Конечно же, «ослепление» здесь следует понимать в переносном смысле. Отец принес себя в жертву, полностью отказавшись от самореализации в искусстве. Это и вызывало у Пикассо чувство вины. А отцу, со своей стороны, давало моральное право упрекать юного художника по поводу и без повода.
Все тот же Карлос Рохас делает вывод:
«Похоже, Пикассо так никогда и не оправился от травмы, нанесенной ему отречением дона Хосе».
Может быть, именно поэтому, кстати, он и отказался от фамилии отца и стал использовать фамилию матери, которую звали донья Мария Пикассо Лопес.
Друг Пикассо Брассай как-то спросил, как получилось, что он стал подписывать свои работы материнской фамилией. И Пикассо ответил так:
- К тому времени, когда я начал ставить ее под моими работами, друзья давно звали меня именно так. Эта фамилия казалась странной и звучала лучше, чем фамилия отца - Руис. Возможно, поэтому я ее и выбрал. Знаете, что привлекало меня? Без сомнения, двойное «с», редко встречающееся в испанских фамилиях. Фамилия, полученная человеком при рождении, или та, которую он сам себе впоследствии выбрал, имеет огромное значение. Можете вы себе представить, чтобы я был Руис? Пабло Руис? Пли Диего- Хосе Руис? Вы не представляете, сколько имен мне дали при крещении! Кроме того, вы когда-нибудь обращали внимание на двойное «с» в фамилиях великих Матисса и Пуссена?
А потом Пикассо спросил Дьюлу Халаса, почему тот выбрал себе псевдоним Брассай. На что последовал ответ:
- Так называется местечко в Трансильвании, откуда я родом. Но, возможно, и двойное «с» тоже как-то определило мой выбор.
Таково было объяснение самого Пикассо. Но, согласитесь, не так часто сыновья при живом отце берут себе фамилию матери. И уж, наверное, он сделал это не для того, чтобы его не путали с отцом, как написано в одной из биографий. Во-первых, дон Хосе Руис Бласко не был известным художником, а во-вторых, не следует забывать, что люди, о которых идет речь, были испанцами, а в Испании традиционно носят двойные фамилии. В Испании, выходя замуж, женщины не берут фамилию мужа, а сохраняют свою. И дети получают первую фамилию отца, за которой следует первая фамилия матери. Таким образом, если Мария Пикассо Лопес выходит замуж за Хосе Руиса Бласко, то она так и остается Марией Пикассо Лопес, а вот полное имя ее сына Пабло должно быть Пабло Руис Пикассо[11].
Для того чтобы понять причины этого странного решения Пикассо, следует познакомиться поближе с его матерью.
Какой же она была, эта донья Мария Пикассо Лопес?
Почти все биографы Пикассо сходятся во мнении, что она была женщиной волевой и очень сильной. Карлос Рохас, например, говорит о ее «необузданном деспотизме». Сам Пикассо в разговорах с Франсуазой Жило называл ее «гордой и властной». Подобная женщина не давала спуску никому: ни мужу, ни сыну. Так не в этом ли кроется причина?
Кстати сказать, многие биографы Пикассо полагают, что его брутальные странности - следы насилия над ребенком. В частности, в одной из биографий написано:
«Пикассо многое запрещали в детстве, он был известным плаксой в школе, плохо учился и неважно соображал, терпел унижения, а потом, когда он вырос, в отместку тоже стал. немного насильником и отчасти садистом».
//__ * * * __//
У Ольги детство тоже было не из самых счастливых. Отец был вечно занят на службе. Как мы уже говорили, он не выражал особой радости по поводу страсти дочери к балету, и она вынуждена была сбежать к Дягилеву, нарушив его волю. К тому же бесконечные балетные тренировки и репетиции обычно не способствуют ощущению безмятежности и полноценного детского счастья: жить ни эмоционально, ни практически, осталась детём, став вполне взрослой девушкой. Словом, похоже, что и она просто не успела побыть нормальным ребенком. Вернее, она, не умея. Ведь какой-то особый жизненный опыт ей просто негде было получить.
Соответственно, когда она встретила Пикассо, тот сразу же понравился ей своей «взрослостью». Молодой неопытной девушке показалось, что он очень много знает о жизни, о том, как действовать во внешнем мире. Пикассо показался Ольге именно тем человеком, который вполне мог обеспечить ей стабильность и устойчивость. Мог, если с ним ладить, очень многому научить ее. Рассчитывала с его помощью избавиться от беспомощности, от неумения принимать решения и склонности к зависимости. Она мечтала о безопасности и «сильном плече» рядом. Это и было ее задачей, связанной с развитием.
Хотя, если вдуматься, желание самостоятельности и безопасности часто вступает в глубокое противоречие. Но в любом случае ей действительно были необходимы навыки взрослой жизни, которые она, в самом деле, могла приобрести от Пикассо. А он, в свою очередь, мог восполнить пробелы своего детства, почувствовав, что его любят и ценят, что ему уделяют внимание.
//__ * * * __//
Но увы, как только задачи развития решены, заканчиваются и связанные с этими задачами отношения. Упорная в достижении своих целей балерина Хохлова быстро научилась действовать самостоятельно, и чем активнее она применяла новые для себя навыки, полученные от Пикассо, тем дальше отодвигалась от учителя.
А Пикассо, которого строго контролировали в детстве, хотел контролировать все. Он следил за каждым шагом жены, руководил всеми ее решениями. В результате, Ольга начала тяготиться этого контроля. Постепенно становилось очевидно, что кроме «воспитательной функции», которая стала ненужной, у них очень мало общего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
