, искушение — это традиционно моя работа, Аэнор. Но, пожалуйста, продолжай описывать этот рай. Меня больше всего интересует твоя фантазия о катании на роликах голышом.
Желание увидеть её обнажённой было почти непреодолимым. Она сведёт меня с ума, если я буду проводить с ней слишком много времени.
В темноте её глаза ярко блестели.
— Так кто эта женщина, которую ты хочешь спасти? Я хочу знать.
«Ах ты, прелестная маленькая лгунья. Мы не собираемся никого спасать, поскольку ты планируешь убить меня. Я собираюсь спасти её и не знаю, что судьба уготовила тебе».
С таким же успехом можно сказать ей правду прямо сейчас. Да и какая разница?
Вероятно, она скоро умрёт.
«Холодный пепел в моей груди, падающий на землю… так быстро падающий сквозь холод, что свет прогорает на пути вниз…»
— Её зовут Шахар, — тихо сказал я. — Мы были близнецами на небесах. До падения она была богиней рассвета. Некоторые называли её утренней звездой. На рассвете она была самой могущественной, когда сияла над землёй. Я был богом сумерек. Вечерней звездой. Обе наши души были привязаны к одному небесному телу, которое появлялось утром и ночью. Одна звезда, наполненная душами двух богов. На небесах Шахар и я были связаны друг с другом. Части друг друга. Теперь это небесное тело висит в небесах, лишённое души. Мы с Шахар оказались порознь, и наш свет был вырван из нас, — я бы сейчас всё отдал за свой бренди. — Когда я упал на землю, мне показалось, что моя душа сгорела на пути вниз.
Она кивнула.
— Боль от потери твоей магии. Звучит знакомо.
— Ну, теперь ты узнаешь, почему это случилось с тобой, Аэнор. Помнишь, когда я рассказывал тебе о Геенне и о том, как я смотрел, как вокруг меня сжигали жертвоприношения? Я стал тем зверем, каким все меня считали. Я хотел убить всё, что движется. Я соблазнял всех женщин, которые попадались мне на глаза, просто чтобы разбить их сердца и свести с ума. Шахар была той, кто вытащил меня из этого ада. Она снова сделала меня цивилизованным. Ей пришлось годами держать меня взаперти в своём доме, но постепенно я образумился, научился контролировать свои порывы. Она помогла мне медленно задушить зверя внутри меня. Он всё ещё там, но уже много веков молчит.
